На погребенных углях (ЛП), стр. 77

— Эльфийка, осторожнее. Детёныши бывают непредсказуемы, — негромко говорит Рохан.

Я смотрю на малыша. Его маленькие ушки подрагивают, а огромные жёлтые глаза неотрывно следят за мной. Я медленно опускаюсь на колени, не выпуская его из рук, и поднимаю взгляд на Рохана.

— Ему больно… — шепчу я.

Дракончик утыкается мордочкой мне в шею, и меня снова душат слёзы.

— Ему так больно, Рохан. Мы не можем оставить его здесь.

Рохан осторожно убирает прядь волос с моего лица.

— Знаю. Мне тоже тяжело. Но драконы Рощи — одна семья. О нём позаботятся другие. — Он смотрит на дракончика. — Я сам прослежу, чтобы он был в безопасности.

Потом его взгляд возвращается к Фрелии, и сердце болезненно сжимается от тоски, проступившей в его глазах.

— Нет, — тихо, но твёрдо говорю я.

Рохан удивлённо смотрит на меня. Потом на его губах появляется едва заметная, усталая улыбка.

— Вот, значит, когда ты решила показать характер?

Я всхлипываю, крепче прижимая дракончика.

— Он пойдёт с нами.

— Нет. Мы не заберём детёныша дракона. — Его голос становится жёстче. — Здесь его дом. Здесь ему будет лучше.

Я осторожно накрываю его ладонь своей.

— Пожалуйста, Рохан…

Он молчит несколько долгих секунд. Челюсти сжимаются.

— Нет.

Спаркс. Так я назвала маленького красного дракончика.

Он свернулся клубком у меня на коленях, пока мы ужинали. Рохан сидел рядом мрачнее тучи. С тех пор как мы вернулись из Рощи три дня назад и рассказали о смерти Фрелии и раненых драконах, он почти не разговаривал — только хмурился и ворчал. Тех, кто проник в Рощу, так и не нашли. Они исчезли бесследно, и никто не знал, сколько ещё драконов пострадало, сколько пропало и не исчезли ли вместе с ними яйца. Каждый раз, когда я возвращалась туда, меня встречали только боль и скорбь.

В ту же ночь Дрогонах предал тело Фрелии огню, отправляя её к Моране, чтобы она вечно парила в её небесах. Я стояла рядом, прижимая к груди Спаркса, и плакала, пока не погасло последнее пламя. Рохан всё это время молча стоял за моей спиной. Его присутствие удерживало меня на ногах.

— Он совсем безобидный, — тихо говорю я, поглаживая Спаркса.

— Ему место среди своих.

Я киваю.

— Да. Именно поэтому он должен быть с твоими драконами.

— Эльфийка… — с предупреждением произносит Рохан.

Я опускаю взгляд на Спаркса. Он крепко спит, тихонько посапывая, и на его ноздре медленно надувается крошечный пузырёк.

— Я чувствую это, Рохан, — говорю я, проводя ладонью по его спине. Под пальцами перекатываются маленькие бугорки — будущие шипы. — Пока он рядом с тобой, ему ничто не угрожает.

Я беру Рохана за руку и осторожно кладу её рядом со Спарксом. Даже во сне дракончик тут же придвигается ближе и прижимается к его ладони.

— Видишь?

Рохан молчит.

— Фрелия первой подошла к тебе, когда мы прилетели в Рощу. Она признала тебя своим. Я почувствовала это сразу. Она доверяла тебе. И, думаю, хотела бы, чтобы именно ты позаботился о её детёныше.

Он отворачивается и тяжело вздыхает.

— Ты ведь и сам это знаешь.

— Ладно, — наконец бурчит он.

Я невольно улыбаюсь. Он замечает это, в глазах вспыхивает знакомый огонёк. Рохан берёт меня за подбородок и коротко, но жадно целует. По телу тут же разливается жар.

— Но теперь ты мне должна.

— Должна? — переспрашиваю я, пытаясь перевести дыхание.

— Конечно. И я знаю, как ты можешь со мной расплатиться.

Его взгляд медленно скользит по мне, и по спине пробегает дрожь.

— Рохан…

— Ты сама сказала, что хочешь меня. Скажи ещё раз.

Щёки вспыхивают.

— Я хочу тебя.

Уголок его губ приподнимается.

— Тогда сегодня ночью перестань убегать от меня.

Я тихо смеюсь, но улыбка быстро гаснет.

