Великий диктатор. Книга пятая (СИ), стр. 60

Затем он озвучил причину моего вызова, и я вздохнул с облегчением. Я-то думал, что Георг V прознал про мой золотой рудник и хочет напроситься в компаньоны, а оказалось, что он хочет поговорить о судьбе своего кузена Николая II. Подробностей Альберт не знал, но я догадывался, что речь может пойти о вывозе бывшей монаршей семьи из России. Так же принц мне рассказал о ведущихся переговорах с Францией о начале неограниченного применения химического оружия против Германии в ответ на подводную войну. Французы пока были против, так как ответка прилетит в основном им. Германской авиации до их городов было куда ближе лететь, чем до английских. В самом конце поездки поговорили и про особенности английского автомобильного движения.

— Мы с Эдуардом пытаемся дожать отца, чтобы он ввёл в Британии правостороннее движение, как во всём мире. Ты не поверишь, но две трети всех потерь наших автомобильных и бронекавалерийских частей во Франции не от огня противника, а от банальных аварий. Наши водители как привыкли ездить на острове, так и продолжают передвигаться на континенте, вызывая просто массу конфликтных ситуаций. А те кто привык к правостороннему движению во Франции, возвращаясь на остров создают проблему уже здесь.

— Наши соседи, шведы, тоже недавно перешли на правостороннее движение. Да и странно видеть у вас левостороннее. Вы же морская нация, а суда в море, проливах и на реках всегда расходятся левыми бортами.

— Вот-вот. И брат точно так же говорит. А отец уперся, и не в какую. Мол, «Дорожный Акт» был принят аж в 1776 году, и народ уже привык. А то что мы единственные в мире так ездим, он игнорирует.

— Вы не единственные. Ваши колонии и Япония тоже имеют левостороннее движение. Кстати, могу дать совет, который поможет решить эту проблему.

— Буду очень признателен, — тут же подобрался принц Альберт.

— Закон о переходе страны на другую систему движения, может очень хорошо отвлечь общественность от смены династической фамилии.

— А ведь действительно! Как я сам не додумался до этого! Спасибо, Мэтью.

……

9 июня 1917 года. Вечер. Лондон. Букингемский дворец.

На территорию дворцового комплекса мой кортеж пропустили без проблем. Видимо, люди принца Альберта предупредили охрану о смене средств передвижения. У парадного входа, где мы остановились, нас уже встречали. Двое слуг и принц Джордж. С момента нашей последней встречи парнишка заметно подрос и обзавёлся военно-морским мундиром.

— Сэр Мэтью, брат, — чопорно поприветствовал нас пятнадцатилетний подросток и тут же сорвался. — Где вас носит? Час назад пост в Хаггерстоне сообщил, что вы проехали мимо них. А там ехать пятнадцать минут.

— Давно я тебе уши не драл, братец? Как ты себя ведёшь в присутствии гостя? — голосом, не предвещающим ничего хорошего, поинтересовался у младшего брата Альберт.

— Ой. Да ладно тебе. Он же муж сестры твоей супруги. Он наша семья. Не так ли? Ты же сам это говорил мне. Что опять тебе не так? — но под взглядом Альберта стушевался и попросил у меня прощения. — Сэр Мэтью, простите.

— Мелкий! Смотри! Дождёшься у меня, — погрозил кулаком старший брат младшему. — Всё, Матти, иди с Джорджи. Он тебя проводит к отцу. А я тебя подожду в большом холле и поедем к нам. Мари точно твою супругу к нам потянет.

— А что это за мундир на тебе? — поинтересовался я у мальчишки, пока он меня вёл скудно освещёнными переходами. — Ты на флот поступил?

— Нет. В морское училище в Дартмуте, как и Генри. Сэр Мэтью, скажите, а продолжение «Гражданина галактики» будет?

— Скорее всего нет.

— Жаль, — искренне расстроился четвертый принц. — А что-то ещё, вот такое вот, про приключения в космосе, будет?

— Да, кое-что планирую. Тебе точно понравиться. Как только напишу, так первую копию отправлю тебе. Идёт?

— Да, сэр. Спасибо, сэр. Вот, мы добрались, — указал парень на неприметную дверь. — Проходите, сэр Мэтью. Отец, мы пришли.

