На погребенных углях (ЛП), стр. 41

Мои драконы не лежат на своих каменных местах. Все они собрались в центре пещеры.

Что за…

Они спят. Все до единого. Даже Дрогонах лежит не на своём месте, чего с ним не случалось никогда. Он приоткрывает один глаз, лениво фыркает при виде меня и снова смотрит вперёд.

Что здесь происходит? И где моя Маленькая Шептунья?

Я подхожу к нему, провожу ладонью по морде.

— Что случилось? — тихо спрашиваю я.

Вместо ответа он поворачивает голову к проходу между спящими драконами.

Ничего не понимая, я осторожно пробираюсь между ними. Их девять, и чем дальше иду, тем яснее понимаю: они лежат не просто рядом. Они свернулись широкой спиралью.

Я невольно хмурюсь.

Такого они ещё никогда не делали.

Я провожу рукой по драконам, мимо которых прохожу, приветствуя их и успокаивая тех, кто просыпается. Сначала Дрогонах, затем Блейз, Агнар, Солия, Дорен.

Жар, исходящий от них, чувствую даже я.

Добравшись до последнего витка спирали, где лежат Хаконн, Хедорик и Альтер, я замираю. В самом центре — Эскор.

Но удивляет меня не он. Маленькая рыжеволосая эльфийка свернулась калачиком между ним и его хвостом.

Эскор поднимает на меня взгляд и беззвучно оскаливается. Стоит мне строго посмотреть на него, как он успокаивается и снова опускает голову рядом с эльфийкой.

Я подхожу ближе, присаживаюсь на корточки и убираю волосы с её лица.

Она спит спокойно. Лицо расслаблено, маленькие ладони сложены под щекой. И я невольно любуюсь ею. Даже измученная, она красива.

Её ломали годами. Если она сказала правду и попала к Эмеришу ещё ребёнком, у неё просто не было шанса вырасти такой, какой ей было предназначено стать.

Пусть она эльфийка, дитя лесов и зверей, но внутри неё тлеет едва заметный уголёк. И мне хочется раздуть его в настоящее пламя.

Странное желание. Но оно не отпускает меня. Мне хочется не выпускать её из виду, кормить при любой возможности, быть единственным, кто касается её волос…

Я снова перевожу взгляд на спящих драконов, и меня пронзает внезапная догадка.

Они защищают её. Мои драконы защищают её.

Меня переполняет гордость. Они чувствуют её мягкость, её уязвимость. Она может оказаться шпионкой из эльфийских земель, но невозможно солгать о том, насколько она истощена, как вздрагивает от поднятой руки. Драконы это чувствуют. Им так же хочется защищать её, как и мне.

Я смотрю на Эскора. Некоторым, похоже, даже сильнее, чем другим.

Она тихо вздыхает во сне. Во сне она кажется ещё более тихой и хрупкой. В ней всё кажется мягким: голос, движения, прикосновения.

Будет ли она когда-нибудь касаться меня так же? Когда она моет меня, её руки именно такие.

Я наклоняюсь и кончиком пальца провожу по краю её уха, наслаждаясь тем, как она едва заметно вздрагивает.

Во мне просыпается желание, которого прежде я никогда не испытывал. Желание, которому всегда умел сопротивляться. Но рядом с ней оно превращается в жгучую потребность, готовую вспыхнуть в любую минуту. И я уже не знаю, надолго ли меня хватит.

Не привязывайся, Рохан. Ты знаешь, чем всё закончится.

Мысль обрывается, когда она переворачивается на спину.

Мой взгляд скользит по её тонкой шее. При виде металлического ошейника во мне снова вспыхивает ярость. Я хочу снять его, но пока не понимаю как. Потом, не сумев остановить себя, опускаю взгляд ниже, туда, где под моей туникой едва угадываются маленькие холмики её груди.

Я чувствовал их, когда она мыла меня в купальне. Тогда я кончил ей на спину, словно совсем перестав владеть собой, лишь потому, что её обнажённое тело касалось моего.

Жалкое зрелище. Рядом с ней я становлюсь жалким. И не могу себе этого позволить.

Но какая-то часть меня уже перестала об этом беспокоиться.

Во сне её рука соскальзывает на хвост Эскора. Я осторожно касаюсь пальцем её ладони. Она машинально сжимает мои пальцы, и этого лёгкого прикосновения оказывается достаточно, чтобы желание снова накрыло меня.

Проклятье. Как можно быть настолько невинной… и настолько соблазнительной?

Я осторожно высвобождаю руку, стараясь не разбудить её. Потом подхожу к Хедорику, сажусь рядом, прислоняюсь к его боку и вытягиваю ноги.

Так мы вместе наблюдаем за её сном. Так я удерживаю себя от желания заявить на неё права, на которые не имею права. И так же пытаюсь придумать, как разорвать сделку, которую заключил ещё до встречи с ней.

Я просыпаюсь в окружении тепла, но это совсем другое тепло, не такое, как у Рохана.

Я моргаю, открывая глаза, и прямо перед собой вижу чешую.

Резко вдохнув, я медленно поднимаюсь. Позади меня раздаётся ворчание, и я оборачиваюсь, встречаясь взглядом с Эскором.

Страх на мгновение охватывает меня, но он пододвигает хвост ближе, будто хочет обвить меня хвостом. Я тяжело выдыхаю, чувствуя, что он не причинит мне вреда. Поднимаю руку и медленно кладу её на его лапу. Его чешуя тёплая на ощупь, и я мягко улыбаюсь, когда он в ответ урчит.

— Я никогда не знала, насколько драконы тёплые, но это действительно имеет смысл, не так ли? Ведь внутри вас горит огонь, так почему бы вам самим не быть такими тёплыми?

— Я тоже тёплый, Маленькая Шептунья.

Моя голова резко поворачивается. Напротив меня сидит Рохан, и его тёмные, обжигающие глаза встречаются с моими. Он откидывается на Хедорика, согнув ноги в коленях и положив на них руки.

Почему он здесь? И почему я окружена драконами?

— Хочешь рассказать, почему вчера убежала? — Голос у него тихий, но в нём всё равно слышится властное рычание.

Вчера. Их голоса. Меня продадут.

Я опускаю взгляд и подтягиваю колени к груди, чувствуя себя уязвимой.

Я не хочу возвращаться туда. По крайней мере, здесь у меня есть шанс забрать Эффи, а затем я смогу каким-то образом снять этот ошейник и больше не буду рабыней.

Я смогу вернуться к своему народу, если окажусь достаточно сильной, чтобы пережить то, что ждёт меня впереди.

Но я устала лишь выживать.

Рохан встаёт и приближается ко мне, отчего Эскор рычит в предупреждение, а его хвост сжимается вокруг моей нижней части тела.

— Я позволил ей провести с тобой всю ночь, Эскор. Не испытывай меня сегодня утром.

Эскор в ответ глубоко рычит, и я готова поклясться, что Рохан рычит в ответ не менее глубоко, и Эскор ослабляет кольцо хвоста.

Тот неохотно отходит в сторону, когда Рохан подходит ближе, а предостерегающее рычание Дрогонаха младшему дракону доносится откуда-то со стороны. Рохан приседает передо мной.

— Я Драконосвязанный, и это налагает определённые обязанности, — его тон тих, но твёрд. — Но то же самое касается и лидерства в клане. Я должен учитывать множество факторов, чтобы защитить всех. И то же самое я должен делать для своих драконов.

Я поднимаю на него взгляд; фиолетовое кольцо вокруг его зрачков сегодня утром ярче, чем я когда-либо видела.

— Я должен думать о том, как нам жить: чтобы у нас были еда и вода, припасы, сколько у нас драконов и лошадей… и сколько людей живёт с нами. — Он слегка поворачивает голову. — Скольких ещё мы способны принять?

Он поднимает руку и мягко берёт меня за подбородок. Он смотрит на меня, скользя взглядом к моей шее, затем задерживается на губах и наконец встречается с моими глазами.

— Как я сказал тебе прошлой ночью, ты моя. Я не отпущу тебя, пока смогу.

Он действительно хочет оставить меня при себе?

— А что будет, когда ты перестанешь… держать меня?

Его хватка слегка усиливается.

— Не уверен, что это время когда-нибудь наступит, Маленькая Шептунья, но рядом со мной ты будешь в безопасности.

Я хочу ему верить, но его слова кажутся пустыми. Он знает меня совсем недолго и хочет, чтобы я говорила с драконами ради собственных целей. Дело не во мне как в человеке.

И уж тем более не в том, что я эльфийка.