Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю», стр. 8

– Сердца этих людей перестали биться задолго до того, как их поразили осколки.

Вертя в руках почерневший главный человеческий орган, врач скальпелем указала на неизвестного происхождения наросты и опухали, нити от которых паутиной распространялись по всему человеческому телу. Всё от мозга и до кончиков пальцев имело инородное чёрное вещество, прозванное Настей контролирующим разум паразитом.

– Как это вообще возможно? – глядя на подгнившую дыру в сердце, которую щипцами для изучения раздвинула врач, спросил капитан.

– Понятия не имею… Может, если осмотрю других, что-то смогу узнать.

– Постарайся, Настя. Если случится такое, что враг научится поднимать с земли наших мёртвых товарищей и направлять против нас же…

Договаривать Михаилу не пришлось. Анастасия прекрасно понимала всю важность изучения данного вопроса. Точно так же, как и опасность, исходившую от той информации, которой им ещё предстояло завладеть.

Увлечённый осмотром тел, видами их ранений и тем, как яростно последний из живых пытался вступить в бой, Михаил не понимал, как при такой свирепости одни могли убежать, а другие, не считаясь с болью и желанием жить, продолжали стремиться к смерти?

Попытка связать руки пленнику привела к тому, что тот, выворачивая суставы на запястьях, локтях и плечах, начал яростно, до крови из носа и глаз стучать зубами в безуспешных попытках укусить.

– Присутствие химического или биологического оружия в крови экспресс-тест не подтвердил. Либо это новый штамп из заповедника, выведенный нашим врагом, либо попросту не вирус.

– Паразит… – повторяя слова дока, глядя на живого мертвеца, произнёс Михаил. – Настя, можешь проверить этого?

– То есть вскрыть? Живого? – по-своему поняла вопрос капитана девушка, и тот одобряюще кивнул.

– Смотри… – Испытывая свою теорию, капитан вытаскивает нож, а после проводит им по самым болезненным на лице местам, пытаясь заставить существо испытывать что-то другое, кроме ярости. Эффект ожидаемый – враг полностью игнорирует ущерб.

Резать ещё живое, похожее на хуманс существо Насте не приходилось. Но что поделать? Слова капитана, даже сказанные в такой мягкой форме, для неё куда важнее любого закона.

– Раз плюнуть, кеп. Подержи болванчика, проверим, такой ли он стойкий к боли, каким хочет казаться…

С каждым часом пребывания на этой планете Михаил всё больше убеждался в необычности заповедной зоны. Сначала пробуждение пламени гранд-блю у его подручной, после огромное число дорогостоящих лошадей, одну из которых тот по случайности пристрелил. Потом ещё и старый гранд-мастер, каким-то хреном умудрившийся завладеть тайной силой и искусством, благо его уже ликвидировали. Теперь ещё и эти некрониксы, как…

– Точно, некронамикон Марганы, пятая гранд-энергия из тысячи запретных ступеней… – Вспомнив одну из битв против повстанцев, хлопнул себя по лицу ладонью мужчина.

– Вы что-то вспомнили? – отвлёкшись от вскрытия, спросила Настя.

– Да, дело было на Пангее. Произошло всё после смерти единственного сына гранд-адмирала Марганы. В тот день она получила письмо от Императора, в котором наш господин отказал ей в воскрешении любимого отпрыска, ссылаясь на его ненадёжность и связи с республиканцами.

– И? – желая услышать продолжение, в котором описывается связь с текущим состоянием подопытного, спросила врач.

– И в тот же день после отказа вспыхнул мятеж. Мы несколько раз брали стены крепости Марганы, но её войны, отличавшиеся нечеловеческой силой и свирепостью, трижды вступая с нами в ближний бой, дважды удачно сбрасывали наших штурмовиков со стен. – Решив, что девушку интересует именно битва за Пангею, ответил Михаил. А затем, видя разочарование на прекрасном личике, попытался реабилитироваться: – Некронамикон Марганы – это сила гранд-энергии, связывающая гранд-магистра и его жертву. При достижении определённых условий, к примеру, смертельного ранения, жертва впадает в неконтролируемое безумие, стремясь уничтожить своего врага. Однако для подобного в непосредственной близости должен находиться владеющий гранд-энергией человек, который по званию не ниже магистра. Здесь же таких я не чувствую, а появись они, приток силы мы обнаружили бы и за тысячи километров. При всём желании ни одному гранд-магистру не удастся скрыть силу от наших рабочих сканеров…

– Но тогда как объяснить вот это? – указывая рукой на существо со вскрытой грудиной, что ещё продолжало клацать зубами, спросила Настя.