— Спасибо, младший. Можешь быть свободен, — раздался голос Георга V откуда-то из глубины кабинета.

— До свидания, сэр Мэтью, — коротко поклонился мне юный принц и не преминул напомнить. — Не забудьте, вы обещали мне первую копию книги.

— Я помню, Джорджи, до свидания, — пожал я протянутую ладонь.

— Здравствуй, мой мальчик, иди сюда, — наконец появился и владелец кабинета. — Это кабинет-обманка. Так, на всякий случай. А нам сюда. — Похлопывая меня по плечу, король довёл до приоткрытой неприметной дверцы, ведущей в ярко освещённый электричеством зал без окон.

Книги, оружие, картины, буфет с напитками и несколько карт, как на стене, так и на двух больших столах. Увидев одну из них, я чуть не вскрикнул от удивления, уж очень она напоминала мне послевоенные карты моего мира. Но я вовремя понял что это, и осторожно поинтересовался.

— Уже делите Европу?

— Ха-ха. Да. Прикидываю, какой расклад должен быть после войны.

— Что-то вы скромно так. Я бы раздробил Германию на государства до объединения в союз. Да и Дании вернул бы Шлезвиг до Кильского канала.

— Хм. Граница по каналу? А в этом что-то есть. Надо будет подумать, — и Георг V поставил синий флажок прямо на Кильский канал. — А остальное мироустройство тебя не удивляет?

— Независимая Польша, как буфер между Германией и Россией? И моя Финляндия? Нет, не удивляет. Всё к этому и идёт.

— Даже несмотря на то, что ты подписал договор с Новой Россией?

— У нас свой парламент, конституция, валюта и армия. Чем мы отличаемся от ваших доминионов? Только тем, что имеем право сами выбирать себе руководителя. Мы, фактически, независимы, зато имеем беспошлинный выход на гигантский рынок.

— Хитрец ты, Мэтью, — похвалил меня король. — Умеешь вывернуться. Вот только на этой карте есть камень преткновения, который может сломать всё. Найдёшь его?

Блин, ну что за детские экзамены?

— Проливы? — как бы сомневаясь, предположил я и, взяв красный флажок, поставил его прямо на Мраморное море.

— Они самые. Отдавать их России я не намерен. А вместе с отторжением Польши это может очень сильно обидеть нашего союзника. И он превратится в противника. Ладно ты и твоя Финляндия. Пусть будет так, как ты говоришь. Но всё остальное может привести к новой войне, а мне бы хотелось её избежать.

— А кто вам мешает создать на месте проливов независимое государство? Скажем — Византию, — я сходил к соседнему столу и, взяв две линейки, положил их на карту, обозначив границы, — европейский берег контролируют три военные базы — русская, английская и французская. А азиатский берег болгары, сербы и греки. Можно и наоборот.

— Византия? Интересно. Это я тоже запомню.

Я набрал шесть флажков поменьше и расставил вдоль проливов и моря.

— Дарданеллы вам и грекам, море — французам и сербам, а Босфор с Константинополем русским и болгарам.

— Но это всё равно не компенсирует России потерю Польши.

— Отдайте им Палестину. Вам — защита Суэцкого канала от арабов, а русским — святые места. Яффа, Назарет, Наблус и Иерусалим…

— А я про это даже и не подумал. Молодец, Мэтью. Отличные у тебя идеи. Но я пригласил тебя не для этого. Альберт, наверное, тебе уже поведал, о чём я хочу поговорить?

— Да, ваше величество. Как я понял, вы хотите, чтобы я вывез вашего кузена из России и доставил его в Лондон. Верно?

— Именно. Тётушка Мари, которую именно ты вывез из России и моя матушка мне уже всю шею оттоптали своими требованиями спасти старину Никки. Ваш Родзянко брать на себя такую ответственность не хочет, вот и остаётся только вариант привлечь тебя.

— Вы же понимаете, если я это сделаю, то серьёзно поссорюсь как с правительством Родзянко, так и с другими силами в России. Одно дело эвакуировать цесаревича и великих княжон, а другое дело — царя и царицу, к которым есть претензии у всех политических сил бывшей империи.