Великий диктатор. Книга пятая (СИ), стр. 31

— Вот видите. Эта подготовка спасла парням жизнь. Да и такую подготовку проходят не все пионеры. А только желающие. Что касается знаний, так их по методике твоего бывшего подчиненного готовят, — решил я переложить ответственность на того, кого полковник знал и уважал. — Рейно Лахти плохого не посоветует. Ну а я только предоставляю снаряжение и обмундирование. Благо, что имею такую возможность.

— Ну ты и скользкий. Ладно, отставим в сторону вопрос военной подготовки твоих «гимнастов», — понимающе улыбнулся Аймо Кахмо. — Ты, Матти, мне лучше вот что скажи. А зачем тебе понадобилось это подразделение? Полк — это не рота и не батальон. Если мне суждено его возглавить, то я хочу знать — зачем? И какие приказы я буду выполнять? Только, заранее знай, что брать штурмом сенат или парламент я не стану. Да и народные шествия разгонять тоже.

— Ха. Умеете вы себе напридумывать всякой фигни. Полк я хочу создать для решения двух, теоретически возможных проблем. Первая — это возможная война с Норвегией…

— Чего-чего? С кем-кем? — бесцеремонно перебил меня мужчина. — С Норвегией? Норвегия собирается напасть на Российскую империю? Ты лучше ничего не мог придумать? Может, на нас ещё Марс нападёт? — с иронией в голосе спросили у меня. — Эти… Треножники. Как у Уэллса. А…

— Господин полковник, не забывайтесь! Я всё-таки глава военно-пограничного департамента. И обладаю всей необходимой информацией, чтобы предполагать такое развитие ситуации, — не выдержав упрёков, вскипел я. — Это не шуточки. Об этой угрозе знает всего несколько человек в княжестве, не считая группу аналитиков моего департамента.

— Всё-всё-всё, прости дурака, Матти. Не хотел шутить. Просто само как-то вырвалось. Никто у нас Норвегию военной державой не воспринимает. И я в том числе. И услышав от тебя подобное — я просто сглупил. Ещё раз, извини меня, мой мальчик.

— Хорошо, дядя Аймо. Забудем. И, мне продолжить рассказ про угрозу со стороны Норвегии или можно искать другого командира для полка? Ведь вторая причина может показаться тебе ещё более абсурдной, чем нападение Норвегии.

— Рассказывай, — примирительно махнул рукой мужчина.

— В Норвегии — голод. И голод серьёзный. У них в прошлом году случился неурожай, а германские подлодки и минные поля почти полностью заблокировали возможность рыбной ловли и морской торговли. Помимо этого, республика продолжает продавать железную руду в Германию, из-за чего Великобритания прекратила поставки угля. Всё это приводит к недовольству среди народа, бунтам и даже бандитским налётам на государственные продовольственные магазины. Военные, которые сейчас находятся у власти, решили бороться с этой проблемой двумя путями. Изъятием продуктов и скота у сельских жителей и мобилизацией в армию — городских.

— А что это даст? Я имею в виду мобилизацию.

— В армии и на флоте кормят, выдают паёк, которым многие подкармливают свои семьи. А увеличение количества войск нужно для контроля за конфискацией продовольствия и его охраны. Подобные действия привели к тому, что народ массово бежит из республики в Швецию и к нам. Но в Швеции тоже нехватка продуктов. И их пограничники стараются не пускать таких беженцев и выдворяют уже пробравшихся. К нам же, в основном, бегут лапландцы и квены.

— Жители Финнмарка?

— Именно. Они же перегоняют с собой свой скот и стада оленей. Норвежским властям это не нравится. Но существует договорённость, подписанная ещё в конце прошлого века, о зимней миграции оленей и праве пересекать границу сопровождающим их пастухам. Пока что власти Норвегии не запрещают это. Но они пропускают только мужчин. Женщинам и детям в пересечении границы отказано.

— Ясно, оставляют заложников. И мужчинам придётся вернутся. Причем, со своими оленями, чтобы их семьи не умерли с голоду. — констатировал Аймо Кахмо. — Но полностью перекрыть границу невозможно. Я это тебе заявляю, как бывший начальник штаба первой пограничной бригады. Я знаю. Границу охраняют редкие патрули, да и то только в тех местах — где её возможно пересечь. Там масса озёр, рек и болот.

