"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1121

— Я разберусь со всеми, кто приложил руку к тому, что стало с моим отцом. Сначала с тобой, Майриса. Потом с тобой, эрид, — его взгляд устремляется на Эзара, и в этот миг в глазах Каина появляется хищная, опасная голодная решимость. — А потом… потом с тобой, Селина. Тебя я оставлю напоследок.

— В круге не проливают кровь, — резко вмешивается страж Свода, шагнув ближе, — здесь ищут правду, а не мщение. Никто не вправе поднимать руку — ни на советника, ни на врага.

Но Каин даже не смотрит на него. Он резко притягивает меня к себе ближе, хватка настолько сильная, что кожа ноет под его пальцами. Я слышу, как у него сбивается дыхание, вижу, что он едва держит себя в руках.

— Все из-за тебя, эрида. Из-за тебя все началось. Из-за тебя мой отец живет без памяти, не узнает собственного сына. Из-за тебя мои люди считают меня узурпатором, убийцей, предателем. Все, что у меня было, отняла — ты.

Слышу каждое его слово, и внутри неожиданно что-то двигается, становится тесно в собственном теле. Я не знаю, что сказать ему в ответ и должна ли вообще говорить хоть что-то. Но отчего-то в груди словно все стянуто, не хватает воздуха, трудно сделать вдох, не то что бы выдавить хоть одно слово

— Даже сейчас ты не отвечаешь, словно все это для тебя ничего не значит.

Он наконец отпускает меня. Я делаю шаг назад, в надежде уйти из-под удара, но ноги подкашиваются. В груди нарастает боль, тысяча осколков сжимают сердце, хочется выдохнуть хоть что-то, но голос не выходит.

— Ты предала меня, Селина.

Слышу эти слова, и внутри все обрывается. Холод поднимается выше, захлестывает изнутри, вытесняя все остальное. Я не понимаю, что со мной происходит. Впервые ощущаю такое — это чувство буквально сдавливает горло и тянет камнем вниз. Хочется избавиться от этого, сбросить, вырвать из себя это ощущение.

Каин кажется, хочет сказать что-то еще, но я делаю еще шаг назад и оступаюсь, скользкий мокрый камень уходит из-под ног. Все вокруг сдвигается. В этот миг я ловлю его взгляд — не принца, не врага, а того самого человека, который когда-то хотел услышать звук невозможного сердца. Он тянет руку, но слишком поздно. Вижу, как он бросается ко мне, как Наэль встает, хватается за стол, как у Эзара на лице застывает все, что он не договорил за свою жизнь. Меня выносит за край, падаю медленно, как во сне. Лицо Каина исчезает в полосах дождя. Гроза бьет в камень, разрывая небо, и в эту последнюю секунду, когда мир перестает держать, озеро встречает меня тьмой. Лед, что всегда был под кожей, трескается, разлетаясь на тысячи осколков. Вода обнимает меня, тянет вниз, гасит крик, мысли и боль. На долю мгновения мне кажется, что внутри что-то шевелится — едва слышно и почти смешно.

А потом тьма смыкается надо мной.

Глава 29

Каин

Я иду вдоль линии берега, воздух сырой, липнет к коже, но ветер наконец утих. Теоден идет рядом, не лезет со словами, только иногда бросает взгляд туда, где туман забирает последние огоньки ночи. В руке у него длинная палка, которой он проверяет дно, в надежде, что может выловить здесь ее тело. Я прислушиваюсь к плеску воды, к собственному сердцу, к любому шороху, а в голове раз за разом прокручивается навязчивый образ — как она падала. А я… я не успел поймать.

Теоден вдруг останавливается, кидает палку в камыши.

— Ты сам-то чего ищешь, Каин? Хочешь убедиться, что она мертва? Или все-таки надеешься найти ее живой, чтобы самому прикончить?

Я сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладонь. Чертов Теоден, зачем ты задаешь этот вопрос? Я сам не знаю, что ищу. Хочу ли я убедиться, что она мертва? Или все-таки надеюсь найти ее живой, чтобы схватить, притащить на Совет, заставить всех выслушать правду? Пусть признается, пусть скажет, как было. Если она жива, то я вытащу ее и заставлю говорить.

