Авангард. Четвертый всадник (СИ), стр. 47

— На этом все на сегодня. Вижу, мы вас уже утомили, — вновь заговорила мадам президент. — Как и договаривались, вам положено три недели отпуска, после жду вас в Москве в своей администрации.

— Принял.

После отпуска — учитывая мой голос, будут решать, что делать дальше с активами клана Воропаевых, это недавно оговоренный вопрос. Громов еще вчера рассказал, что пока меня не было на Земле, цепочку со сбитым ви-джетом с Зиминым и Здравомысловым раскрутили полностью. На первом уровне оказалось, что ракеты из подмосковного леса запускали ЭЛЬФы-боевики одной из ячеек Саботажа, убежденные «стопроцентно подтвержденной информацией», что на борту нахожусь только я.

Для них это даже не было корпоративной разборкой, они воевали только со мной как с главной помехой их экспансии в мирах-отражениях. При этом операцию ликвидации — через посредников, прикрываясь все тем же Саботажем, запустил Олег Воропаев. Он рассчитывал не только устранить меня актом мести, но и сорвать встречу Зимина с президентом, обезглавив корпорацию РМПГ и расшатав российское корпоративное пространство в моменте, чтобы расширить пошатнувшееся влияние Эредиума. Действовал Олег при этом максимально уверенно, обладая «стопроцентной подтвержденной информацией», что след на заказчиков будет вести в Любек — в штаб-квартиру Авангарда Освобождения Земли и Саботажа, сожженную в пламени ядерного огня.

Все в его понимании выглядело настолько идеально, потому что в процессе он сам не был самостоятельным игроком, а выступал лишь прокладкой — это уже был третий уровень планирования. К действиям Олега Воропаева подталкивали и вели его специалисты из британской разведки, действовавшие в интересах широкой транснациональной группы корпораций — только благодаря тому, что Громов выжил, удалось быстро раскрутить этот клубок.

И сейчас, сегодня, мне официально сделали предложение, от которого будет невозможно отказаться — мадам президент готова была помочь Дарье Васнецовой забрать и восстановить наследство Воропаева, но при этом корпорация получит некоторые флажки, в будущем ограничивающие ее деятельность в сторону интересов государства.

— До свидания, Аксель Александрович, — посмотрел на меня Басманов.

— Мадам президент, — кивнул я властной светловолосой женщине. — Андрей Данилович, Владислав Сергеевич, — это уже следователю Басманову и директору Громову, который занял место исполняющего обязанности главы совета директоров корпорации РМПГ и сейчас присутствовал на этой во многом формальной беседе.

Встреча проходила на Алтае, в закрытой президентской резиденции — у выхода меня ждал ви-джет с крылом обратной стреловидности, на котором полет до Москвы занял менее получаса. В аэропорту прямо у трапа меня встречал аэромобиль Аурус белого цвета, у открытой пассажирской двери стояла Дарья.

Легкие кроссовки, светлое летнее платье, красная бейсболка с логотипом Формулы-1 и пропущенным через нее хвостом волос, нервно перебираемые ключи от машины. О том, что я вернулся на Землю Дарья узнала одной из первых, но увиделись мы только сейчас.

Улыбнувшись и неожиданно смутившись, девушка подошла ближе.

— Спасибо, что встретила, — приобнял я Дарью за плечи. — Куда едем?

— Домой, — посмотрели на меня разноцветные лучистые глаза.

На удивление, права на управление аэромобилем у Дарьи были, но в отличие от Петра штурвал она практически не трогала, просто забивала точки в автопилот и подтверждала начало движения. Несколько минут спокойного полета — как в кресле перед телевизором, если за окно не смотреть, и мы медленно приземлились перед крыльцом боярской усадьбы Валерии Воропаевой.

Мать Дарьи встречала нас на улице — в эффектном вечернем платье и макияже. Едва я вышел, как подошла, почти подбежала и с энтузиазмом схватила меня за руку, критически осмотрев дочь.

— Даша, приведи себя в порядок! Переоденься как нормальный человек и жду тебя на ужине! — уже потащила меня за собой Валерия.

