Псих (СИ), стр. 30
Учитель подошел к карте, взял указку и резко ударил ей по синему пятну.
— Японский архипелаг ушел под воду меньше, чем за год. Восточное побережье Китая, Малайзия, Индонезия — оказались стерты с лица земли. Европейские портовые мегаполисы захлебнулись под напором штормов невиданной силы. Австралия — исчезла с карты мира. Новая Зеландия — та же судьба. Счет жертв шел на миллионы. Толпы беженцев хлынули вглубь материков, сметая границы, попирая законы и мораль. Старые государства, погрязшие в коррупции, не смогли защитить своих граждан. Все, что люди выстраивали более двух тысячелетий, рассыпалось как карточный домик.
Надо признать, трындеть Кореец умеет знатно. Пацаны замерли, открыв рты. История падения старого мира, наверное, единственная тема, способная пробить толстую броню интернатовского пофигизма.
— И знаете, что произошло в этот час абсолютного отчаяния? — учитель остановился, повернулся к классу, медленно обвел всех присутствующих торжественным взглядом, — Правильно! За дело взялись Отцы-основатели. Девять человек. Обычные промышленники, простецы, ничем не отличающиеся от нас с вами физиологически. У них не было королевских кровей или военных армий. Только заводы, колоссальные ресурсы и жесткое понимание: если прямо сейчас не объединить усилия — человечество не выстоит.
«Во заливает, — восхитился Мозгоед. — Армии у них были — частные синдикаты. Парни в черной форме очень бодренько расстреливали голодающих у ворот продуктовых баз. Если что, „спасители“ сами и спровоцировали катастрофу, чтобы обнулить счетчик. Чертов закон золотого сечения. Но ты сиди, слушай. Полезно для общего развития».
Я насторожился.
«Что значит — сами спровоцировали?»
«Позже, Псих. Не сейчас».
«Да ты достал! Напомнить про инквизиторов? Если бы кто-то не разыгрывал амнезию, мы могли бы избежать этого дерьма».
«Не могли бы», — коротко ответил Мозгоед и замолчал.
Артем Викторович тем временем подошел вплотную к портрету, на котором были изображены члены Совета. Кончик указки скользнул по строгим лицам.
— Каждый из них взял на себя ответственность за спасение целой отрасли. Раменский — медицина и фармакология. Он остановил эпидемии холеры в лагерях беженцев. Шейн — тяжелое машиностроение. Благодаря оборудованию, которое он создал, мы построили защитные дамбы и новые города-крепости. Лозинская — информация. Она восстановила связь и спасла цифровые архивы человечества. Берг — финансы. Создатель конфедеративного банка, удержавший экономику от краха.
Указка перешла к следующему лицу. Суровый старик с глубокими морщинами и тяжелым подбородком.
— Куликов. Недра и новые ресурсы. Человек, который обеспечил Конфедерацию всем необходимым для строительства, медицины, для промышленности, в конце концов.
На фамилии Куликова меня едва заметно передернуло. После короткого знакомства с инквизиторами любые разговоры о ресурсах и минералах вызывали стойкую ассоциацию с Абсольвиумом — тем самым металлом, который упоминал Мозгоед. Уже понятно, одаренным он сильно не подходит.
— Третьяков дал энергию, восстановив работу реакторов, — продолжал историк. — Шварц спас нас от голода, создав гигантские гидропонные фермы и синтетический белок. Дроздов наладил логистику, опутав континент сетью магнитных магистралей. Назаров взял под контроль глобальную безопасность. Девять фамилий. Девять монополий. Так родилась наша Евразийская Конфедерация. Из хаоса — порядок.
Гнус, сидящий слева, слегка подался вперед. Дымка вокруг него уплотнилась, потемнела. Сосед явно крутил в голове какие-то свои мутные мысли.
— А теперь, — Кореец театрально выдержал паузу. — Теперь переходим к главному чуду. Не побоюсь этого слова. Ровно через два года после основания Конфедерации…
Учитель поднял указательный палец.
— По всему континенту, у детей начал открываться Дар. Появилось первое поколение одаренных. Возраст проявления способностей варьировался от трех до семи лет. Случайная генетическая мутация? Нет. Искупление наших грехов.
