На погребенных углях (ЛП), стр. 82

Сердце начинает биться чаще.

— Рохан? У тебя найдётся нож? Мне всего на минуту.

Он настораживается, но всё же протягивает мне небольшой кинжал. Он очень похож на тот, с которым я тренировалась.

— Спасибо.

Я подношу лезвие к одной из кос на затылке и одним движением срезаю её.

— Что ты делаешь? — резко спрашивает Рохан, сразу же забирая у меня кинжал.

Я снимаю завязку с другой косы и перевязываю срезанный конец, после чего зажимаю косу в ладони.

— Зачем?

Я беру его за руку и осторожно привязываю косу к его запястью.

— Я не хочу вплетать её в поводья. Там место волосам твоей матери. — Я чувствую, как он замирает. — Но я хочу, чтобы частичка меня всегда была рядом с тобой. Пусть мои волосы оберегают тебя во время Игр.

— Эльфийка…

— Пожалуйста, Рохан. — Закончив узел, я поднимаю на него взгляд. — Пожалуйста, прими мой дар.

— А что останется у тебя? — тихо спрашивает он, не сводя глаз с повязанной на запястье косы.

— У меня будешь ты. Разве этого мало?

Он поднимает на меня взгляд.

— Этого более чем достаточно. И я всегда буду рядом с тобой.

Я улыбаюсь и отворачиваюсь.

— Значит, договорились.

— Договорились, — тихо отвечает Рохан, обнимая меня за талию. — Готова лететь?

Мы оба в последний раз оглядываем Рощу. Вдалеке раскатываются драконьи рёвы, от которых дрожат деревья. Мне тяжело покидать это место, а тревога за тех, кто остаётся, всё сильнее сжимает сердце.

— А если они вернутся? Если снова нападут на остальных?

— Мы не можем остаться. Нас ждут Игры. — В его голосе звенит сдерживаемая ярость, а тело за моей спиной напряжено как струна. — Если бы мог, я бы остался здесь. Хоть на год. Лишь бы уберечь их.

Я слегка поворачиваюсь к нему и кладу ладонь ему на щёку.

— Все тебя боятся, а ты готов защищать даже диких драконов. — Я улыбаюсь. — Значит, сердце у тебя куда добрее, чем ты позволяешь другим увидеть.

— Моё сердце давно принадлежит не мне.

Он накрывает мою ладонь своей и на миг закрывает глаза. От этой простой ласки у меня сжимается сердце. Когда Дрогонах приходит в движение и расправляет крылья, готовясь взлететь, мне хочется остановить время. Остаться в этом мгновении навсегда.

— Ты уже придумала себе имя? — спустя некоторое время спрашивает Рохан.

— Имя?

— Мы ведь говорили об этом.

— Ах… Совсем забыла.

— В городе тебя нельзя называть Эльфийкой. Стоит кому-нибудь услышать это имя, и стража сразу обратит на тебя внимание.

Это правда.

— Но я даже не знаю, какое имя выбрать.

— Когда придёт время, ты сама его узнаешь.

— Ты поможешь мне? — спрашиваю я, доставая Спаркса из-под плаща и усаживая перед собой.

Он сонно моргает, но стоит ему поставить крошечные лапки на край седла и расправить крылышки, подражая Дрогонаху, как сонливость исчезает без следа.

— Нет, — мягко отвечает Рохан, поглаживая меня по животу. — Имя нельзя получить от другого. Его можно только выбрать самой.

Я ненадолго задумываюсь.

— А если я его забуду?

— Тогда я буду шептать его тебе каждую ночь, пока оно не станет для тебя родным.

По телу пробегает дрожь. Я тихо всхлипываю, когда его ладонь опускается между моих бёдер. Он и не думает её убирать.

— Рохан… — вырывается у меня.

В ответ он лишь тихо смеётся.

— Не торопись. Не пытайся придумать его силой. Однажды ты просто поймёшь, что это оно.

Я выдыхаю и расслабляюсь в его объятиях.

— Хорошо. Я подожду.

Он легко касается губами моего уха.

— Вот и умница.

В этот миг раздаётся громкий рык.

Мы оба смотрим на Спаркса. Он расправил крылышки так широко, как только может, высоко задрал голову и изо всех сил рычит, явно гордясь собой. Дрогонах отвечает ему негромким, почти снисходительным рокотом.

— Мне нравится.

— Что именно?

