Авангард. Четвертый всадник (СИ), стр. 14

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:

Неизрасходованный хроно-избыток создает риск десинхронизации носителя с континуумом принимающего мира.

ВНИМАНИЕ! Вероятность нежелательных последствий проникающего размытия возрастает с каждым часом задержки, вероятность тайм-резиста крайне мала.

Едва пробежал глазами последнюю строку, как вернулся в обычное течение времени. Серая муть вокруг исчезла, хотя прежнее плавающее состояние сохранялось, но уже не так явно выраженное.

Задумался о прочитанном. Тайм-резист, это что вообще такое? Защита от груза лишнего времени, полагаю. Остальное тоже перевел на человеческий — если не промотаю для себя эти сорок минут времени, уже меня самого размотать может. Не как Лаванду, которую в мелкодисперсную пыль мгновенно распетушило, а скорее всего буду вот так плавать сознанием, а потом растаю как снеговик в жаркий летний день. Но упомянуты были часы как признак опасности, значит пока живем, без паники.

Тем не менее, надо это время как можно скорее израсходовать, но при этом ничего не трогать и не передвигать — именно так я понимаю фразу «без изменения пространственных значений ближайшего окружения». Ладно, а как инициировать процесс прожития этих лишних тридцати девяти единиц времени?

Запрос рекомендации помог — подумав немного, Система подсказкой выдала инструкцию. Оказалось, всего-то и нужно, что не противиться размывающему сознание плавающему состоянию. Впрочем, после получения оповещения предобморочное состояние отступило и вновь свалиться в размытую бездну оказалось задачей по типу «легко понять, сложно освоить». Как, например, падение со стулом задом и назад — если позади ничего нет, такое падение опасности не несет, но сложно пересилить себя и оттолкнуться. Вот и сейчас у меня не сразу получилось отпустить концентрацию.

Первые два раза сам себя подхватывал, не давая провалиться в приближающееся беспамятство, но в третий раз удалось — размытая пелена на периферии зрения ушла, ощущениям тела вернулась приятная легкость нормальности, как было еще во время появления в портальном зале.

Внешне вокруг ничего не изменилось, но время остановилось — для проверки я перед попыткой качнул один из свисающих проводов, и он сейчас замер. Обратно вернуться в привычное русло времени оказалось проще — как из воды вынырнул, а провод снова едва заметно закачался.

Закончив эксперименты и ознакомление с новым состоянием, решил приступать к выполнению, собственно, задания по спасению семи миров. Открыл меню смарт-браслета, зашел в меню заданий Посланника, где в списке заданий нашел карту с описанием миссии. Изучил, многое понял — захламленный коридор оказался частью старого и неиспользуемого сейчас по назначению подземного оперативного центра по контролю чрезвычайных ситуаций, построенного еще в прошлом веке. И валяющиеся под ногами мебель и техника — мало чем отличающаяся от вычислительных машин времен средневековья, на это и так указывали прямо. Телефоны с дисками и проводами, мониторы с выпуклыми экранами и аналоговыми кнопками управления, системные блоки компьютеров с дисководами — я такие только на картинках видел.

Судя по общей карте Белого дома, кроме этого заброшенного, здесь было еще два более современных подземных бункера, сейчас заполненных людьми. Явно к ядерному апокалипсису готовятся — немалое количество красных силуэтов в разных помещениях подземных укрытий. С детализацией деятельности — вот группа за рабочими местами, вот десяток человек пиццу ест, вот охрана, вот просто люди по коридорам спешат. Зато в этом бункере, где я сейчас, присутствует лишь небольшая группа и все они сейчас собраны в одном зале.

Стало ясно, почему именно здесь встреча проходит — чтобы максимально исключить цифровой контроль. Догадка не очень обрадовала — вполне возможно, что на собрании я окажусь очень нежеланным гостем от Системы, от которой и собирались скрыть это собрание. Но отступать некуда, гермодвери за спиной давно закрылись, так что двинулся по указанному подсказкой маршруту.