«Аха-ха! Ой, сука, не могу… Искупление грехов!» — зашелся смехом телепат. — «Красивая сказочка для умственно отсталых».
— Представьте ужас обычных родителей, — вещал Артем Викторович. — Трехлетний малыш в приступе плача поднимает в воздух мебель. Пятилетняя девочка случайно поджигает квартиру взглядом. Хаос грозил захлестнуть общество с новой силой. Люди боялись собственных детей!
Он прижал ладони к груди, демонстрируя крайнюю степень сопереживания.
— И тогда одна из корпораций совершила беспрецедентный шаг. Это был «Раменский-Холдинг». Понимая, что напуганные своими же способностями дети — не угроза, а наше спасение, они за считаные месяцы открыли первый Центр Реабилитации. Идеально оборудованное место, где опытные врачи и наставники брали под опеку одаренных. Где их учили контролировать свою мощь, берегли их психику.
«Считаные месяцы», — медленно, выделяя каждый слог, проговорил Мозгоед. — «За считаные месяцы, Псих. Специализированный медицинский центр. Для феномена, которого официально никогда раньше не существовало на планете. С готовой программой обучения. С идеальным оборудованием для раскачки Дара. Со штатом подготовленных инструкторов. Тебе не кажется, что все это попахивает знатным трындежом?»
«Ты хочешь сказать…» — мысленно начал я.
«Ничего не хочу сказать. Просто сам подумай. Дар появляется внезапно, повергая мир в шок. А через пару месяцев корпорация выкатывает готовое решение глобальной проблемы. Как это возможно, если они не готовились к такому повороту десятилетиями? Если они не знали, что именно появится?»
— С тех пор эта традиция незыблема, — продолжал историк. — Забота и гуманизм. Каждый ребенок с проявившимся Даром отправляется в Центр. Растет в безопасности, развивая свои таланты на благо государства. Я, как и все мы, благодарен Совету. Если бы не их оперативное вмешательство, одаренные просто уничтожили бы остатки цивилизации или сошли с ума от собственной силы.
Золотистая дымка вокруг Корейца потускнела. В ней скользнула тонкая, сизая нить искренней, глубокой тоски.
«Он не врет», — задумчиво констатировал Голос. — «Он реально кретин. Искренне благодарен. Его сознание просто не допускает мысли, что спасители могли быть архитекторами того звездеца».
— А как они узнают? — поинтересовался с соседнего ряда Шкет. — Ну, кто одаренный, а кто нет? Вдруг Дар тихий?
— Для этого работает специальная служба контроля, — мягко пояснил учитель. — Разветвленная сеть. Они мониторят медицинские карты по всей Конфедерации. Любой необъяснимый скачок в анализах, любые жалобы на странности — и к ребенку направляют специалистов из клиник «Раменский-Холдинга». Данные идут наверх, Центр принимает решение. Все под контролем, волноваться не о чем.
«Специальная служба контроля», — снова заржал телепат. — «Слышал? Какое миленькое название для мясников из Инквизиции».
«Слушай, ты или расскажи мне все, что знаешь. Нормально расскажи, — не выдержал я, — либо заткнись уже со своими комментариями».
«Провалы в памяти… тут помню, тут не помню», — туманно ответил Мозгоед и замолчал.
Снова соврал, говнюк.
Глава 13
Обед начался как обычно, по расписанию, сразу после урока алгебры, который был третьим и последним. У нас в принципе больше трех уроков никогда не бывает. Видимо, руководство считает, что тупые интернатовские детишки больше не потянут.
Я заскочил в общежитие, вернул тетради и учебники в шкафчик и двинул к столовой. Естественно, все это время упорно пытался вычислить похитителя дневника. Изучал каждого, кто казался мне слишком веселым, слишком грустным, слишком оживленным, слишком молчаливым. Ну, то есть почти всех. Единственное, я больше не встретил нигде Зубова. Чертов урод как сквозь землю провалился. Отсутствие конкретно этого цербера моментально сделало его подозреваемым номер один.