На погребенных углях (ЛП), стр. 40

Но почему тогда так больно?

Рохан хмурится.

— Сейчас же, Эльфийка.

Каждая клеточка моего тела хочет подчиниться. Меня учили этому. Так я жила всё время с тех пор, как он забрал меня.

Но…

Я не могу.

— Лучше дракон, чем человек, — шепчу я дрожащим голосом.

Рохан медленно опускает руку. На его лице мелькает потрясение.

— Я больше не дам себя продать. Не вернусь туда, где со мной всё это сделали. Не хочу другого Хозяина. Пусть лучше меня убьют драконьи клыки… или твой топор.

До него наконец доходит смысл моих слов.

Его челюсть резко сжимается.

— Ты была в хижине. — Он кивает, словно теперь всё встало на свои места. — Один из моих людей беспокоился, что этой зимой у нас слишком мало припасов. Но я скажу тебе то же самое, что сказал ему.

— Я слышала ваш разговор. — Голос у меня дрожит. — Ты всегда ставишь безопасность клана превыше всего. Я всего лишь эльфийка. Средство для достижения цели. А потом меня отправят туда, откуда я пришла. Обратно к Хозяину!

Он делает шаг ко мне, не обращая внимания на рычание Эскора.

— Ты никогда к нему не вернёшься.

— Только если смогу говорить с твоими драконами, — напоминаю я.

— Нет. Ты никогда к нему не вернёшься. Потому что ты моя. И то же самое я сказал Ретту. — В его глазах вспыхивает пламя, пока он медленно подходит всё ближе. — Я забрал тебя. Значит, ты принадлежишь мне. Что бы ни случилось. При любых обстоятельствах.

Эскор щёлкает зубами в его сторону.

— Средство для достижения цели, — бормочет Рохан. — Да, ты поможешь мне с драконами.

Он делает ещё шаг.

— Вернётся туда, откуда пришла, — рычит он.

Ещё шаг.

— В эльфийские земли.

Сердце начинает биться быстрее.

— Ты здесь, чтобы выполнить свою задачу. А потом, скорее всего, покинешь клан.

— И вернусь к Хозяину?

Он качает головой и наконец останавливается передо мной. Подняв руку, кладёт её под подбородок Эскора, удерживая дракона. Тот перестаёт сопротивляться, и у меня возникает странное чувство, будто он знает то, чего не знаю я.

— Я дракорий. Иногда мне приходится делать ужасные вещи ради своего клана. Но я всё равно позабочусь о тебе, насколько смогу.

У меня перехватывает дыхание.

— Обещаю.

Я молча смотрю на него, не зная, могу ли верить его словам.

— Но почему?

— Потому что ты моя.

— Всё не так просто.

— Для меня это просто.

Дыхание сбивается, пальцы нервно подрагивают.

Он кормил меня. Помог помыться. Одевал. Я сплю в его доме, ем досыта, греюсь у его очага. Работаю наравне со всеми. И до сих пор… он ни разу не сделал мне по-настоящему больно. И никогда не бил.

— Я…

— Иди ко мне, Маленькая Шептунья. — Он не сводит с меня глаз. — Рядом со мной ты будешь в безопасности.

— Здесь я тоже в безопасности, — тихо отвечаю я, не понимая, чему верить. Эскор урчит, и меня снова окутывает спокойствие.

Дрогонах тихо рокочет. Эскор отвечает ему, но лишь садится так, что я оказываюсь между его передними лапами.

— Я знал, что ты окажешься необычной, — говорит Рохан, переводя взгляд на нас.

Он подходит почти вплотную и осторожно касается моей щеки. Потом проводит пальцами по кончикам моих ушей.

— Ты способна на гораздо большее, чем думаешь. Просто тебе никогда не позволяли это понять. И пока ты со мной, у тебя будет шанс. Тебе просто нужно место, где ты сможешь почувствовать себя в безопасности. И я дам тебе такое место. Даже если сейчас ты мне не веришь.

Он отступает на шаг.

— Когда будешь готова, возвращайся в хижину. Только успей до темноты. Сегодня ночью будет особенно холодно.

Он разворачивается, проходя мимо, проводит рукой по Дрогонаху, что-то тихо говорит ему и уходит, оставляя нас одних.

Ноги подкашиваются, и я опираюсь на Эскора. Дрогонах напоследок рычит в его сторону, затем возвращается на своё место. Его хвост высоко поднят и раздражённо хлещет по воздуху.

