На погребенных углях (ЛП), стр. 84

— Что получают победители Игр? — тихо спрашиваю я.

Он садится рядом. Наши плечи соприкасаются. Его пальцы привычно перебирают прядь моих волос, намотанную на его запястье.

— Жизнь. Вот и весь приз.

Я опускаю взгляд.

— Неужели нет способа положить этому конец?

— Есть.

Я резко поворачиваюсь к нему.

— Какого? Что может его остановить? Что заставит оставить драконов и дракориев в покое?

Он грустно улыбается.

— Цена окажется слишком высокой, Маленькая Шептунья.

Я опускаю взгляд.

— Какую цену?

Его взгляд задерживается на моём лице. На миг кажется, что он всё-таки ответит, но он лишь качает головой.

— Теперь это уже не имеет значения. Такой возможности больше нет. — Он тяжело вздыхает и сильнее приваливается к Дрогонаху.

Спаркс тихонько скулит, и все драконы сразу поворачивают головы в его сторону. Через несколько мгновений малыш снова затихает.

— Должен же быть какой-то другой выход.

— Есть. Найти предателя. Вернуть пропавшие яйца. Пережить Игры. А потом убить короля.

Я вскидываю на него глаза.

— Почему сейчас? Почему вы не попытались сделать это раньше?

Он поднимает взгляд к отверстию в своде пещеры.

— В прошлый раз, когда мы пошли на это, драконы начали падать с неба и погибать. Мы не могли снова обречь их на такое. — Он снова смотрит на меня. — Но теперь времени почти не осталось. Особенно после исчезновения яиц. Это будущее драконов, и сейчас оно под угрозой. Мы даже не знаем, сколько детёнышей вообще появится на свет. — Его взгляд останавливается на Спарксе. — Без них не станет нас. А без нас не станет их. Мы существуем только вместе.

Я медленно киваю.

Рохан берёт мою руку и задумчиво проводит большим пальцем по ладони.

— Я думал, что смогу покончить с Играми другим способом. Но всё изменилось. Произошло то, чего никто не ожидал. Об этом знают лишь немногие. За это мне ещё придётся ответить. Но король должен умереть, Эльфийка. И причин для этого куда больше, чем ты думаешь.

Он смотрит мне прямо в глаза.

И в этом взгляде больше правды, чем в его словах.

— Если мы не переживём Игры… если не найдём пропавшие яйца… если не убьём его… тогда всё закончится. Для драконов. Для дракориев.

У меня внутри всё сжимается.

— Что ты имеешь в виду?

— Нам нужно подобраться к нему как можно ближе, — тихо говорит он. — Когда Игры закончатся и он выстроит перед собой всех Драконосвязанных, мы ударим. Даже если в тот момент лучники будут держать на прицеле наших драконов. Или нас самих.

Я сглатываю.

— И как ты собираешься его убить?

Он улыбается.

От этой улыбки становится не по себе.

— Голыми, блядь, руками. Это всё, чего он достоин.

— Саша? Нет. Может, Кара? Тоже нет. — Я со стоном поправляю маленькую лежанку Спаркса рядом с Дрогонахом, пока Эскор тащит ведро с камнями. — Мне нужно имя, которое будет моим. Понимаешь?

Эскор тихо урчит.

— Не могу же я вечно быть Эльфийкой. Не хочу. Хочу быть… собой. — Я тяжело вздыхаю. — Просила Рохана помочь, но он сказал, что никто не может выбрать имя за меня. Это решение должна принять только я.

Эскор снова урчит.

— Знаю. Но как это сделать, если я сама не понимаю, кто я?

Я вытираю лоб и с удовлетворением осматриваю круг из камней.

— Ну вот. Готово. Спаркс? — окликаю я, поднимаясь на ноги.

Тишина.

Я оглядываюсь.

— Спаркс?

Рядом со мной Альтер, Дорен и Агнар. Кроме Дрогонаха и Эскора, больше никого.

Я смотрю на Дрогонаха. Спаркс его точно не беспокоит…

Тогда где он?

Я перевожу взгляд на Эскора и тут же прыскаю со смеху.

Тот чинно сидит, крепко сжимая в зубах ведро. А внутри, свернувшись калачиком, лежит Спаркс. Передние лапки смешно перевешиваются через край.

— Это ещё что такое? — смеюсь я, подходя ближе.

Треплю Эскора по шее, потом осторожно касаюсь Спаркса.

— Надо же… тут тепло.

