Авангард. Четвертый всадник (СИ), стр. 15

Вот это не очень удачно получилось, судя по реакции после того как Гольдштейн перевел.

— Вижу, не все из вас принимают мои слова во внимание, но я бы посоветовал относиться ко мне максимально серьезно. Пусть я вполне обычный человек, но представляю сейчас по-настоящему высшие силы, так что в некотором смысле не я сейчас думаю, а меня думают. Если вы конечно понимаете, о чем я.

Последние пару фраз произнес машинально, по инерции. Видно, что меня не воспринимают всерьез и поэтому уже лихорадочно думал, как в сложившейся ситуации мне может помочь остановка времени, с учетом условия использовать ее «без изменения пространственных значений ближайшего окружения».

Гольдштейн между тем перевел мои слова. Должное внимание к собственной персоне я видел только у него, да у пары секретарей-референтов, остальные смотрели пустыми взглядами как на досадную помеху, и с этим надо было что-то срочно делать. Но перед тем как я заговорил снова, темный творец-основатель остановил меня жестом и заговорил, тоже на русском.

— Аксель, аллюзию на жизнеописание Артюра Рембо́ тут никто не поймет. Здесь сидит всего лишь пара опытных, но вполне обычных приземленных бюрократов, а все остальные — результаты армейского отрицательного отбора и продукты деятельности политтехнологов. Тайная ложа управления миром и прошедшие жесточайшую селекцию бойцы политического фронта сюда не явились, а те, что здесь отнюдь не являются акулами бизнеса и политики, маскирующиеся под тупых ковбоев как когда-то было модно. Здесь действительно собрались весьма ментально простые люди, но так сложилось, что сейчас именно они принимают решения планетарного масштаба, так что с ними нужно попроще и пожестче.

Пока Гольдштейн говорил, одна из дам секретарей, явно относящаяся к классифицированным опытным, но приземленным бюрократам, смотрела на него весьма выразительным взглядом с прищуром. Очень похоже, что понимает русский. Остальные уже начали волноваться, поглядывая то на меня, то на темного творца-основателя, не понимая, о чем у нас идет речь.

— У вас аналогичное задание?

— Немного другое, — уклончиво ответил Гольдштейн. — Но в попытке уговорить этих принимающих решение людей от начала ядерного коллапса мы преследуем одну и ту же цель. Если хотите, я могу продолжить свою партию и по своему разумению добавить от вас аргументов. Нужно будет только представление о ваших способностях, а то пока угрозы очень уж скрытые. Покажете им свое системное оружие?

Мордатый четырехзвездный генерал между тем что-то возмущенно спросил, но Гольдштейн успокаивающим жестом дал понять, что мы уже закончили и я продолжил для всех.

— Скажите пока уважаемым леди и джентльменам, что если они сейчас не пойдут нам навстречу, каждый из присутствующих лишит себя шанса на перерождение и умрет гораздо раньше, чем планировал.

Гольдштейн кивнул и начал переводить мои слова, а я ослабил хватку концентрации. В кабинете все замерло, собравшиеся застыли на своих местах — Гольдштейн с открытым ртом, знающая русский дама секретарь с закрытыми глазами, как раз моргнула в момент остановки времени.

Запомнив хорошо, как и в какой позе я стоял, первым делом проверил свой смарт-браслет. Все работает, интерактивные меню откликаются, значит если что можно у Системы совета попросить, это хорошо. После пошел вдоль стола, осматривая собравшихся. Первым подошел к больше всех волнующемуся мордатому генералу Сандерсону, как гласила нашивка на кителе. Посмотрел по карманам, обнаружил два смартфона — один в защитном чехле, трогать не стал, второй вполне обычный. Достал, поднес к генеральскому лицу, экран послушно загорелся. Отлично — было у меня опасение, что не среагирует, тоже замерев во времени, но не оправдалось.

На удивление, на экране значок доступной сети — видимо, девайсы генерала в списке исключений, у него в этом бункере даже связь есть. Ну да, как ей не быть, Система же как-то перехватила контроль — был бы бункер полностью изолирован, я бы сюда просто не попал.

