Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю», стр. 1
Focsker
Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю»
Том 1
Глава 1
За обеденным столом, раскидывая игральные карты и двигая деревянные фигурки, сидели двое. Хмурый взрослый капитан, недовольно поглядывая на игровое поле, пожёвывал зубочистку, обдумывал план дальнейшего отступления. Когда его противник, молодая амбициозная военврач, напротив, готовился использовать все доступные ресурсы для одержания столь важной для неё победы на виртуальном поле боя.
– Да уж, Настюш, и когда это только ты успела стать такой хитрой? – риторический вопрос задумчивого капитана заставил девушку отвлечься от хода противника. Едва она взглянула на задумчивое лицо своего командира, как в сердце её в очередной раз что-то защемило. То была не болезнь или какой-нибудь неизлечимый вирус, то была вещь посложнее, а именно – любовь. Та самая, о которой написано так много книг. Любовь настоящая, пламенная и, к сожалению девушки, безответная.
Гладко выбритое лицо Михаила исписывает несколько больших шрамов. Один берёт своё начало от подбородка и, двигаясь по всей левой щеке, заканчивается у широких скул мощной челюсти. Другой под небольшим углом, словно деля лицо на две части, проходит горизонтально через нос, напоминая девушке, глупой девушке, о её втором дне рождения.
Истинно мужское брутальное лицо. Тембр голоса, а также поступки и решения, принимаемые Михаилом, ещё в детстве покорили сердце молодой дочери уважаемого в военных кругах медика. Когда та была простым ребёнком, игравшим в куклы, капитан уже успел отличиться в кадетском военно-космическом училище, а после, вернувшись домой, стал героем и для самой Насти, голыми руками отбив её у своры обколотых городских наркоманов, подстерегавших дочь фармацевта и врача у аптеки.
Всегда, когда что-то плохое происходило в жизни Насти, как по приказу волшебной палочки, «её» Миша оказывался рядом, широкой спиной защищал от всех невзгод, попутно каждый раз протягивая руку помощи.
«Какой же вы классный», – залюбовавшись лицом своего героя, девушка не заметила, как сзади к той спокойно подошёл Никита. Третий и последний член команды разведывательного корабля Палон.
– Автопилот настроен, ИИ перепрошит, сканеры ближнего и дальнего обнаружения в норме, и… – поравнявшись с Настей, парень, опустив взгляд, умолкает. Приятный запах геля от недавно вышедшей из душа Насти щекочет тому ноздри. А взгляд его, через плечо падая на сидящую за столом длинноволосую красотку, упирается в женскую чутка приоткрытую грудь.
– Рядовой, что насчёт системы подавления и второй защитной турели? Гарверы взведены? Таймеры проверены? – чувствуя похотливый взгляд, не поворачиваясь, раздражённо спрашивает Настя, а после недовольно застёгивает комбез.
– Взводить гарверы в системе 3Б типа «Заповедник»? Какой смысл?..
– Смысла нет, но есть галактический устав, и там чётко чёрным по белому прописано. – Краснея за непутёвого брата, кидает карты на стол Михаил, а после, поднявшись со своего места, берётся исправить недочёт подопечного.
– Михаил, это его работа, так пусть идёт и делает её до конца. Это ведь не ваша обязанность… – Победа, а вместе с ней и заветное желание, на которое играла Настя, ускользали из её рук. Опять этот мелкий засранец Никита всё портил. Из-за него Михаил в своё время ушёл с имперской службы. Из-за косяков и долгов Никиты, попавшего в плохую компанию, некогда выдающаяся семья оказалась в незавидном положении, и это бесило её. Сильно…
– Он своё наказание получит. Отдыхайте, военврач Анастасия, обещаю, через два часа мы закончим с вами начатую партию…
Обещание Михаила вновь заставило девичье сердце в надежде дрогнуть. Взглянув на наручные часы, девушка быстро выставляет таймер, а после, проводив мужчину взглядом, добавляет:
– Время пошло!
Оружейный отсек Палона всегда являлся для Михаила некоего рода святилищем, что в момент опасности должно было защитить корабль и всю его команду. Мужчина чётко знал о месте нахождения в трюме каждой ракеты, каждого заряда, а также, не доверяя имперским «молокососам-техникам», периодически лично проводил техническое обслуживание всех оборонительных систем. Навыки механика у того были явно от бога. Собственно, умение воевать и вести штурмовые группы, скорее всего, досталось ему тоже если не от бога, то уж точно от дьявола.
