Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю», стр. 7
– Настя, у тебя переводчик работает? – глядя на обнажившую клинки, приближающуюся толпу красных плащей, спросил у помощницы Михаил, получив в ответ очередной смешок и тихое «так точно». – И что она в общем говорит? – От смеха военврача глаз капитана начал дёргаться, мужчине показалась, что смеются именно над ним.
– В общем она назвала вас Богом и повелителем грома, себя вашей верной слугой, а этих мужиков, бегущих к нам, плохими парнями-язычниками, желающими уничтожить мир богов и подчинить себе всех смертных.
– Богов много, но все они служат одному, Единому, прародителю Богу Императору. И тем, кто не верует в него, нет прощения… – с максимальным почтением в голосе, источая злобу, произнёс Михаил.
– Какие ваши дальнейшие указания? – ощутив, что аборигены, сами того не подозревая, тыкнули палкой в болезненное место капитана, тяжело вздохнув, спросила Настя.
– Они назвали меня Богом грома? Что ж, как истинные гвардейцы, во славу нашего Бога немного подыграем гостям, а после заставим их служить Императору… – Сняв таймер с гранаты, отозвал дронов и вскинул винтовку на грудь Миша.
Глава 4
Приказав врачу держать синих на прицеле, Михаил жестом головы просит их забрать товарища и убраться с линии огня.
Доля секунды на прицеливание, ещё столько же на раздумья о том, в кого стрелять: дорогого скакуна или простейших существ. Похожая на хуманс форма жизни, не так давно казавшаяся угрожающей, теперь просто смехотворна. Цели Михаила – словно приближающиеся мишени, которые даже и не думают уклоняться.
– Б**ть, Настя, вышли им наше последнее русское предложение. Если не остановятся, придётся стрелять.
– Так точно, капитан. – Загрузив на дрона программу-переводчик, а также требование остановиться, девушка для убеждения подвешивает на него осколочную гранату. «Если и так не поймут, то тут уж ничего не поделаешь, командир» – разделяя с Михаилом миротворческие порывы совести, выдёргивая чеку, рассуждает Анастасия.
Быстрый механический помощник, сорвавшись с плеча девушки, за пару минут оказался над головами спешившейся толпы. Проанализировав речь прибывшей четвёрки, программа выдаёт предупреждение, чётко обрисовывая последствия в случае отказа от первостепенных целей.
В ответ в сторону зависшего в воздухе дрона летят стрелы… И внезапно пламя гранд-фрэй…
– Командир, боюсь, враг не так прост. Перевожу картинку на ваш наруч, – отчитывается девушка, вбивая нужную команду в систему.
Мужчина преклонного возраста, седой, в броне и с древесным посохом, пропитанным эссенцией, используя божественное пламя гранд-фрэй, пытается сбить их дрона. Атаки его слабые, медленные и почти не несут в себе опасности, но факт того, что у старика сила имперской семьи, этого не отменяет.
«Может, красные на самом деле нам не враги?» – задумался Михаил, а после немедленно велел своей помощнице спросить у парламентёрши, умеет ли та сама пользоваться пламенем гранд-блю или любой другой силой.
Время шло, дрон всё так же уклонялся, ожидая команды, а незнакомцы подходили ближе и ближе.
– Может, – вместо сотни слов коротко ответила Настя.
– Тогда ладно. Сбрасывай гранату и возвращай птичку. – На всякий пожарный повысив мощность выстрела до пятидесяти процентов, первым взял на мушку старика Михаил, а после нажал на курок.
Заряд разогнанных частиц со зловещим грохотом вылетел в сторону противника, подняв за собой столб пыли. Ещё до подлёта к земле гранаты от красного гранд-мастера пламени фрэй осталась лишь пара ног, кровавая туша и копыта лошади. Двигавшиеся впереди наездники, сначала оглянувшись, а после и вовсе придержав коней, растерянно закрутили головами, и в этот момент на высоте метра взорвалась граната. Осколки имперской противопехотной РГД, прошивая примитивную броню насквозь, сеют в первых рядах панику, вслед за которой поднимаются крики раненых и предсмертные стоны умирающих.
– Отлично, это немного остудит их горячие головы. – Оглядывая одного из раненых врагов, брошенных его же товарищами, закинул винтовку себе за спину Михаил.
