"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ), стр. 1122
— Что ты собираешься со мной делать? — выдыхаю сквозь зубы.
— Для начала — ты расскажешь мне, зачем все это было, — отвечает он спокойно, но твердо. Его подбородок замирает у самого моего виска. — Я хочу знать правду, Селина. Все с самого начала про моего отца, про Майрису, про тебя. Я хочу услышать каждую подробность того, что ты скрывала все это время.
Он сильнее прижимает меня к себе, не давая повернуться и увидеть его лицо. По интонации ясно, что вопросов у него слишком много, а терпения, едва ли на пару минут.
— Значит, правду, — говорю хрипло, ощущая, как слова идут тяжело, но я выдавливаю их сквозь стянутую грудную клетку. — Ты уверен, что хочешь услышать ее?
— Да. Если я не узнаю ее сейчас, не узнаю никогда. Ты должна сказать все, чтобы я знал, кого держу в руках. Я устал гадать, кто ты для меня. Враг, оружие, случайность, или… — он обрывается, не желая закончить фразу. — Просто расскажи. Я заслужил хотя бы это.
— Пока ты держишь меня, как пленницу, я не скажу ни слова. Ты хочешь правды, но сам не готов ее услышать, если держишь меня так, будто я могу укусить при каждом слове. Если тебе нужен ответ, дай мне встать. Или хотя бы посмотреть в твои глаза. Иначе все это будет не разговор, а допрос.
Его хватка ослабевает, но не до конца — Каин еще колеблется, не решаясь отпустить меня ни физически, ни из-под контроля. Слышу, как он вздыхает, борясь сам с собой.
— Если я отпущу тебя, ты сбежишь. Но если для ответа тебе нужна свобода, — он тянет поводья, замедляя лошадь, — дам тебе ее ровно настолько, чтобы ты не выскользнула под первый куст.
— Каин. Если я сейчас встану на ноги, в лучшем случае сделаю пару шагов, и то, скорее всего, рухну в грязь или на ближайший камень. Мне некуда бежать, даже если бы захотела. Ты сам это понимаешь. Я едва держусь на этой лошади, не то чтобы прыгать под кусты.
— Как только перейдем реку, встанем лагерем, — доносится голос Теодена где-то позади нас, — Только, Селина, ты там смотри, не повторяй свои ночные кульбиты. Я уже сегодня нагулялся по берегу, вылавливая твое тело из камышей, к тому же принц едва не утянул за собой всех стражей Свода. Еще одна такая ночь и Веларрон останется без наследника.
— А если я не доживу до вашей речки?
— Доживешь, — резко отвечает Каин, его голос становится еще ниже, будто он выталкивает усталость вместе со словами. — Потому что я не позволю тебе умереть здесь. Ни сейчас, ни на том берегу, ни после. Ты мне нужна живая, Селина. Пока не расскажешь все.
Он сильнее придерживает меня за плечо, страхуя от очередной попытки вырваться.
— После лагеря — поговорим, — добавляет уже упрямо. — До тех пор держись. А если начнешь валиться, то я сам тебя дотащу, ясно?
— Вот уж заботливый принц. Даже умереть не даст, пока не решит все свои вопросы.
— Даже не думай. Ты не умрешь. Не позволю. Не сейчас, не здесь, не так. Я уже сегодня видел, как ты падаешь в эту проклятую воду и этого хватило. Второго раза не будет, слышишь? Если ты еще раз исчезнешь из-под моих рук, я…
Договорить он не успевает. Лошадь под нами вздрагивает, резко отбивая копытами по тропе — мышцы у нее дрожат под моей ногой. Принц натягивает поводья, сдерживая ее, но та не слушается. Она чует опасность, мотая головой и отступая.
В этот же миг вдалеке раздается протяжный вой. Лошадь рвет поводья, резко подаваясь на дыбы. Каин пытается удержать меня, но мы оба соскальзываем и падаем на траву, из моей груди вырывается болезненный стон. Лошадь рвется в сторону, позади слышно, как Теоден уже спешивается, ругаясь сквозь зубы.
— Селина, дыши, — слышу рядом голос Каина. Он опускается на одно колено, поддерживая меня, чтобы не дать завалиться набок. — Не двигайся.
Я сжимаю зубы, пытаясь взять себя в руки. В голове вдруг всплывают слова Лаэра — он всегда твердил, что если трудно справиться с болью, надо направить имфирион туда, где хуже всего. Нельзя доходить до той грани, когда уже ничего не поможет.