Мне себя «в порядок» приводить не надо — для встречи с мадам президентом еще на Алтае приодели, подстригли и побрили как приличного человека, а помяться я в дороге не успел.

Под разговоры и причитания о том как я устал с дороги, сели ужинать — за столом кроме Валерии присутствовали еще Элеонора и Нэнси Барчак, обе в деловых костюмах. Дарья подошла чуть позже, появившись в оголяющей одно плечо оверсайз футболке и коротких джинсовых шортах, совершенно за длинными полами футболки незаметными, чем вызвала заметно раздраженный взгляд матери. Судя по выражению лица Валерия пожалела, что попросила дочь переодеться.

Больше трех часов беседы, в ходе которых я сначала рассказал обо всем случившемся — как перед рейдом на орбитальную станцию, так и после. Потом обсуждались подробности моего соглашения с правительством и перспективы Дарьи как будущей наследницы для оставшейся без хозяина корпоративной империи Кирилла Воропаева. Да, Олег еще неделю назад совершенно неожиданно выпал из небоскреба — несмотря на то, что окна там без специалистов открыть невозможно. Но видимо человек талантливый, сумел обойти как-то эту проблему.

Обсуждение дальнейших действий проходило активно. С одной стороны, предложение мадам президента весьма заманчивое, несмотря на будущие ограничения, с другой — даже после налога «на право пользования» забранные у господина Либермана суммы в крипте исчислялись миллиардами. Некоторое время я просто молчал, попросив Нэнси и Элеонору обосновать возможные варианты развития событий вперед на десятилетия.

Как и Дарья слушал их размышления с интересом. При этом не мог не обращать внимания, что, как и во время нашего прошлого застольного общения, Валерия откровенно стреляла в меня зелеными глазами, периодически награждая мое внимание томными жестами и совершенно недвусмысленными взглядами.

Кроме того, Валерия взяла на себя обязанность ухаживать за мной как хозяйка дома, отчего мне неоднократно был продемонстрирован низкий вырез с манящими полушариями, а пару раз словно бы невзначай эти самые полушария во время перемены блюд тесно прислонялись к моей спине. Один из таких случаев Дарья заметила, после чего скомкано закончила трапезу и ушла к себе, пожаловалась на головную боль.

Мне тоже за столом находиться было чем дальше, тем все больше некомфортно. Все происходящее до сих пор словно в тумане, внутри — в голове, в груди, звенящая пустота. Миры-отражения, погибшие товарищи, перекрестки реальностей, вселенские масштабы, грохот взрывов и рушащиеся орбитальные станции — где это все? То и дело возникало ощущение, что все произошедшее было просто плодом воображения, виртуальной картинкой после поломки шлема — вот-вот меня откачают и я снова напишу Лаванде из личного кабинета, приглашая в ресторан.

Если бы не секретная видеохроника — продемонстрированная мне на Алтае в ходе ознакомления с ситуацией на Земле, мог бы и отъехать по психическим показателям. А так взгляд на последствия ядерных ударов помогал держаться якорем за эту реальность, понимая, что мир изменился, что как раньше уже не будет, что все что было — реально.

Когда ужин наконец-то закончился, я отправился в свою комнату. Зашел, походил по кругу, понимая, что не засну. Вчера я поспал всего несколько часов, вернее даже не поспал, а провалился в беспамятство от накопленной усталости. Сегодня же сил еще много, так что сонм мыслей просто не даст уснуть, голову просто распирает.

Сел на подоконник, думая, чем бы себя занять. Книжку что ли почитать? Нет, не вариант — буквы в слова сложатся, но смысл пройдет мимо, проходил я уже подобное в таком состоянии.

Стук в дверь раздался через несколько минут размышлений чем себя занять — на пороге обнаружилась Дарья, заметно смущенная. Все та же футболка с ощущением, как будто под ней совсем ничего нет, румянец на щеках, глаза в пол.

Пропустив девушку в комнату, я вернулся на подоконник, а она подошла и села на краешек стола рядом.

— Ты по делу, или просто пообщаться зашла?

— Просто. Я… У меня еще несколько вопросов.