– Не знаю, ты же тут доктор, – пожав плечами, ответил Михаил.

– Вот именно: доктор, а не ***чий волшебник, – не понимая, как может продолжать биться столь разложившееся внутри тела сердце, тяжело вздохнув, отозвалась девушка.

– Может, наших гостей спросим? Знай своего врага и прочее? Они ж должны знать, с кем сражаются и что те из себя представляют? – очередной вопрос капитана вызвал у медика нервную ухмылку.

– С вероятностью в девяносто пять процентов я из покойников информации вытяну больше, чем из тех четырёх доходяг. Кстати о покойниках, капитан, надеюсь вы уже подумали о том, как мы будем оправдываться за уничтожение целого семейства редких индивидов? Их тут…

Одной кистью сквозь боль капитан прикрывает Насте рот, второй пальцами затыкает микрофон на костюме.

– Редкие виды? Какие виды? Это ж не они совсем… – желая умолчать о произошедшем в еженедельном отчёте, сохраняющемся внутри костюма, стиснув зубы, прошипел Михаил.

Зафиксировав на плёнку тело и внутренности пленного, врач обречённо развела руками. Данное существо, прибывающее в таком виде, невозможно было допросить, не имело смысла пытать и не представлялось возможным использовать в дальнейшем. Даже применение некоторых сильнодействующих наркотиков, обезболивающих и транквилизаторов не принесло плодов. Спасти этого «клиента» могла только очень сложная операция по созданию сердца, а также одновременной ликвидации всех меридиан существа-паразита, ядра которого девушка найти так и не смогла.

Получив ещё пяток загадок, покончив с пленником, Михаил вместе с Настей вернулся к поуспокоившейся четверке «рыцарей». Именно так их окрестила девушка, сопоставившая внешний вид и рассказы из старинных детских сказок, хранившихся на полках их личной домашней библиотеки.

Гости выглядели очень напуганными. Когда Михаил, желая допросить их, в привычной грубой форме обронил пару слов, а после для придания грозности своему виду снял винтовку с плеча, парочка вояк, побросав свои шлемы, едва ли не принялась целовать тому пыльные ботинки. «Смилуйтесь, Боже, пощады, пощады вашим верным слугам…» – откровенно глумясь и в открытую смеясь с происходящего, переводила Настя, чем сильно нервировала Михаила.

Понимая, что и без грубости получит всю желаемую информацию, капитан убирает оружие и, желая вступить в контакт, присаживается на корточки, после чего…

Едкий запах аммиака и фекальных масс бьёт тому по глазам и носу, вслед за чем мужчина, резко поднявшись, вновь опускает стекло своего шлема.

– Откуда запах? – вопрос кепа ещё больше веселит девушку, и та, одной рукой держась за живот, второй указывает на сидящую в песке женщину.

– Непосредственно отсюда, кеп. Парламентёр об-обосрался… – Прыская слюной от смеха, дабы не злить старшего, отвернулась от испуганной четвёрки Настя.

Желая хоть немного исправить положение, войти в доверие и показать свою благосклонность и симпатию, Михаил, взяв под контроль дрона Насти, предлагает четвёрке умыться. Столь резкая просьба от того, кого не так давно называли Богом, заставила «смертных» побелеть, а девушку, прятавшуюся за мужчинами, раскрасневшись, руками прикрывать то, чего за плотной тканью брюк и так не было видно.

«Б**ть, как же с ними тяжко…» Перефразировав своё предложение с упором на безопасный для гостей ночлег и возможность привести себя в порядок, капитан наконец-то добивается нужного эффекта от мужчин, что тут же принялись снимать с себя броню. Уже через пару минут с вещами в руках сломя голову они неслись к океану. Лишь только юная парламентёрша с по-прежнему дрожащими, поджатыми коленками, краснея, продолжала сидеть на своём месте.