Под ногами похрустывала выщербленная временем кафельная плитка, на стенах следы грибка и сорванных плакатов, с потолка свисают трубы в оплетке. Как будто оказался в заброшенной психбольнице, которую потом переделали в отель, потом в зону для квестов, а потом владелец в ходе очередного ремонта обанкротился — думал я, перемещаясь по коридору. На периферии зрения все по-прежнему слегка размыто и постоянным усилием приходилось сдерживаться, чтобы оставаться в тонусе — тридцать девять лишних минут оказались нелегкой ношей.

Постепенно ускоряя шаг, дошел до нужного места и миновав погруженный в красный полумрак аварийного освещения командный центр, заставленный техникой прошлого века — в этот раз в основном работающей, прошел в совсем небольшой конференц-зал. Длинное узкое помещение с низкими потолками и стенными панелями в цвет дерева, почти полностью занятое длинным столом, за которым восседали почти два десятка человек.

Мое появление оказалось совершеннейшей неожиданностью, все присутствующие одновременно обернулись и уставились на меня, многие с округленными глазами. Я же смотрел на человека с другой стороны длинного стола — единственный, кого здесь знаю: Пол Гольдштейн, собственной персоной.

Темный творец-основатель был в черном костюме — строгом, но совершенно нетипичного для земной моды кроя. Антураж управленца Промышленного Британского Содружества и, как я и предполагал, именно он был в составе отряда, атаковавшего Белый Королевский Дом управления в соседнем мире. Именно ему пробивали дорогу в портальный зал, чтобы он сегодня мог оказаться здесь, за этим столом. И очень даже возможно, что Гольдштейну Система дала аналогичное задание спасения семи реальностей — мелькнула вдруг мысль, показавшаяся донельзя логичной.

Кивнув Гольдштейну, осмотрел остальных собравшихся. Лица протокольные, самые разные — от политиков до генералов. Никого не знаю, даже в новостях не видел — все люди западного полушария, отсутствующие в европейской и азиатской информационной повестке, в которую я хоть как-то вникал последние лет десять. Но зато при взгляде на собравшихся понял логику происходящих событий, как и столь срочную отправку меня сюда Системой.

Американцам начатая не ими ядерная война выгодна, особенно если получится в общей заварухе не попасть под ответный удар. Но даже если ответный удар последует, дальнейшая эскалация гарантированно вычеркивает Европу и Азию из списка сильных конкурентов, делая США снова великими по-настоящему — ведь после событий тридцатых годов и после создания Глобального совета западное полушарие вновь превратилось в мировую ресурсную периферию, как это было веке в восемнадцатом.

— Всем здравствуйте, — произнес я на английском и перешел на русский: — Пол, прошу вас, убедите собравшихся леди и джентльменов меня выслушать.

Это уже реакция — увидел волнение среди некоторых военных, явно возжелавших меня сначала повязать, и только после разбираться кто такой. Гольдштейн посмотрел на меня странно и со смешанными чувствами, но возражать не стал. Заговорил быстро, обращаясь к самому деятельному из присутствующих — вскочившему со стула мордатому четырехзвездному генералу, объясняя, что лучше бы меня послушать, раз я здесь оказался.

— Меня зовут Аксель Алексеев, я пришел сюда как Посланник Системы, — снова по-русски произнес я и посмотрел на Гольдштейна. — Пожалуйста, переведите и расскажите, что такое Система в значении перехватившего управление семью мирами процедурного алгоритма.

Я мог бы и сам с собравшимися на английском пообщаться, но в серьезных переговорах лучше с переводчиком. Это даже не вопрос идеального знания языка для восприятия интонаций и намеков, а банально потому, что в таком режиме есть время обдумать свои слова, ответы и аргументы. Чем, пока Гольдштейн сейчас объяснял собравшимся про Систему как управляющую функцию семи миров, я и занимался.

Гольдштейн уже закончил, так что я продолжил.

— Система открыла мне двери и создала доступ на ваше сверхсекретное мероприятие с определенной целью. Моя задача — предотвратить ядерный апокалипсис, который вы собрались устроить эскалацией конфликта. И прежде всего хочу сообщить, что если это все же произойдет, то каждого из вас обязательно найдет такой же как я незваный гость.