Собираю остатки сил, стараясь сосредоточить холод внутри, направляю его в то место, где колет сильнее всего — в ребра и спину. Имфирион разливается под кожей, как ледяной поток. Он притупляет боль, отдаляя ее. Дышать становится легче, и проще не застонать при каждом движении.
Сбоку в траве резко трещит кустарник. Я вскидываю взгляд и вижу, как между стволами к нам пробираются волки.
Каин поднимается на ноги, заслоняя меня собой. Я осторожно поднимаюсь следом.
— Нож, — хриплю я, цепляясь за руку Каина. — Дай мне нож. Быстро!
Он смотрит на меня, в глазах мгновенно вспыхивает сомнение, но она тут же сменяется решимостью. Он достает короткий клинок из-за пояса и вкладывает мне в ладонь.
— Только не вздумай… — начинает он, но не успевает договорить, как первый волк бросается на меня, целясь в бедро. Я едва успеваю вскинуть руку, но меч Каина проходит по шерсти зверя, разрывая кожу на боку, но зверь не уходит, только отскакивает в сторону в сверепом оскале. Второй кидается сбоку и Каин перехватывает зверя на лету, ударяя по морде рукоятью меча, и отшвыривая его к кустам. Третий обходит нас кругом, прижимая уши к голове.
Теоден становится к нам спиной, волк напротив него крупнее, чем остальные, с клочьями темной шерсти на груди. Он не спешит нападать, двигается неторопливо, специально показывая свою силу. Зверь делает шаг вбок, не сводя с меня взгляда, тянет носом воздух, рыская вокруг Теодена, ища угол, чтобы обойти.
— Они за мной охотятся, — выдыхаю я хрипло, с трудом удерживая нож.
Теоден косится на меня через плечо.
— Тогда держись крепче, Селина, — бросает он. — Здесь никто бросать тебя не собирается.
Волк с клочьями шерсти кидается на меня, но Теоден перехватывает его мечом. Слышу, как лезвие с силой врезается в кость, по траве летят алые капли. Остальные звери не отступают, только сильнее давят кольцо. Я не успеваю оглянуться, как еще один волк бросается сзади. Заношу нож и режу его по боку, но зверь успевает схватить меня за руку. Каин сразу оказывается рядом, его меч режет зверя по шее, тот взвывает и оседает на землю, приминая траву под собой. Я едва держусь на ногах, пальцы скользят по ножу, ладонь уже вся в крови.
— Держись, — устало выдыхает Каин. — Если упадешь — подниму.
Я молча киваю, хотя рука горит от боли. Каин снова становится стеной между мной и волками, сжимая меч. Теоден замахивается клинком и еще один зверь отпрыгивает с порезанным горлом.
Круг хищников сжимается, волки становятся все злее, подбираясь к нам почти вплотную. Морды уже прямо передо мной, я вижу клыки, их шерсть мелькает сбоку. Земля уже мокрая от крови — не знаю, моей или их.
В этот момент раздается свист. Стрела с шумом рассекает воздух, вонзаясь в бок ближайшего волка, тот взвывает, отшатывается и падает на бок. Следом еще одна стрела попадает прямо в шею следующего зверя, который уже рвался к моей ноге. Вой сменяется хрипом, и зверь оседает.
Стрелы не останавливаются, продолжая срываться одна за другой находя цель. Мы сбиваемся плотнее. Еще один зверь падает с хрипом, остальные начинают пятиться. Один волк бросается в кусты, другой валится набок, оставляя за собой алый след. Через минуту лес снова наполняется тишиной.
Между деревьями появляется силуэт. Белые волосы стянуты в косу, на щеках иней, губы потрескались от холода и голода. В руках у нее лук, стрелы торчат из колчана за спиной. Лицо знакомое: вытянутое, с резкими скулами, губы сведены в жесткую линию. Я сразу узнаю этот взгляд — прямой, немного надменный, с той бледной мутью в глазах, которая бывает у тех, кто давно не питался.
Это Эсса.
— Да чтоб тебя… — Теоден уже готов броситься на нее, но я резко хватаю его за руку, едва не падаю сама, но все равно встаю между ними. Поднимаю ладонь, чтобы он не лез.
— Стой. Не трогай ее.
Эсса направляет на нас следующую стрелу.
— Селина? Что за… что за тряпье на тебе?
Она смотрит на меня, так словно весь этот лес, все волки, вся наша кровь сейчас не так важны, как мой вид и то, с кем я стою. Узнаю эту эриду. Она только что уложила стрелами полдюжины волков, но ее удивляет вовсе не стая, не кровь на моих руках и даже не тот след зубов, который пульсирует болью до локтя. Нет, первое, что она видит — тойриса, человеческая одежда, прилипшая ко мне после воды.
