Великий диктатор. Книга пятая (СИ), стр. 87

— Отправь, — кивнул я. — Пусть Рузвельт и вставлял палки в колёса нашим американским проектам, но тем не менее, собирался воевать с германцами.

— Так же, из нашего посольства в Лондоне, пришла информация, что Черногорский комитет национального объединения объявлен королём Черногории Николой I вне закона, за подписание декларации о создании единого государства южных славян.

……

14 августа 1917 года. Российская республика. Петроград. Смольный дворец.

— Я рад, Матвей Матвеевич, что мы всё-таки это сделали, — улыбаясь пожал мне руку Родзянко.

— Взаимно, Михаил Владимирович, — зеркально улыбнулся я в ответ.

Подписание Союзного договора между Финляндией и Россией много времени не заняло. В кабинете председателя русского правительства было всего пять человек. Я и мой секретарь, а так же русский премьер-министр, военно-морской министр Гучков и министр иностранных дел Михаил Терещенко.

Пока что у наших государств ещё не было не то что конституции, герба или гимна, не было даже официального названия. Так что в документе обе стороны скромно значились как Россия и Финляндия. Но самое главное, что мы подписали этот документ несмотря на продолжающуюся войну и непростую обстановку в бывшей империи.

— Поздравляю! — подошёл ко мне и Александр Иванович Гучков. — У меня к вам есть один очень важный разговор. Он касается поставок вашего оружия.

— Помилуйте, Александр Иванович. Мы отгружаем вам всё в срок. Или есть претензии по качеству?

— Нет-нет, Матвей Матвеевич. Вы не так меня поняли. Я хотел с вами поговорить про ваше новое оружие. Про противопехотные мины «ПМ-1». Вы нам поставили пятьдесят тысяч этих мин в мае. И мы их активно использовали, чтобы остановить германцев под Вильно. Это просто чудо-оружие. Там где мы установили ваши мины противник так и не смог пройти. А сейчас, когда мы готовимся к активной обороне, нам очень нужны эти ваши приспособы. Сколько вы нам можете поставить их в августе?

В ответ я только пожал плечами и вопросительно взглянул на Тойво Антикайнена.

— На складах «Хухта-групп» есть стодесять тысяч мин, — озвучил цифру по памяти мой всё знающий секретарь. — Производственная линия в Улеаборге производит по десять тысяч мин ежемесячно. И вряд ли сможет быстро увеличить выпуск.

— Это мало, это очень мало, — расстроился Гучков. — Ну, хоть что-то.

— Я думаю, что мы сможем договориться о дублировании производства этого боеприпаса на территории России. Хотя бы на заводах господина Терещенко, — кивнул я своему компаньону.

— Конечно. Я немедленно отправлю к вам своих инженеров и юристов, — согласился тот со мной.

— Ну вот и отлично! — воскликнул Михаил Владимирович Родзянко. — А сейчас я предлагаю отпраздновать сегодняшнее знаменательное событие на небольшом фуршете.

— Минутку, Михаил Владимирович, — остановил я премьер-министра. — Я слышал, что у вас проводится конкурс на новый герб для страны. Мне бы хотелось принять в нём участие.

— Почему нет. Будем рады вашему участию. Присылайте ваш проект.

— Зачем мне его присылать? Он и так со мной, — я протянул руку к Тойво, и тот вложил в неё свиток с рисунком, извлеченный из принесённого с собой тубуса. — Вот он. Взгляните господа. — И с этими словами я развернул свиток на столе, где мы только что подписали Союзный договор.

Конец пятой книги.