Но сердце предательски сжимается, стоит представить, что она… что могла… умереть. Глупо. Селина, моя упрямая, холодная эрида, чье сердце я так хотел растопить. Мне казалось, я смогу — покажу ей, что можно жить иначе, чувствовать иначе. До вчерашнего вечера мне хватало этой идеи. До того момента, как я услышал правду, что она предательница. Я повторяю это про себя, почти вслух. Предательница, враг, причина всего, что разрушило мой дом. Уговариваю себя, что это так. Должно быть так. Но если бы я мог вычеркнуть из памяти, как она смотрела на меня в последний миг, не удержался бы на ногах. Я почти чувствую, как ее пальцы выскальзывают из моей ладони.

Она не выжила. Не могла. Не с такой высоты, не в этом озере. Она сама говорила, что вода не держит эридов, тащит на дно — черт, я помню, как мы пересекали реку и она держалась за мою руку, чтобы не упасть. Даже если бы не разбилась, озеро все равно бы ее забрало.

— Она, конечно, может быть тварью, — кивает Теоден, достает камень из ботинка, швыряет в воду. — Но как она раскрутила Наэль — это было зрелище. Ты ведь ей доверял, Каин. Собрался жениться, а она, оказывается, не просто союз хотела, она твоей смерти хотела. Представляешь?

Я опускаю голову, ладонями сжимаю затылок, словно только так можно не дать себе разлететься.

— Знаешь, — выдыхаю, — иногда мне кажется, что я доверяю только тем, кто делает больнее всего. Как будто сам ищу этот удар, чтобы потом не удивляться.

— Все мы, видимо, так устроены. Доверяешь, пока не ударят. Только у тебя после каждого удара не только шрам, но и новая война.

В этот момент Теоден вдруг резко замирает. Замечаю, как он вглядывается в воду, перехватываю взглядом ту самую точку среди камыша, где, что-то шевелится. Сердце в груди ударяет по ребрам, потом снова замирает. Не верю глазам, но я уже бросаюсь вперед, ноги скользят по мокрым камням, дыхание сбивается, но я бегу, не чувствуя ничего, кроме горячего толчка под грудью.

— Селина! — кричу, даже не осознавая, что голос рвется наружу.

Я падаю на колени у самой кромки. Она лежит так, словно волна только что вынесла ее на берег. Мокрая ткань липнет к телу, волосы спутались и блестят от воды. Лицо закрыто тенью, и я не могу понять, дышит ли она, есть ли там хоть слабый вздох, хоть малейший признак жизни или вода уже забрала все.

Я тяну руку и в этот миг все замирает: вода, дыхание, сердце.

— Селина, — шепчу я, сам не зная, что хочу услышать в ответ — тишину или тот невозможный, первый вдох.

Глава 30

Селина

Сознание возвращается медленно. Сначала приходит боль — в каждом суставе, в спине, в шее, даже в пальцах. Капли воды стекают по лицу, по вискам, волосы мокрые, липнут к коже. Вспоминаю башню, грозу, озеро внизу. Я действительно упала? Это не может быть правдой. Серьезно? Как? Вода должна была унести меня на дно. Но сейчас я дышу и слышу свое дыхание, оно слабое, прерывистое, но все же есть. Я жива. Не умерла. Это осознание кажется почти издевкой.

Мне нужно понять, где я. Шевелю пальцами, замечаю, что левая рука прижата к бедру. Спина опирается на что-то твердое. Позади слышу ровное, спокойное дыхание. Сердце не слышу, только пульс под кожей. Не мой.

Пробую пошевелиться — не выходит. Меня держит крепкая рука, перехватывает за талию, не оставляя ни малейшей возможности вырваться. Вторая ладонь лежит ниже шеи, не давая телу завалиться вперед. Постепенно понимаю, что я в седле, впереди. Кто-то держит меня, не давая соскользнуть.

Я осторожно откидываю голову и чувствую за собой мужское плечо, его подбородок касается макушки. Пальцы на талии сжимаются сильнее в предупреждении не двигаться и не пытаться бежать.

— Ты очнулась, — шепчет Каин у самого уха.

Я дергаюсь в инстинкте вырваться из-под посторонней воли. Боль стреляет под лопаткой, вдох дается с трудом, внутри что-то хрустит. Кажется, если попытаюсь встать, просто свалюсь, но я сжимаю зубы и не позволяю себе застонать. Каин держит меня крепко, не отпуская.