Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю», стр. 40
– С радостью, моя дорогая принцесса, это честь для меня! – раскинув в стороны руки, счастливо пропел старик, а после, ещё раз поблагодарив принцессу за принятое решение, на глазах у немногочисленной публики, заседавшей в библиотеке, спросил: – О прекрасная, так где же вы всё-таки собираетесь остановиться на ночлег?
Ещё раз взглянув на Анастасию и вспомнив все ужасы, о которых та рассказывала, принцесса собирает всю свою решительность и волю в кулак. «Ничего, Гея так всю жизнь жила, а значит, и я, будущая королева, смогу!»
– Думаю, я остановлюсь в общежитии своей новой подруги, в Дарне…
В жерле большой каменной печи, постепенно тускнея, угасали старые угольки. Похрапывая на своём любимом, покачивающемся от каждого движения стуле, подрагивал Багдрав. Сегодня вечером эль как никогда раньше рвал глотку, шёл через нос и отрыгался вместе с желочью. Не сумев напиться, гном впервые за десять лет уснул наполовину трезвым. Весь день его терзало дурное предчувствие, что не покинуло того и во сне…
В ночном кошмаре десятки горгулий кружили над его райским Дарном. Мерзкие существа, всё падая с небес, истерично кричали, выламывали ставни, рвали крышу и без передышки атаковали его, единственного защитника общежития.
– Ты труп Багдрав, ты труп, мы все трупы! – кружа вместе со сгущающимися тучами, под сверкания ужасных синих молний кидаясь в гнома оторванными от общежития ошмётками, срывались от крика горгульи.
Глава 20
Едва живое трёхэтажное здание общежития издали благородной деве показалось темницей. Где-то с решётками на окнах, местами с поехавшей, покосившейся крышей. На фоне грозовых облаков и почти спрятавшегося за стеной солнца Дарн выглядел максимально мрачно и неприветливо.
– Теперь это ваш новый дом, – слова Насти шокером ударили по принцессе. Мелису, не решившуюся выйти из кареты, охватил неописуемый, первозданный ужас, что, подобно лесному пожару, передался её верной личной служанке Ирэн. Лишь только Эфиальт, не терявший надежд склонить принцессу к возвращению обратно в замок, был больше других доволен происходящим, хотя и скрывал свои истинные эмоции под маской понимания и сочувствия.
– Мне кажется, или сегодня Дарн выглядит по особенному жутко? – понимая, что при ярком свете всё выглядело менее печально, спросила у капитана Настя.
– Нет, не кажется. – На войне капитан видел много городов и посёлков, подвергшихся обстрелам. Их общежитие в ночи казалось одним из тех зданий, которым повезло чуточку больше остальных.
Удовлетворённый первыми эмоциями своей будущей королевы, Вулвингерс вновь спрашивает, не хочет ли та вернуться в замок, и, получая ответ «нет», желая добить принцессу, спешно открывает той двери, приглашая лично ознакомиться с тем, от чего бежали и спасались все известные ему аристократы: с бедностью и нищенским образом сосуществования с так называемой чернью.
С первых шагов принцесса замечает полное отсутствие какой-либо стражи. Вместо рыцарей в сияющих доспехах у входной арки ту встречает парочка немытых, замученных рутинными буднями студентов. Слегка поддатые, не бритые, на корточках с кувшином эля и за игрой в кости. Простые учащиеся из бедных семей, шокированные прибытием королевской кареты, разинув рты таращатся на прибывших гостей. Их пристальные провожающие взгляды рисуют в мозгу трусливой и эмоциональной Мелисы самые страшные картины. «Почему они так смотрят? Небось, шпионы или – ещё чего хуже – заговорщики какие?!» – делая из ребят самых настоящих преступников, через силу вздёрнув носик к верху, гордо вышагнула из кареты принцесса. Пройдя под аркой, девушка, ойкнув, прижимается к Эфиальту. Пугает ту внезапный и резкий выкрик одного из полуголых бойцов, что, оттачивая навыки мечника, размахивая деревянным клинком в одних штанах, нещадно ударил по соломенному чучелу.
– Братан! – крикнул детский голос. Выбежавший из полусумрака мальчуган в грязных одеждах тоже пугает зашуганную, привыкшую к размеренной и спокойной жизни принцессу.
– Привет, Густав. – По-мужски пожав протянутую мальцом руку, приветствовал того искренней улыбкой Михаил. – Было что новое в наше отсутствие?
