На погребенных углях (ЛП), стр. 85

У меня перехватывает дыхание. Его руки ложатся мне на талию, притягивая ещё ближе. Я чувствую, как сильно он меня хочет.

Стон сам срывается с моих губ. Он отвечает таким же тихим стоном, и от этого по телу прокатывается горячая волна.

Я обнимаю его за плечи, стараясь прижаться ещё теснее.

Он тихо смеётся прямо в поцелуй.

— Потом, — хрипло говорит он, с явной неохотой отстраняясь.

Я пытаюсь отдышаться.

Наверное, я никогда не устану его целовать.

Эскор подходит к нам, важно подняв голову. Усаживается рядом и гордо выпячивает грудь.

Я смеюсь.

— Эскору моё имя понравилось, — говорю я Рохану.

Эскор тут же довольно урчит, явно довольный собой.

— Вижу, — смеётся Рохан. Потом смотрит на Дрогонаха. Тот, словно спохватившись, что он вообще-то грозный и суровый дракон, торопливо убирает хвост от Спаркса и демонстративно отворачивается.

Боже упаси, чтобы кто-нибудь увидел, каким заботливым он может быть.

— О, я всё видел, Дрогонах, — поддразнивает его Рохан.

В ответ раздаётся сердитый рык.

— Всё равно никого не проведёшь.

Дрогонах громко фыркает.

— На самом деле он добряк.

— Просто не для всех, — с усмешкой отвечает Рохан.

Я улыбаюсь.

— Пойдём. Пора готовиться к сегодняшнему пиру. Я приготовил для тебя кое-что из одежды.

Я опускаю взгляд на свои штаны и тунику.

— А в этом нельзя?

— Не сегодня. — Он опускает взгляд, и я с улыбкой запрыгиваю ему на ноги.

Он привычным движением подхватывает меня.

— До Игр осталось всего несколько дней. Не исключено, что этот пир станет для нас последним. Так что давай запомним его таким, каким он должен быть.

В чёрном платье я выхожу из палатки и сразу встречаю Тофу. На ней почти такое же, только с более глубоким вырезом. Оба платья доходят до колен.

— Готова? — спрашивает она, беря меня под руку.

— Настолько, насколько вообще можно быть готовой, — бормочу я. — Пир ведь будет в центре лагеря?

— Ага. Все соберутся вокруг большого костра. — Мы пристраиваемся в конец вереницы, спускающейся с холма. — Ну что, Алара, — с улыбкой говорит она, — каково это — наконец обрести своё имя?

Я поднимаю взгляд к мерцающему вечернему небу и улыбаюсь.

— До сих пор не верится.

— И не переставай верить.

Чем ближе мы подходим, тем сильнее пахнет жареным мясом и тем оживлённее становится вокруг. Огромный костёр заливает лагерь золотистым светом. Высоко над нами кружат драконы. Они взмывают в небо, стремительно бросаются вниз и снова уходят вверх, словно тоже празднуют этот вечер.

— Вон он, — тихо говорит Тофа.

Я прослеживаю за её взглядом.

Рохан сидит на одном из брёвен у костра и о чём-то негромко разговаривает с Калдаром и Доркином. Они так увлечены беседой, что почти соприкасаются головами. Но в следующую секунду Рохан поднимает глаза.

И сразу замечает меня.

Я машинально разглаживаю платье. Сердце начинает биться быстрее.

Понравлюсь ли я ему?

Ведь это платье выбрал он.

Я украдкой смотрю на остальных женщин. Потом на Тофу.

Я уже не такая исхудавшая, как прежде. Но рядом с ними всё равно кажусь слишком худенькой. И грудь у меня совсем не такая пышная.

Я опускаю глаза и тихо вздыхаю.

— Что случилось? — спрашивает Тофа.

Я лишь качаю головой.

Она уже собирается сказать что-то ещё, но вдруг её внимание переключается.

Калиан не сводит с неё глаз. Он так и застыл с кружкой в руке, не донеся её до губ. Желание в его взгляде слишком очевидно.

Но Тофа словно этого не замечает.

— Увидимся позже.

Она уходит.

Но не к Калиану.

Она направляется к Бо, который беседует с каким-то мужчиной.

Я перевожу взгляд на Калиана. Тофа беззаботно смеётся над словами Бо, а Калиан так сильно стискивает зубы, что на скулах ходят желваки.

— Почему такая грустная?