– Командир, вы куда? – переведя взгляд с попадавших со своих коней после выстрела синих на него, спросила Настя.
– За языком. Допросим кого-нибудь, узнаем, кто они и кто наши новые друзья, а после решим, на чьей будем стороне.
– Думаете, синие могут быть не теми, за кого себя выдают?
– Возможно… Сейчас и узнаем, – отвечает мужчина, а затем, вспомнив о гостях, обращается к четвёрке: – А вы никуда не уходите…
Говорил тот по-русски, но дрожащие от страха, держащиеся обеими руками за свои стальные шлемы мужчины поняли всё и с первого раза.
«Люблю понятливых», – улыбнувшись такой же напуганной барышне, сжимавшей голову между собственных колен, проговорил про себя капитан.
Рыхлый песок вперемешку с зеленью проваливается под тяжёлыми ботинками Михаила. Двигаясь медленно, держа одну руку на кинжале, а вторую на штатном пистолете, он осторожно оглядывает искалеченные куски вражеской отлетевшей брони, оружия и тел. Очень странные, с одной стороны, похожие на человеческие, с другой, имеющие некие странные, до боли знакомые пятна на коже лица и шеи. Подсев возле одного из покойников, капитан пальцем приоткрывает веко и тут же как ошпаренный, забыв о ранении в ногу, гуськом пятится назад.
Предположив худшее, Михаил пытается пальцами нащупать кнопку поднятия стекла. Но её нет. Шлем с большим числом других вещей остался на пляже.
– Настя, сейчас же подними стекло и включи фильтрацию воздуха. Возможно, враг инфицирован…
– Стойте, тогда и вы… Я сейчас принесу маску!
– Нет, дура, оставайся на месте! Это приказ. Я чувствую смрад, исходящий от их тел, и если эта зараза передаётся воздушным путём, то, скорее всего, уже инфицирован. – Девушка молчит. Обернувшись, Михаил видит, как та, оставив свою позицию, со всех ног несётся к нему с запасным шлемом. «Глупый ребёнок», – визуально выражая недовольство, внутри радуется, что ещё нужен кому-то в этом мире, Михаил.
Дождавшись своей спутницы, капитан с ходу получает в шею шприц антибиотика, а после позволяет врачу надеть на него шлем.
– Займитесь раненым, а я проверю ваши догадки по поводу инфекции. – Толкая капитана вперёд, приступает к работе врач.
Подойдя к приваленному лошадью, Михаил подзывая дрона-переводчика, задаёт показывающему зубы существу вопрос:
– Кто ты, что ты, зачем напал на нас? – Казавшаяся изначально человеком тварь, обронив свою маску в виде стального шлема, перестала напоминать вид хумансов. Подбородок человеческий, но зубы, которыми тот скалился, совершенно разные, несвойственные роду людскому. Снизу белые, а сверху потускневшие, деформировавшиеся в звериные… Всё больше в голове Михаила преобладала теория о некоем химическом оружии, менявшем человеческую суть. Подобные грязные штучки как раз были в стиле конфедерации, республиканцев и прочих, выступавших единым фронтом против Империи и Бога Императора.
Повторив свой вопрос и продублировав его ещё на семидесяти схожих диалектах, Михаил, кроме вражеских попыток оцарапать его или ударить кулаком, так ничего и не получил. Поднявшись, мужчина медленно прошёлся по округе. Львиная доля врагов была мертва, но оставались и те, к кому требовалось проявить «милосердие».
Частично люди, частично звери, с разорванными животами они с ненавистью, не чувствуя боли, ползли к капитану, сжимая в руках своё оружие.
– Да что происходит на этой планете?..
За парой выстрелов из пистолета последовало обращение от Насти:
– Командир, вам нужно на это взглянуть.
Военврачи в рядах Империи всегда отличались любознательностью и суровостью. Порой даже в гуще сражения, когда боец умирал по неизвестной причине, многие из них не чурались возможности провести вскрытие и анализ прямо на поле боя. И этот случай оказался не исключением.
За каких-то двадцать минут Настя вскрыла тело убитого, показала Михаилу места входа и выхода осколков гранат, а затем, удивившись не меньше самого капитана, заключила: