"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1138

— Тяните их влево! Дальше, к оврагу! Не давайте уйти в лес!

— Не упускать! Держать ближе к низине!

— Левый фланг, прижать их, не отпускать!

Крики вдоль линии становятся все громче. Веларронцы настойчиво начинают гнать нас в одну сторону. Я ловлю короткие обрывки эмоций у терионцев и эридов, чувствую их страх и нарастающее отчаяние.

— Назад! Не даем им смыкать нас! — рявкает Варик, пытаясь пробиться обратно к центру, но веларронцы давят нас цепью, отрезая кусок за куском.

Со спины оглядывается Ривен. Его глаза острые, скулы напряжены, губы сжаты в тонкую линию. Он быстро оценивает пространство за мной, потом снова смотрит вперед.

— Селина, нас зажимают…

***

Эриды не оплакивают мертвых. Их имена вписывают в Книгу Памяти. У нас не принято склонять головы и сжимать руку в прощании. Просто еще одна тень в длинной череде, еще один голос, который исчезнет в гулком, молчании Луциора. Но сегодня этот список будет слишком длинный. Слишком.

Веларронцы поджимают нас все ближе к краю оврага. В руках у них не простые луки, а тяжелые металлические арбалеты, они наводят на нас мощные стальные болты с острыми наконечниками. Я оказываюсь у самого края, земля под сапогами рыхлая, обрыв уходит вниз так глубокого, что едва видно конец. Слева от меня Корвин, пытается держаться, сжимая меч так, что костяшки пальцев белеют. Справа стоит Ривен, с перепачканным кровью и грязью лице.

Веларронцы заряжают арбалеты, щелкают затворы, грубо перешептываются и они даже не скрывают, что сейчас добьют нас всех одной очередью. Один из них, приподнимает арбалет, направляя прямо на меня, и кривя губы в ухмылке.

Нет. Нет, только не сейчас. Я должна дойти до Каина. Все, что было, весь этот путь, вся боль, кровь, страх — все ради того, чтобы увидеть его еще раз. Я не могу умереть сейчас.

Ривен смотрит вниз, в обрыв. Чувствую, как его сбитая в кровь рука, крепко сжимает мою. Краем глаза вижу, как Корвин резко разворачивается ко мне. Его губы дрожат, глаза почти черные, но он все равно пытается улыбнуться.

— Ну что, эрида, кажется, все. Был рад знакомству, правда, хоть и короткому, и не в самых приятных… обстоятельствах. Ты была лучше, чем я ожидал.

Я не отвечаю. Не могу, если сейчас скажу хоть слово, все треснет внутри. Арбалетчики вытягивают руки, целятся в каждого из нас. Холод вползает под кожу, но это не страх смерти, это ощущение, что что-то не завершено. Не смогла, не справилась.

Ривен сжимает мою ладонь еще крепче, и я чувствую каждую царапину, каждую выбитую костяшку на его руке.

— Я сегодня говорил, как Орвин гонял нас по двору и мы забирались на забор… Помнишь, что мы делали дальше?

Он сжимает мою руку до боли. Я моргаю, не сразу понимая. В памяти всплывает давно забытый момент. Я тогда прыгнула первая, нужно было приземлиться на бревно, а Ривен только рассмеялся и спрыгнул следом, только не долетел и упал в бочку с водой, что стояла сразу под забором.

— Мы… — не успеваю договорить, в этот момент воздух режет первый залп болтов. Ривен резко толкает меня, и я падаю вниз, но вместо того, чтобы улететь в пропасть — приземляюсь на ствол дерева, что растет ниже из склона оврага. Руки скользят по мерзлому мху, и я глухо ударяюсь грудью о кору, едва не вываливаюсь дальше, но успеваю ухватиться. В этот же миг вижу, как по краю обрыва валятся наши. Корвин и несколько других терионцев. Арбалетные болты пробивают их броню, разрывая тела. Краем зрения вижу, как белый плащ девочки-эриды цепляется за корни, на миг задерживается, а потом уходит вниз. Один из воинов срывается, ударяясь о дерево, соскальзывает по стволу, цепляясь за ветки, я протягиваю ему руку, но не успеваю, как он срывается и летит вниз, в самую тьму.

