Псих (СИ), стр. 31

Мозгоед тоже помалкивал. Думаю, он опасался, что я снова начну давить на него и требовать ответов. Раньше так бы и сделал. Но сейчас решил выбрать другую тактику. Очевидно — телепат привязан ко мне, буквально. По какой бы причине не появилась наша связь, ему без меня не обойтись. А значит, рано или поздно говнюку придется рассказать все, что он знает.

Я допускаю, что какую-то информацию Мозгоед и правда не помнит. Ок. Но то, что мой невидимый кореш отлично шарит во всех моментах, связанных с Девяткой Авангарда, с одаренными, с Советом Старейшин и всей этой лабудой — зуб даю. Просто чем больше я требую ответов, тем изворотливее он от них уходит. Надо просто сделать вид, будто мне по хрену, и ничего не спрашивать. Уверен, он сам начнет вываливать сведения. Сначала небольшими порциями, потом по полной программе. Просто конкретно на данный момент телепат будто не доверяет. Хотя, что я могу ему сделать? Любое действие, которое может нанести вред ему, бумерангом прилетит ко мне.

Я толкнул дверь столовой, сделал несколько шагов и… остановился.

Что-то было не так. Обычно в это время в зале стоял привычный гвалт. Пацаны толкались у раздачи, кричали через столы, ложки лязгали, поварихи ругались. Сейчас было тише. Не тихо, а именно тише. Как будто кто-то прикрутил громкость.

И ещё — на меня смотрели. Все.

Не в лоб. Не пристально. Просто краем глаза. Пацан за ближним столом дёрнул подбородком, указав соседу в мою сторону. Двое середнячков у окна одновременно повернули головы, потом так же одновременно отвернулись. Кто-то из старшаков — их сегодня в столовке было заметно меньше — открыто посмотрел на меня, но сразу же отвёл взгляд. Это еще что за номера?

Я прошёл к раздаче.

Одна из тёток за прилавком, увидев меня, вдруг резко крутанулась на месте, схватила чистый поднос и молча пододвинула ко мне.

Потом, не глядя в глаза, шлёпнула на тарелку полную порцию каши. Сверху положила котлету. Не ту, что склизкая и выглядит так будто ею кого-то стошнило, а почище, посвежее. Из какой-то отдельной кастрюли.

— Компот бери сам, — буркнула она в сторону.

Я несколько секунд пялился как дурак на повариху, потом взял стакан компота, поставил его на поднос. Развернулся, пошел к столам и буквально уткнулся в Зуба.

Тощий придурок замер в проходе, опираясь на свой самодельный костыль. Правая нога старшака все еще была в шине, а левая рука перебинтована.

Он стоял и смотрел на меня. Не с ненавистью. Не с угрозой. Наоборот — с очень старательно натянутой на морду вежливостью.

— Псих, — заговорил Зуб. — Псих, слышь… Я тебе, это… место занял.

Я моргнул. Захотелось тряхнуть головой или прочистить уши.

— Чего? — переспросил на всякий случай, вдруг мне послышалось.

Зуб кивнул в сторону дальнего угла столовой, на свободный стол. На этом столе лежала стопка чистых салфеток, приборы — вилка, ложка, нож. Даже имелся в наличие стакан воды. За столом никого не было, а значит вся эта «роскошь» приготовлена для кого-то конкретного. Для меня.

Что. Твою мать. Происходит.

Я перевёл взгляд обратно на Зуба.

— Слушай… А ты в какой момент окончательно звезданулся? — спросил его ласковым голосом. Говорят, с настоящими психами именно так и надо — ласково, спокойно.

Старшак дёрнулся, будто я его ударил.

— Да… просто… подумал, придешь на обед. Ну и… Подсуетился, вроде того. Выбрал самое чистое место.

Он замолчал. Помялся. Опустил взгляд.

«Так-так-так», — с искренним восторгом произнёс Мозгоед. — «Смотри-ка, что у нас происходит. Власть меняется. Вожака-то нет. А кто-то должен быть. И кто-то должен шестерить новому вожаку».

«Иди на хрен», — мысленно отозвался я.

«Никогда, — хохотнул телепат, — Чисто физически уже невозможно. Смотри, что будет дальше. Думаю, это ещё не всё».

Я обошёл Зуба, стараясь не задеть его плечом. Двинулся к своему углу. Туда, где обычно сидел в одиночестве. Стол там, может, не такой прекрасный, но зато никто не лезет с идиотскими разговорами.