— Мне не нравится, когда ты говоришь о плате.

Он сразу становится серьёзным.

— Почему?

— Потому что это слишком похоже на сделку. Будто моё тело — расплата.

Несколько мгновений он молчит.

— Я просто дразнил тебя. Но больше так шутить не буду.

Я киваю.

— Другие Хозяева тоже начинали с шуток. А потом расплачивались рабынями и рабами, отправляя их в Подземелье.

Рохан медленно сжимает кулаки.

— Расскажи мне всё. Всё, что знаешь.

— Зачем?

— Потому что они умрут. Все до единого. — Я невольно вздрагиваю. Его взгляд становится жёстким, почти пугающим. — И твой Хозяин умрёт первым.

— Я… не просила тебя об этом.

Он долго смотрит мне в глаза.

— Ты доверилась мне. И для меня это не пустые слова. Теперь ты моя. Но и я — твой. Неужели ты думаешь, что люди, которые мучили тебя, смогут просто жить дальше? Нет. — Он медленно качает головой. — Они заплатят за каждую рану, за каждое прикосновение, за каждый раз, когда пытались сломать тебя. Они узнают, что значит навлечь на себя гнев Драконосвязанного.

Его ладонь ложится мне на шею. Большой палец бережно скользит по израненной коже, и Рохан притягивает меня ближе.

— Если придётся, я обращу в пепел весь этот мир. Но никому не позволю причинить тебе боль, Маленькая Шептунья. Никогда не сомневайся в этом.

От его слов у меня перехватывает дыхание. Они пугают своей беспощадностью, но вместе с тем дарят чувство, которого я никогда прежде не знала.

Безопасность.

Впервые рядом со мной человек, который не уйдёт. Не отвернётся. Тот, кто сам дал мне это обещание.

Я принадлежу ему не потому, что однажды оказалась в его руках. Между нами родилось нечто куда большее. То, во что я никогда не осмеливалась поверить. И рядом с ним наконец затихают самые страшные мысли, которые столько лет жили у меня внутри.

— Почему Маленькая Шептунья? — тихо спрашиваю я.

На этот раз первой тянусь к нему и легко касаюсь его губ своими. Поцелуй выходит коротким, почти робким, но в нём больше искренности, чем в любых признаниях. Рохан отвечает так же нежно. Его ладонь ложится мне на затылок, пальцы медленно перебирают мои волосы.

Какое странное чувство — самой решиться на это. Самой сделать первый шаг. Мне хочется запомнить его. Особенно сейчас, когда Игры уже близко и никто не знает, что ждёт нас впереди. Впервые в жизни я сама выбираю, а не позволяю выбирать за себя.

— Потому что ты всё время что-то шепчешь, — с улыбкой отвечает он. — Моим драконам. Лошади. Даже самой себе, хотя, кажется, не замечаешь этого. — Кончиками пальцев он проводит по острому кончику моего уха. — У тебя должно быть настоящее имя. Не то, что тебе дали другие. То, которое ты выберешь сама. Ты маленькая, но в тебе горит огонь. Я обещал помочь ему разгореться. Пусть всё начнётся с имени.

Сердце сжимается так сильно, что становится трудно дышать.

— Рохан… — едва слышно произношу я.

В этот самый миг Спаркс громко чихает у меня на коленях, и вслед за чихом вырывается тоненький язычок пламени.

— Да чтоб тебя! — Рохан поспешно отдёргивает руку, а Спаркс, как ни в чём не бывало, сладко потягивается и довольно задирает хвост.

Я не выдерживаю и расхохатываюсь.

— Это уже второй дракончик, который пытается тебя подпалить.

— Они явно что-то задумали, — бурчит Рохан, с подозрением глядя на Спаркса. — Сговорились извести меня.

— Правда? — смеюсь я ещё сильнее.

— Именно. Вот увидишь, однажды они всё-таки меня поджарят.

Я падаю на спину, задыхаясь от смеха. Спаркс тут же забирается ко мне на грудь, устраивается поудобнее и с серьёзным видом заглядывает мне в лицо.

— Совсем не смешно, — ворчит Рохан.

Но, отвернувшись, всё равно не может скрыть улыбку.

— Когда всё начнётся? — спрашиваю я Тофу, плотнее закутываясь в одеяло. Под ним на мне простое чёрное платье — подарок Рохана. Он признался, что заказал его ещё до нашей поездки в Рощу.