— Лететь вот так. — Я глубоко вдыхаю, закрываю глаза и, как Спаркс, развожу руки в стороны, представляя, будто лечу вместе с ними.

Я чувствую за спиной тихий смех Рохана.

— Тогда мы ещё не раз поднимемся в небо.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Рохан.

Он крепче прижимает меня к себе.

— Что?

— Полёты… Теперь это моё.

— В каком смысле?

— Раньше у меня не было ничего своего. А теперь есть. И полёты — одно из этого.

Он молчит несколько секунд.

— Надеюсь, однажды у тебя будет ещё больше того, что ты сможешь назвать своим.

Я сильнее прижимаюсь к нему.

— Уже есть.

Я слушаю, как Спаркс и Дрогонах переругиваются рыками и ворчанием. Если бы драконы умели разговаривать, Дрогонах наверняка без конца ворчал бы на проделки Спаркса, а тот нарочно выводил бы его из себя.

От этой мысли я улыбаюсь, но тут меня посещает другая.

— Рохан? А что будет с драконами, если однажды не останется ни одного Драконосвязанного?

— О чём ты?

— Вас осталось всего пятеро. И в этом году Благословение не избрало никого нового. Что станет с драконами, когда вас не будет?

Он долго молчит.

— Они погибнут.

— Что?! — Мой испуганный вскрик заставляет вздрогнуть всех. Даже Дрогонах недовольно рычит, на миг сбившись с ровного взмаха крыльев.

Рохан тяжело вздыхает.

— Без Драконосвязанных драконы обречены на смерть.

Мы приземляемся у лагеря. Рохана сразу окружают соклановцы, и, к моему удивлению, меня тоже встречают с радостью.

— Эф! — Мелле бросается ко мне.

— Привет. — Она налетает на меня, и я подхватываю её на руки, широко улыбаясь. — Как дела?

— Я поймала ыбку в ечке.

Я притворно ахаю.

— Правда? — Она с гордым видом кивает. — Вот это да! Молодец!

Она хихикает. Я замечаю, как к нам подходит Нора, негромко прочистив горло.

— Она хочет, чтобы ты как-нибудь сходила с нами.

Я сглатываю. В груди становится тепло.

— С удовольствием, — тихо отвечаю я.

Нора кивает.

— Пойдём, Мелле. Поможешь готовить ужин.

— Ладненько!

Они уходят.

Я сразу чувствую на себе взгляд Рохана — горячий, пристальный. Щёки вспыхивают, когда он медленно облизывает губы, а его глаза темнеют.

Я выдыхаю.

Я знаю этот взгляд. Так он смотрел на меня перед тем, как надел маску и пустился за мной в погоню.

Мой взгляд сам собой скользит к маске у его бедра. Интересно, когда нам снова выпадет шанс повторить?

Но момент ускользает — Калдар отвлекает Рохана разговором.

— Как ты, дорогая? — Ассея подходит ко мне и неожиданно заключает в объятия.

Сначала я теряюсь, но вскоре обнимаю её в ответ, чувствуя, как на душе становится тепло.

— Всё хорошо.

Она отстраняется и бережно берёт моё лицо в ладони.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось через всё это пройти. Из-за Дарсии и Ретта.

Я невольно напрягаюсь, и она укоризненно цокает языком.

— Не бойся, тебе ничего не грозит. А вот мне, боюсь, достанется, если я прямо сейчас тебя не отпущу. Будь твой Драконосвязанный настоящим драконом, у него бы уже дым из ноздрей валил.

Я оборачиваюсь к Рохану. Он идёт к нам, по-прежнему держа Спаркса, и я улыбаюсь.

— Вот как, — с улыбкой говорит Ассея.

Когда я снова смотрю на неё, её глаза светятся добротой.

— Похоже, твой Драконосвязанный уже стоит у тебя за спиной.

Мои щёки вновь вспыхивают. Ассея смеётся и ласково похлопывает меня по руке.

— Увидимся позже.

Я смотрю ей вслед. Где-то вдали перекликаются драконы.

Я дома.

— С возвращением! — Я поворачиваюсь к Бо и тепло улыбаюсь. После того как он помог мне в Роще, большая часть моей обиды растаяла. — Тофа в конюшне. Хочешь сходить со мной проведать её? — Он приподнимает ведро с яблоками.

— Конечно.

Я бросаю взгляд на Рохана. Он всё ещё держит Спаркса за загривок и молча кивает, хотя взгляд, которым он провожает Бо, способен прожечь дыру.