От низкого голоса совсем рядом я вздрагиваю.

Рохан уже стоит передо мной.

— Всё хорошо. — Я улыбаюсь, но улыбка выходит неуверенной.

Он внимательно смотрит на меня.

— Скажи.

Я отвожу взгляд.

— Просто… я хорошо выгляжу? Не хочу, чтобы рядом со мной тебе было неловко.

Его лицо мгновенно становится серьёзным.

— Хорошо выглядишь? — медленно повторяет он.

Я киваю.

— Маленькая Шептунья… Если бы ты не была такой застенчивой, а я — таким… — его взгляд неторопливо скользит по мне с головы до ног. — Чёртовым собственником. Ты бы уже лежала у этого костра и так громко стонала, что боги услышали бы. А я опозорился бы, потому что кончил слишком быстро.

Щёки мгновенно вспыхивают. Он подходит вплотную, и между нашими губами остаётся всего несколько сантиметров.

— Ты прекрасна, — тихо говорит он. Пальцы находят косу, которую он сам заплёл мне утром, и начинают лениво перебирать пряди. — Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Я опускаю голову.

— Спасибо, — шепчу я, с трудом сдерживая улыбку.

— Ты хоть понимаешь, что со мной творится, когда ты рядом? — Он берёт мою руку и прижимает к своей груди. — Чувствуешь?

Под ладонью бешено колотится его сердце.

— Так каждый раз. Стоит мне увидеть тебя, и кажется, будто сердце сейчас выскочит из груди. Со мной такого никогда не было.

— Рохан…

— Помнишь, я говорил, что не позволю тебе сделать меня слабым? Что не потеряю из-за тебя голову? — Он касается своим лбом моего. — Всё вышло наоборот. Я думал, что сумею держать себя в руках. Не сумел. Одного твоего взгляда хватает, чтобы я забыл обо всём. Поэтому больше никогда не думай, что ты хуже кого-то из тех, кто здесь.

Он подносит мою руку к губам.

— Для меня никого, кроме тебя, нет.

Ком подступает к горлу.

— И для меня тоже.

Он молчит, просто смотрит на меня. И теперь я вижу в его глазах не только собственничество и желание. Есть что-то ещё. Нежность. Преданность. Что-то настолько большое, что он сам пока не готов назвать это вслух.

— Теперь понимаешь?

Я молча киваю.

Он берёт лежавшую рядом розу и осторожно вплетает её мне в волосы, чуть выше уха. Потом отступает на шаг, оглядывает меня и довольно улыбается.

— Вот теперь идеально.

На душе становится легко. Когда всё успело измениться? Когда я успела стать такой счастливой?

Я привстаю на цыпочки и целую его в щёку.

— Пойдём.

Он берёт меня за руку и ведёт к одному из брёвен у костра. Мы садимся рядом. Кто-то протягивает мне кружку. От напитка пахнет ягодами, мёдом и пряностями. Я осторожно отпиваю.

— Ну как? — спрашивает Рохан.

— Очень вкусно.

Я делаю ещё глоток.

Он тихо смеётся.

— Только не увлекайся.

— Почему?

Он бросает на меня многозначительный взгляд.

— Скоро сама поймёшь.

Мы сидим и смотрим, как вокруг костра танцуют люди. Кто-то играет на незнакомом мне инструменте, и я невольно начинаю покачиваться в такт музыке. Не замечаю, как выпиваю одну кружку, потом вторую, потом третью. Рохан смеётся, видя, что меня уже слегка ведёт.

— Иди к ним. — Он кивает в сторону Тофы.

Я смотрю, как она танцует с Бо.

— Только не позволяй этому конюху распускать руки.

Я перевожу взгляд на Рохана, и губы сами расплываются в озорной улыбке.

— Ревнуешь?

Он лишь вопросительно приподнимает бровь.

Этого достаточно.

Я смеюсь и бегу к ним.

— Алара! — радостно вскрикивает Тофа, хватает меня за руку, и мы втроём начинаем кружиться. Я повторяю её движения, вскидываю руки, кружусь на носках. Потом Бо ловит меня за руку и раскручивает вокруг себя.

В ту же секунду я слышу знакомое низкое рычание. Украдкой смотрю на Рохана. Он сидит, опершись локтями на колени, чуть склонив голову, и не сводит с меня глаз. В отблесках костра они кажутся почти звериными. Он медленно приподнимает бровь.