— Ты думаешь я этого не знаю? Но это было-было. Сейчас в Финнмарке большие массы норвежских войск. Они строят заставы, мосты, дороги и городят что-то похожее на забор. Официально это делается для пресечения контрабанды и обеспечения порядка в регионе.

— Так, может, так и есть? Может, они вправду просто хотят прекратить утечку населения и скота?

— Ну, если закрыть глаза на то, что уже сейчас в Финнмарке сосредоточенны две пехотные дивизии и два дивизиона миноносцев с одним броненосцем береговой обороны — то верится в это с трудом.

— Сколько-сколько? — явно не поверил своим ушам Аймо Кахмо. — Это точные данные?

— Это официально подтвержденные данные со стороны Норвежских властей на наш запрос. В Финнмарке находится вторая и четвертая пехотные дивизии. Двадцать из тридцати шести имеющихся в республике миноносцев и броненосец береговой обороны «Эйдсвольд». Пехота — это ещё куда ни шло для контроля местного населения. Но броненосец за оленями посылать точно не стали бы.

— Кроме этого, в Вадсё должен был прийти второй броненосец, но напоролся на чью-то мину и был вынужден вернутся в Берген.

— Но откуда у рыбоедов взялись четыре дивизии? Или не четыре?

— Пять дивизий. До войны у них было шестнадцать пехотных полков. Что и так много, по сравнению со Швецией и Данией. Затем они развернули их в пять бригад, которые постепенно довели по численности до дивизий. Но это — чисто пехотные части. Причём, с очень паршивой стрелковой подготовкой. Патронов у них крайне мало. Существует только одно предприятие, которое производит винтовки и патроны — столичный арсенал в Христиании. Пулемётов и артиллерии очень мало. И на всю их армию у них только десять бронеавтомобилей и двенадцать наших старых аэропланов. Из которых летает, дай бог, половина. На данный момент существует несколько версий происходящего. Но основная — Норвегия готовится вступить в войну на стороне Центральных держав и скапливает войска, чтобы одним ударом захватить северные порты княжества и России. За что получит продовольственную помощь из Германии. К тому же, на моих элеваторах в Порт-Романове находится значительное количество зерна.

— Выглядит довольно правдоподобно, — был вынужден согласиться со мной полковник. — Но на что они надеются? Империя перебросит войска, благо, железная дорога есть. Да и Англия не останется в стороне.

— А вот здесь вылазит вторая причина, почему я решил создать этот полк. Дело в том, что в империи зреет заговор против царя. И этот заговор в скором времени и будет осуществлён.

— Вот в заговор я могу поверить. Правда, с трудом. Тогда, получается, что полк тебе нужен для защиты царя. Или мы на стороне заговорщиков? — неожиданно подмигнул мне полковник.

— Нет. Ни то и ни другое. Позволь, я объясню по порядку. Недовольство монархом в империи зрело давно. Но к открытому мятежу подошло только сейчас. Причем, в заговоре участвуют как высший генералитет, так и великие князья. А самое главное, всё это финансируется недовольными промышленниками.

— И Николай этого не видит? — удивился Аймо Кахмо.

— Простой пример. И наш министр Витте, и генерал-губернатор Редигер направляли царю доклады о нездоровой ситуации в стране и готовящемся мятеже. Оба их послания были им возвращены из ведомства графа Фредерикса с пометкой — «в рассмотрении отклонено». Так что через месяц, в крайнем случае — через два, в России будет новый монарх или республика, — озвучил я своё послезнание о приближающейся февральской революции.

По крайней мере, предполагать, что это случится именно тогда, когда и в истории моего прошлого мира — были все основания. По докладам моих аналитиков и сведениям от агентов в имперских ведомствах, в Петрограде катастрофически уменьшались запасы продовольствия. Сейчас на складах было чуть больше миллиона пудов муки. На двадцать — двадцать пять дней, при расходе сорок тысяч пудов в сутки.