Поднимаю взгляд и вижу Ривена. Он все еще стоит на краю обрыва, пробитый болтом в плечо. Следующий выстрел слишком быстрый, я не успеваю даже выдохнуть, как второй болт вонзается ему в грудь, Ривен словно на секунду замирает, как будто хочет сказать что-то напоследок, но не произносит ни слова и тяжело, беззвучно, откидывается назад. Я не двигаюсь, не дышу, только смотрю, как он исчезает в этой темной пустоте. Все, что было между нами — эти годы, тренировки, споры, все срывается вниз вместе с ним, и разбивается где-то там внизу.

Сквозь туман в голове цепляюсь за дерево. Рукой обхватываю ветку, ногой подтягиваюсь выше, чтобы не соскользнуть вниз. Передвигаюсь к самому основанию, ближе к корням, там, где ствол впивается в мерзлую землю. Сжимаюсь, прячу лицо, затаиваюсь, если кто-то из веларронцев решит посмотреть вниз, меня не должно быть видно.

Дыхание рвется, но я заставляю себя молчать. Мне нужно выжить. Я должна найти Эссу, Лаэра, если они еще живы. Основное войско должно быть позади, а я должна выбираться, пока не пришли добивать тех, кто уцелел.

Ривен… В Книге Памяти останется только его имя, и никто не узнает, как он спас меня.

Глава 41

Каин

Начало зимы выдалось суровым. Мороз скрипит в камнях под подошвами, по краю стены хрустит свежий иней. Холод обжигает лицо, вместе с дыханием вырывается пар, и снег, кажется, может вот-вот пойти. Небо тяжелое, серое, давит на нас всей своей мощью.

Войско Веларрона уже выстроилось у стен, плотные ряды расходятся по обе стороны от ворот. Факелы едва освещают их черные доспехи, металл блестит. Воины ждут сигнала, все молчат, держась за рукояти мечей. Лучники и арбалетчики стоят по местам. Я иду вдоль стены, сапоги глухо отбивают шаг по камню. Рядом суетится Эрис. Она не будет участвовать в бою и все же сейчас, под давлением Теодена, на ней легкая кольчужная рубаха, тонкие наручи и плащ на плечах. Выглядит чуждо на ней, она нервно поправляет пряжку, перебирая ремень сумки.

Теоден все время держится возле нее, невидимой тенью. Он стал молчаливее, серьезнее за этот месяц, весь в работе, не тратит слов по пустякам, не срывается на привычные шутки. Смотрю, как он поправляет Эрис плащ, что-то говорит ей вполголоса. Он следит за ней почти постоянно, как за чем-то единственно важным в этом хаосе. Невозможно не заметить, что между ними что-то появилось. Теоден привык защищать всех вокруг, но сейчас он держится так, будто защищает только ее. Даже когда отходит на шаг, все равно взглядом ищет эту девушку, не отпускает ее ни на миг.

Я задерживаюсь у лестницы, смотрю, как Эрис разговаривает с лучниками на боевом помосте. Она прикусывает губу, вытаскивая из сумки маленький мешочек.

— Если пойдет дождь, первым делом убирайте стрелы в сухое место, — голос ее негромкий, но уверенный, хотя в глазах волнение. — Смесью поливайте не сразу, ждите команды, иначе все зря. Мокрый порох не вспыхнет, а смесь потечет в яму. Я буду наверху, дам знак и если что, меняйте стрелы на обычные. Главное, не суетитесь, все зависит от точности.

Парни слушают внимательно, один переспрашивает про сигналы, другой что-то быстро записывает на ладони. Эрис кивает, поправляет плащ, бросает взгляд на Теодена, и он сразу становится рядом, заслоняя ее от порывов ветра.

Я отвожу взгляд, чтобы дать им возможность остаться наедине, но Теоден неожиданно делает шаг ко мне. Он явно долго решался подойти, потому, как в его лице отражается страх, и какая-то мальчишеская уязвимость.

— Каин, — выдыхает он наконец, — скажи… Ты веришь, что месяц, это достаточно для…

Он не договаривает, отворачивается, сжимая пальцами край парапета.

— Месяца для чего? — я смотрю на него в ожидании, когда он сам подберет слова.

— Для… ну, ты понимаешь. Чтобы… чтобы понять. Или… — он спотыкается на словах, словно язык не слушается. — Я все думаю. Может, это у меня просто с головы? Или это что-то, что… ну, у других годами не приходит, а тут вдруг и все.

Я не могу не улыбнуться. Теоден, всегда уверенный, сейчас похож на мальчишку, которого застали за чем-то слишком личным.