Полистал генеральский телефон, просмотрел мессенджеры, нашел личные переписки. Помимо семьи, в собеседниках обнаружилась интересная женщина, которая настойчиво интересовалась, когда ее любимый Гарри наконец-то поговорит с женой. Гарри обещал ей серьезный разговор в самое ближайшее время, как только решит вопрос с адвокатом. Нашел чат с адвокатом — переписка вполне неофициальная, видимо, хорошо знают друг друга. Обсуждение бракоразводного процесса, перечисление активов, план раздела недвижимости в Майами и просьбы оставить «эту суку» голой.

Все самое интересное из переписки с интересной женщиной и адвокатом переслал Саре Дж. Сандерсон, нашел ее в списке контактов. Сообщения не ушли, на экране замер статус отправки — думаю, улетят, когда время к привычной скорости вернется.

Аккуратно вернул телефон на место в карман, перешел к следующему господину — пожилой политик, сенатор Марнер. У него, в отличие от генерала, телефонов не нашел, только смарт-браслет. С этим связываться не стал — не очень уверен, что если буду манипулировать положением тела, в момент возвращения времени к нормальному течению рука господина сенатора окажется в порядке.

Поискал по карманам пиджака, нашел интересную пачку сладостей. Отщелкнул крышку — знакомый сладковатый запах. Жевательные мишки с ТГК, вот это неожиданный способ расслабиться у сенатора Марнера. В Азии за такое можно надолго в клетку уехать, а в США этих мишек только недавно вновь запретили.

У следующей четверки присутствующих ни в карманах ничего, ни в смартфонах, а в браслеты я по-прежнему не лез, чтобы положение тел не изменять. Очередной радостью поделился господин Либерман, судя по бейджу — перед ним на столе смартфон, экраном вниз. Хорошо, что не накрыт рукой, так что взял и сразу увидел, что экран слегка светится. Надо же, ведет запись беседы на диктофон, вот это интересно.

Полистал мессенджеры. Из интересного только переписка с контактом без имени, причем на китайском. Встроенный переводчик на смартфоне не работал, перевел через свой смарт-браслет — мало что понял, много технических терминов, но речь шла по вопросам закрытой статистики Тихоокеанской оперативной группировки в подчинении Глобального совета. В одном из сообщений бумажка с номерами счетов и паролями криптокошельков — сфотографировал себе, лишним не будет.

Дальнейшие поиски ничем больше не порадовали, пока не подошел к миссис Барчак, той самой даме со знанием русского языка. Она сидела ногу на ногу, перед ней блокнот с заметками. В основном на английском, непонятные мне сокращения, но улыбнуться заставила фраза на русском, причем большими буквами: «ПУСКАЙТЕ ГАЗ!!!». Обведено даже несколько раз. Видимо разочаровалась в собрании, я в прошлой жизни тоже иногда так делал на совещаниях, тоскуя по бесцельно уходящему времени.

Пока изучал записи невольно обратил внимание, что край юбки миссис Барчак чуть сполз вниз, так что виден край ажурных чулок. Не удержался, написал в блокноте на русском: «Чулки для мужа, или как часть дресс-кода?», добавив сердечко и аккуратно положив карандаш на место, где взял.

У остальных присутствующих при поверхностном обыске больше не нашел ничего компрометирующего или дельного, подходящего для демонстрации сверхъестественных возможностей. Прошло уже больше пятнадцати минут и решил, что пока — для первого раунда уговоров, найденного хватит. Вернулся на свое место, принял ту же позу и усилием концентрации вернулся в привычное течение времени.

Некоторые из присутствующих вздрогнули — из тех, у кого доставал что-то из карманов, видимо отклик действия все же ощутили. Но слова Гольдштейна с прямой угрозой отвлекли внимание, по рядам собравшихся прошла волна удивленного возмущения, моя дипломатия явно не понравилась. Ну а сам я уже активировал оружие, вызвав копье-глефу из пространственного кармана.

— Ох, простите, настройки не той реальности, — извинился я уже на английском, после чего открыл меню и вскоре вместо глефы в моих руках появился плазменный карабин. — Видите, до чего техника дошла? Применять смертельную силу не буду, тогда здесь весь кабинет разнесет, но надеюсь, вы понимаете, что это не иллюзия. И если вас не впечатлило мое здесь появление с обходом всех систем безопасности, может быть это зрелище как-то поможет вам осознать уровень вашей незащищенности? Как этот карабин, так и я или другие Посланники Системы могут появиться перед вами в любой момент. И если вы все же решите продолжить идти к большой войне, то имейте в виду, что это будет ваша самая главная в жизни ошибка.