Мне в спину моментально загудели голоса. Тихие, дёрганые. Пацаны начали обсуждать случившееся, все прекрасно видели и слышали, как я отбрил Зуба. Но при этом говорили воспитанники шепотом, чтобы их фразы не долетали до меня. Обычно они вели себя так в присутствии Бурого. Боялись его реакции.

Я поставил поднос. Сел.

Через тридцать секунд у стола нарисовался Клоп. С хлебом в руках. Три куска. Свежие.

— Псих… — он протянул мне один ломоть. — Возьми. У меня лишний.

— В Инкубаторе не бывает лишнего хлеба, — ровно ответил я.

— Ну…— Клоп замялся, потом настойчиво сунул свою «подношение» мне под нос, — Сегодня есть. Возьми, пожалуйста.

Голос у моего одногруппника был таким несчастным и просящим, что стало здорово не по себе. Он боялся моего отказа. Боялся, что я пошлю его на хрен, как пару минут назад послал Зуба. Черт!

Пришлось взять. Клоп неплохой пацан, по крайней мере в рамках интернатовских реалий. Он мне ничего плохого не сделал. Клоп кивнул и сразу свалил. На его физиономии появилось облегчение и, наверное, радость.

Не прошло и пяти минут, как возле моего стола нарисовался пацан из старшей группы, по-моему Рохля.

Он молча положил на угол подноса шоколадку — из тех, что выдают на завтрак по праздникам. В основном воспитанники, которые поумнее, прячут их и потом используют для обмена. Рохля никак свои странные действия не прокомментировал, просто положил и ушёл.

Я перестал жевать. Уставился на плитку в блестящей обертке с таким видом, будто это не шоколад, а бомба замедленного действия.

«Мозгоед…» — позвал телепата.

«М?»

«Что происходит?»

«Формирование малой пирамиды. Классика. Ты для этих придурков типа самый сильный в стае. Не люблю всю это животную чушь про самца, который метит территорию, но по сути так и есть. Никто из них не видел, как ты отмудохал троих старшаков. Но при этом, когда чуть не загнулся Штык, кто рядом находился? Псих. Когда Кабан сошел с ума, к кому он собирался докопаться? К Психу. Сегодня, когда Бурого повязали инквизиторы, снова отправной точкой стал ты. Все это видели. Сканер начал реагировать на тебя, а забрали Бурого. Формально ты ни при чём. Фактически — снова „он был рядом“. Второй раз за сутки. Пацаны не могут объяснить происходящее словами, но чуют — у них теперь новый вожак.»

«Мне это нахрен не нужно».

«Знаю. Смешно, да? Оно тебе никогда не будет нужно. Но нужно им. Кто-то же должен быть сверху. Иначе не понятно, как жить».

«Как это остановить?».

«Зачем?» — искренне удивился телепат.

«Не хочу, чтобы за мной тащился хвост из подхалимов».

«Псих, а теперь послушай очень внимательно. Внимательно. Оттолкнешь их сейчас — они найдут другого вожака. А новому вожаку надо будет убрать того, кто угрожает его статусу. То есть тебя. Начнется локальная война в рамках вашего сраного Инкубатора. Оно нам сейчас надо? Нет, Псих. Оно нам не надо. Без того проблем хватает. Просто прими происходящее как данность. Там будет видно».

Я мысленно матернулся. Мозгоед не ответил, но, уверен — он ухмыляется.

Снова вернулся к жратве. Каша была нормальная, котлета — сносная. Пацаны вроде бы расслабились и начали говорить чуть громче. В мою сторону по-прежнему косились, но уже не так откровенно.

К концу обеда снова появился Зуб. Если цена популярности — навязчивое внимание этого придурка, то мне оно не надо дважды.

— Псих… — начал он издалека

— Чего.

— Я, это… если что, я не знаю, что там произошло со Штыком и знать не хочу. И с Кабаном тоже. Просто хотел сказать. Кабан… его сегодня утром в город увезли, в психушку. Штык очнулся, ничего не помнит. Бурого это… ну, типа… безопасники забрали. Чего он натворил — черт его знает. Просто…

Зуб сбился и замолчал. Он явно не мог сообразить, как правильо высказать свою мысль. Я тоже не произносил ни слова, потому что в душе не имею понятия, что этот придурок вообще от меня хочет.