Будучи позором семьи, Никита одним лишь своим существованием был обязан брату. Даже когда покойная мать и отец отказались от него, назвав небесной карой, Миша не отвернулся. С головой погрузившись в то же дерьмо, в котором был и Никита, боевой офицер за уши вытянул своего непутёвого брата, попутно лишившись всех своих наград, званий и чуть не получив высшую меру наказания.
– Сюда смотри… – взяв Никиту за шкирку и лицом тыкнув в приборную панель ракеты гарвер, недовольно рыкнул Михаил. – В первую очередь всегда проверяй ложную ракету, после уже наводи на обманки. Пусть при имперском флоте и принято делать наоборот, но…
– Почему ты с ней ещё не переспал, брат? Разве ты не видишь, как Настя на тебя смотрит?
Вопрос младшего застал Михаила врасплох.
– Я для чего тебе сейчас всё это рассказываю? – не желая продолжать обсуждать свою личную жизнь с распущенным сопляком, у которого только одно на уме, негодующе спросил Михаил.
– Ой, да ладно… Брат, сколько тебе уже, шестьдесят? А оболочке твоей, между прочим, уже тридцатка, и моложе она точно не станет, понимаешь? – желая помочь упёртому брату познать иные от войны прелести жизни, наседал Никита.
– Если бы не твоё ребячество, я бы не решился милости Императора, и…
– Да, верно, я благодарен тебе и хочу помочь! Заключите с Настей брак, оставьте службу и идите в частную кантору. Ты первоклассный инструктор и техник, она лучший военврач Четвёртого Имперского Медицинского Училища. У вас просто потрясающее будущее, зачем тебе эта посудина?
С того дня, как Никита за долги попал в руки наркоторговцев и чуть не погиб, он ещё ни разу не говорил с Михаилом так смело. Его детская наивность, забота о брате заставила капитана на секунду возгордиться младшеньким, что впервые пытался подумать о ком-то, кроме себя.
– Все гвардейцы вернутся домой лишь тогда, когда закончится война, – положив руку Никите на плечо, с гордостью в голосе проговорил Михаил.
– Две тысячи лет, брат, две тысячи лет идёт эта чёртова война. Ни ты, ни я никогда не увидим её конца, – не зная, как побороть фанатичность старшего, произносит Никита.
– Возможно, но я хотя бы могу попытаться его приблизить, – тяжело вздохнув, отвечает мужчина. – Ну а ты? Я вижу – вся эта служба тебе не по нраву… И держать тебя не стану. Когда прибудем на Саплан, где сейчас за губернатора один мой друг, я отдам приказ о твоём переводе и назначении в его стражу, а после он спишет тебя в запас. Твой удел – это спекуляция, делишки там разные. Уверен, вы с губернатором найдёте общий язык, а армия… Теперь тебе ничто не угрожает, можешь оставить её на таких, как я и Настя, – закрыв капсульный модуль с ракетами, решив, что на сегодня достаточно, произносит Михаил.
– Ты думаешь, твоей Насте есть дело до этой сраной войны? Брат, ну ты же взрослый человек и должен понимать, что она здесь только ради тебя. Что с ней будет, если ты умрешь, что будет с тобой, если умрёт она? Кто о тебе будет заботиться? – слова младшего брата задели мужчину за живое. В ночных кошмарах тот множество раз видел день, когда его залитые кровью пальцы на веки вечные закрывают прекрасные стеклянные глаза Анастасии.
– Что-то ты разговорился. К прилёту на Саплан жду от тебя рапорта. И ни слова больше, – почувствовав некий страх и нежелание рисковать девушкой во благо Империи, угрожающе серьезно произнёс Миша, и его брат, знающий, что может последовать дальше, понимающе умолк.
Мощный гравитационный удар под днище космического корабля подбрасывает в воздухе Михаила и Никиту. На мгновение потухший яркий свет осветительных ламп сменяется более тусклым, приглушённым: запускаются аварийные системы энергоснабжения. Это, в свою очередь, может значить лишь одно: кто-то только что обошёл все системы раннего и дальнего обнаружения, а после точным выстрелом поразил машинное отделение.