– Да, я сегодня впервые боевой клинок точил. И ещё, прикинь, у меня зуб передний выпал, во… – протянув на ладони прямо перед принцессой вырванный молочный зуб, гордо вскрикнул мальчишка.
– Ох-х-х… – Ноги едва не потерявшей сознание Ингвид подкосились, позволяя внутренне ликующему от происходящего Вулвингерсу ту подхватить.
Смех капитана и то хорошее настроение, коим заразил его малец, передаются и Насте. Подметив на левой руке Густава свежий порез, перемотанный какой-то грязной тряпкой, док вновь смотрит на довольного, идущего бок о бок с оборванцем счастливого мужчину, что за долгие годы службы уже давно перестал подмечать чьи-то настолько мелкие, но оттого не менее опасные ранения. «Если начнётся заражение и эта ручная обезьянка умрёт, Миша расстроится…» – подумала Настя, а после произнесла:
– Эй, Густав, когда точил, порезался? Дай-ка посмотрю!
С момента, когда Анастасия, будучи аристократкой, в которой течёт благородная кровь гордых и сильных воительниц, упала перед обычным мальчиком на колени и стала проверять, а после и обрабатывать его рану, в голове рыдавшей про себя принцессы что-то щёлкнуло. «А ведь именно таким и должен быть человек благородных кровей…» – глядя на то, как без лишнего фарса, хвалебных од и скрытых желаний Анастасия помогает местному ребёнку, подумала та.
Встречая её, подданые не должны бояться, падая на колени и пряча свои глаза. Наоборот, они должны быть счастливы, радоваться и с улыбками бежать к госпоже, которую любят и ценят, к госпоже, которая помогает им не для выгоды, а потому что просто может им помочь!
– Всё же, Эфиальт, мы не зря сюда приехали, – найдя в себе силы улыбнуться, неприятно шокировала слугу принцесса. – Идём, Ирэн, нам ещё предстоит знакомство с комендантом.
Взгляд Эфиальта падает на багаж голубоволосой, кареглазой горничной, носившей под одеждой невообразимо пышную и в меру подтянутую грудь. Ещё стройные ручки, слегка оттопыренный сильный зад и милая услужливая улыбка, с которой та выполняла приказы принцессы, подкупали любого стража, и его в том числе.
– Позволите вам помочь? – отвлёкшись от Мелисы, своей коронной улыбкой попытавшись покорить сердце горничной, произнёс Вулвингерс.
Лицо Ирэн на мгновение исказилось в отвращении. Едва воин успел моргнуть, как лик служанки вновь стал прежним, милым и прекрасным.
– Не стоит, – подняв чемоданы, словно пушинки, грубовато ответила Ирэн. – Госпожа, давайте поспешим! Вот комендант удивится, встретив столь почтенного гостя… – Хихикая, тянула по баулу вещей в каждой руке худощавая, отвергшая Эфиальта, а потому и странная для рыцаря девушка.
Пристальные взгляды жителей Дарна следят за каждым шагом неизвестной им знатной особы. Большая часть местных – выходцы из провинций, либо мелкая знать, никогда не имевшая возможности не только разговаривать с королевской семьей, но и видеть её членов так близко. Оттого и сплетней с разного рода поспешными выводами было не избежать…
– А… что, ещё одна переведённая? – когда Михаил попросил Густава позвать Борова, удивлённо выдал парень. – Такая вся из себя ряженая и важная, ты ток погляди на неё… что она в Дарне забыла? На постоялом дворе при дворце мест не нашлось? Братан, может, они попутали чего?
Хоть мальчик и говорил полушёпотом, но достаточно громко, чтобы подошедшая Ингвид могла его отчётливо слышать.
– Густав, потише, это ведь принцесса Мелиса… – снисходительно поправил мальца Михаил.
– Братан, да хоть королевой Ингвид её называй, от этого комнат лучше тех, что есть у нас на третьем этаже, не появится. Наш «крысиный рай» белоручке точно не понравится. Ты погляди на неё, там одно платье стоит, как ремонт и бесплатные обеды для всего нашего общежития на годы вперёд, она ж не создана для наших тараканьих комнатных условий и… – внезапно до мальчика дошли слова капитана. Ещё раз взглянув на девушку, её платье, затем на карету за её спиной, после на злобно смотрящего на него воина с большим мечом в золотых ножнах, тот тихонько спрашивает: – Та самая Мелиса, да?