Я медленно сползаю вдоль ноги Эскора и прислоняюсь к ней. Мысли мечутся одна за другой. Вернуться к Рохану? В то безопасное место, которое он обещает создать? Или убежать и больше никогда не оглядываться? Смогу ли я вообще пережить зиму одна, скрываясь в лесах? Стоит ли пытаться пробраться через границу, мимо армии короля, к эльфийским землям? Но самое главное — могу ли я доверять собственному выбору, если всю жизнь за меня решали другие?

Остальные драконы молча наблюдают за мной. И впервые я не чувствую перед ними страха. Наоборот, рядом с ними мне спокойно.

Что-то влажное вдруг касается моей щеки.

— Фу, — стону я, поднимая взгляд на Эскора.

Он смотрит на меня, высунув длинный чёрный язык.

— Боги… Да ты просто невоспитанный ребёнок.

Он склоняет голову набок, а хвост весело постукивает по полу. Я невольно улыбаюсь, потом иду в центр пещеры, ложусь на тёплый камень и смотрю, как Эскор идёт следом.

— Послушай, Эскор… — шепчу я, когда он сворачивается вокруг меня. — Можно… я расскажу тебе один секрет?

Уже стемнело, а её всё нет.

Я расхаживаю по хижине, разминая затёкшую шею. Не стоило оставлять её одну, но я хотел, чтобы выбор она сделала сама. Чтобы сама решила вернуться ко мне. Но она так и не пришла.

Я продолжаю мерить шагами комнату, давая ей ещё немного времени. Она убежала в логово моих драконов. Спряталась там. Плакала в одиночестве, услышав, как Ретт предлагает продать её. Что же сделал с ней Хозяин, если она побежала искать защиты именно там?

Она понемногу привыкает к драконам, но всё ещё боится их. Да и вообще всего, кажется. Поэтому я и старался не задерживать взгляд на её теле. Боялся того, что могу увидеть. Боялся потерять над собой контроль. Я заметил лишь несколько шрамов, тонкие полосы на спине. Ничего такого, что говорило бы о настоящем ужасе.

Я замираю. Лучше многих знаю: самые страшные шрамы не всегда остаются на коже.

Провожу ладонью по лицу и тихо ругаюсь. Эта маленькая женщина выбивает меня из равновесия. Я всегда был жёстким человеком. Ни с кем не бывал мягким, разве что с матерью. А рядом с ней мне хочется только одного: защитить.

Я снова убеждаю себя, что всё дело в её необычности. Она ведь совсем не похожа на других дракориев.

Но это неправда.

Я чувствую, что дело не только в этом. И давно это знаю.

Мой взгляд падает на дверь. Хватит. Она ещё не способна принимать такие решения, значит, пока я буду решать за неё.

Я выхожу из хижины. Она уже должна была вернуться. Мысль о том, что я могу её продать, напугала её до смерти. Но она моя. Я нашёл её и оставлю у себя. Я что-нибудь придумаю. Придётся.

Пока у тебя не появится выбор.

Я рычу, стискиваю зубы и прогоняю эту мысль.

Проклятье.

Шаг невольно ускоряется, а через несколько секунд я уже бегу. Драконосвязанные не бегают. Разве что в бою. И уж точно не бегут из-за кого-то. Но с тех пор как появилась Маленькая Шептунья, я постоянно делаю то, чего раньше никогда бы не сделал. Позволяю кому-то мыть меня. Позволяю заплетать себе волосы. А теперь ещё и несусь за ней через весь клан.

Жалкое зрелище.

Но что, если её там уже нет? Что, если она всё-таки сбежала, несмотря на то что я велел Дрогонаху присматривать за ней?

Я прибавляю скорость, почти не замечая патрульных, которые настороженно оборачиваются в мою сторону.

— Что случилось? — кричит один из них, уже хватаясь за оружие.

Я только машу рукой.

— Ничего!

Почему они ведут себя так, будто если Драконосвязанный побежал, значит, клан уже атакуют? Может, мне просто захотелось пробежаться.

Хотя если хоть один из них потом вздумает болтать, что видел своего Драконосвязанного бегущим сломя голову, всю следующую неделю будет чистить конюшни.

Отогнав эту мысль, я ускоряюсь ещё сильнее. Я почти не замечаю, как оказываюсь в пещере. Сворачиваю за угол и резко останавливаюсь.