Камни успели нагреться и теперь согревают ведро, словно маленькая печка. Спаркс лежит на спине, прижимая к груди один из камней, и сонно моргает.

— Ладно. Поспи немного.

Эскор осторожно ставит ведро в центр лежанки. Дрогонах оборачивает его хвостом так аккуратно, что не сдвигает ни одного камешка, хотя я столько времени раскладывала их как надо.

Он так много спит. Но Рохан говорил, что в его возрасте это совершенно нормально.

— С ним ведь всё будет хорошо? — спрашиваю я Дрогонаха.

Тот тихо урчит.

— Просто я волнуюсь. Рохан сказал, что никогда раньше не заботился о таком маленьком драконе. А нам ещё брать его с собой на Игры… Иногда мне кажется, что надо было оставить его в Роще.

Дрогонах недовольно рычит и крепче обвивает ведро хвостом. Изнутри доносится тихое сопение.

Я улыбаюсь.

— Да… ты прав. Рядом с нами ему безопаснее.

Дрогонах и Эскор согласно урчат.

Я устраиваюсь у лежанки Дрогонаха, а Эскор ложится рядом.

— Селия? Элисон? Дорми? — Я падаю на спину и широко раскидываю руки. — Почему это так трудно?

Эскор что-то тихо ворчит.

Я поворачиваю к нему голову. Его хвост лениво скользит по полу.

— Кто я? — тихо спрашиваю я. Поднимаю взгляд к отверстию в своде, где мягко мерцают кристаллы. — Кем я хочу стать? Кем могу стать?

Я закрываю глаза, глубоко вдыхаю и перестаю искать ответ.

Просто прислушиваюсь к себе.

Мне тепло.

Рядом со мной те, кто защитит меня любой ценой.

Я дома.

В клане Рохана.

Щёки вспыхивают сами собой.

В постели Рохана.

Я каждое утро собираю розы. Разговариваю с Бо и Тофой. Угощаю лошадей яблоками. Позволяю Мелле трогать мои уши, потому что тогда она всегда улыбается. Тренируюсь с Калианом. На моей шее больше нет ошейника. У меня больше нет Хозяина. Я больше не рабыня.

Так кто же я?

Кто… я?

Я резко открываю глаза и сажусь. Сердце колотится так сильно, будто вот-вот вырвется из груди.

— Алара.

Я поворачиваюсь к Эскору. Он мгновенно вскакивает и вопросительно склоняет голову.

— Меня зовут Алара.

Он радостно урчит, облизывает мне лицо и начинает нетерпеливо переступать с лапы на лапу.

Я смеюсь.

Вот оно.

Моё имя.

Алара.

— Тебе нравится?

Эскор довольно рычит. К моему удивлению, ему вторят остальные драконы. Даже Дрогонах.

— Что-то они сегодня разговорились, — замечает Рохан, заходя в пещеру.

Я вскакиваю и бегу к нему.

— Я выбрала себе имя!

Не успев подумать, бросаюсь ему на шею.

Он смеётся, ловит меня и легко кружит.

— Значит, выбрала? — спрашивает он, сияя улыбкой.

— Да.

— И какое?

Он ставит меня на ноги, и меня вдруг охватывает смущение.

А вдруг ему не понравится?

Вдруг имя покажется глупым?

— Расскажи мне, Маленькая Шептунья. Каким бы оно ни было, оно уже твоё. — Он убирает прядь волос мне за ухо. — Скажи.

Я перевожу взгляд на Эскора. Тот сидит неподвижно и внимательно следит за мной.

Я киваю, прочищаю горло и снова смотрю Рохану в глаза.

— Алара. Меня зовут Алара.

Он улыбается сразу, без малейшего колебания. Когда его губы касаются моего лба, у меня внутри всё трепещет.

— Видишь? Я же говорил, что оно будет идеальным.

Я улыбаюсь так широко, что начинают болеть щёки.

— Алара… — медленно произносит он, будто смакуя каждый звук.

Его взгляд темнеет, и я снова чувствую, как к щекам приливает жар.

— Думаю, сегодня ночью я ещё не раз назову тебя по имени.

— Может быть. — Я прикусываю губу.

Он тут же прижимает меня к каменной стене. Ладони упираются в стену по обе стороны от моей головы.

— Может быть? — хрипло повторяет он. — Неужели ты собираешься мне отказать, Алара?

По телу пробегает дрожь.

— Никогда, — едва слышно отвечаю я.

Он наклоняется и целует меня.