Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю», стр. 23

Если оружие атакует его, это будет означать, что и сам хозяин поднял руку на солдата его величества короля. И даже Бэрдэн после подобного не сможет помочь своему племяннику. Взглянув в глаза парнишки, Эрнэс понадеялся увидеть страх перед ним, перед короной и королевством. Боец надеялся, что молодой Михаил до конца осознаёт происходящее и те последствия, которые могут ждать его впереди. Но племянник лорда ордена вновь удивил проверяющего. Вместо каких-либо новых предупреждений, сказок и небылиц, молодой бесталанный воин лишь тихо произносит:

– Сначала жгут затени, а потом уже ручонки протягивай.

– Жгут? – непонимающе спросил воин.

– Да, жгут, – смеясь с почтенного воина, как с незрелого мальчишки, добавляет Анастасия. – Сейчас верёвкой или поясом перетяни руку, желательно выше локтя. Потом будет проще остановить кровь. Конечно же, в случае, если тебе повезёт и ненасытному проклятию хватит только лишь одной твоей конечности… – Вмиг став серьёзнее, напоказ прошлась ладошкой по стволу винтовки Настя, отчего цвет отреагировавшего оружия тут же слегка потемнел, намекая постороннему пользователю на активированный режим «Напарник».

«Отличная идея, командир!»

Встав чуть ближе к Михаилу, Настя вновь кивнула в сторону оружия и спросила у Эрнэса:

– Ну, долго ещё тебя ждать?

Подобное изменение в цвете проклятой вещи заметили все здешние стражники. Никто из них никогда не видел подобного этому копья. Многие слышали о существовании проклятых вещей, но, как и в первом случае, видеть их могли лишь единицы, включая королевского рыцаря Эрнэса. И то, как светлое копьё вдруг потемнело, ничего хорошего не предвещало. Видя пристальные, полные страха глаза обычных бойцов, Настя, скорчив недовольную гримасу, глядя на винтовку, произносит:

– Вот же злюка, не нравится, что кто-то другой к ней прикасается…

– Ей не нравится? Хочешь сказать, у этого оружия есть ещё и душа с сознанием? – Ладони Эрнэса взмокли, на спине, меж лапоток, от пота проступило чёрное пятно. Взгляд его с копья юнца перемещается на Элеонору. Ведьма, играя скулами, недовольно покачивает головой из стороны в сторону, как бы предупреждая и прося своего компаньона не прикасаться к неизвестному опасному предмету.

– Верно, у любого проклятого оружия есть душа, есть имя и, конечно же, цена, уплаченная за заключение контракта, – холодно произносит Настя, отчего лишь только и искавший повода отступить Эрнэс тут же убирает протянутую руку, а после кладёт ту на свой клинок.

– П-проклятое оружие с душой и именем. В таком сосуде может прятаться посланник самого Чёрного Раджи! – в голосе воина и перешёптываниях стражи слышится страх. Длинный язык устроившей целый спектакль Насти стал причиной недопонимания.

– Ёп твою мать, Настя, завязывай нести всякую хрень, ты только хуже делаешь, – перейдя на русский, рыкнул капитан, после чего переключил режим стрельбы.

«Автоматический режим активирован, уровень заряда…» – проговоривший вслух искусственный интеллект застал Эрнэса врасплох. От неожиданности напряжённый боец, выставив блок, делает два шага назад. Вместе с ним пятится и поднявшая щиты стража.

– Оружие, оружие говорит! – Взгляд его испуганных глаз вновь пал на старшую Элеонору.

Напуганная не меньше своих подопечных женщина, выпуская дым из посоха, спрашивает:

– Что оно только что сказало?! Какую же цену за право владеть этим оружием уплатил твой брат?

Обстановка накалялась. Вступивший в диалог ИИ не на шутку переполошил стражу, что, ещё плотнее сомкнув ряды, под грозным взглядом чёрного здоровяка направляет на гостей свои копья и мечи.

– Только без глупостей, – шикнул Насте Михаил, но вошедшую в роль актрису погорелого театра было уже не остановить.

– А вы ещё не поняли? – щурясь, злобно спросила у ведьмы девушка, в ответ на что, Элеонора лишь отрицательно кивнула. – Пред вами талантливая во всём, сильная, смелая и независимая девушка, в чьих жилах та же кровь, что и в жилах её, как вы сказали, бесталанного, простого, ни на что не годного и не способного, невзрачного брата.

«Ах ты ж мелкая…» – от последней реплики бровь Михаила нервно дёрнулась.

– Платой моего брата стал божественный дар и годы жизни, – холодно заключила Настя, а после, отвернувшись, с печалью в голосе добавила: – Несколько лет назад на пути нашего странствующего каравана встал тёмный воин с требованием отдать ему в рабство двух молодых женщин, в число которых входила и я. Он один выступил против двух десятков сопровождавших нас воинов. То была не битва, а резня, в которой незнакомец оказался тёмным генералом самого Раджи. Демон просто глумился над людьми, терзая слабые тела своим демоническим оружием.

И погибли бы мы, если бы не величайший дар моего брата, который признал даже сам тёмный генерал. Пред ликом смерти мой брат успел продать душу свою демоническому оружию, которым управлял тёмный. Переманив демоническое копьё на нашу сторону, мы сумели ранить демона, а после в долгой погоне настигли и добили его…

«Ну ты ***ть загнула!» – опустив голову, рукой прикрыл покрасневшее от женского бреда лицо капитан.

– Уважаемая Элеонора, ещё недавно вы восхваляли мой врождённый талант. Скажу вам прямо и попрошу поверить: ещё пару лет назад, будучи уже взрослой и натренированной, я и близко не могла стоять со своим молодым, не успевшим раскрыть весь потенциал братом.

Тяжёлые слова любящей сестры, готовой в любой момент встать на защиту того, кто в своё время отдал за неё всё, вызвали на лицах солдат немое уважение. Кто-то даже, поправив шлем, железной перчаткой смахнул со щеки скупую слезу.

– И сколько же лет отдал на скормление демоническому копью твой брат? – Осанка старухи осунулась, заботливые руки женщины потянулись к Насте, легли на плащ, а растерзанный печалью былых поражений взгляд переместился на Михаила. Множество раз за свою жизнь Элеонора вступала в бой против приспешников Раджи. Сначала её отец, после муж, а затем и сын находили смерть в руках Чёрных генералов. Каждый из её близких, жертвуя собой, спасал другого, готовившего решительный и финальный удар сил света по главному врагу. И этот чужой для неё маленький «защитник» внезапно напомнил женщине о давно ушедших близких идрузеьях.

Печально отведя взгляд в сторону, Настя, растроганная собственной историей, пускает слезу и тихонько, едва слышно произносит:

– Три четверти от не прожитой жизни, – коротко отвечает она, а после, словно птица феникс, воспрянув духом, гордо заявляет: – Мой брат отдал почти всё, что у него было, ради победы над демоническим генералом, а значит, и самим богом Раджой. И, если этого недостаточно, чтобы завоевать ваше доверие… – не продумав свою речь так далеко, Настя, глядя в распахнутые глаза Элеоноры, запинается. – Мы, мы… мы уходим! – произносит девушка.

– Что? – непонимающе спрашивает Михаил.

– Что?! – В один голос спрашивают Бэрдэн и Гея.

– Нет, постой, дитя! – схватив ту за руку, с сожалением прохрипела Элеонора.

– Пожалуйста, постойте! – с болью протягивая руку к Насте, простонал Эрнэс. Сердце его растаяло от столь сильной любви прекрасной сестры к брату, а сам он, словно ребёнок, влюбился в эту сильную и смелую валькирию, решившую до конца проводить своего резкого, горделивого и ослабевшего брата. – Прошу, простите мне мою дерзость, таков был приказ, а приказы в рядах королевских мечей не обсуждаются. Я должен был убедиться, лично проверить, что всё выше сказанное не ложь. Но теперь в проверке более нет никакого смысла. Я верю вам, прекрасная валькирия. Лично услышав язык проклятого оружия, я ощутил его недовольство, силу, величественность и угрозу, исходящую от его сияющей стороны. Я верю вам, и ни я, ни кто-либо из моих воинов из уважения к вашей стойкости, вашим достижениям и жертве более не притронется к этому копью. Даю слово королевского рыцаря.

Внезапно вся стража поднимает щиты, выпрямляет спины, становится по стойке смирно, а после ударом клинков и копий о свои щиты, приветствуя почтенных гостей, вздымает оружие остриём к солнцу. Выдохнув, плотные ряды стражи расступаются, открывая для путников путь, а затем и ворота.