Вторая истинная для главы Тайной канцелярии (СИ), стр. 9

Мозг отключился. Инстинкты взяли верх.

— Мими, держись крепко! — крикнула я, подхватывая девочку на руки.

Взвыв от невыносимой боли в раненом плече, я резко развернулась и рванула с места.

— Держи её! Стой! Свисти в свисток! — заорал позади полицейский.

Громкая, пронзительная трель полицейского свистка разорвала спокойствие элитного квартала.

Благородные дамы с визгом шарахались в стороны, роняя свои кружевные зонтики. Господа возмущенно кричали.

Я бежала так быстро, как не бегала никогда в жизни.

Мои легкие горели, ноги в стоптанных ботинках скользили по гладкой брусчатке.

Мими испуганно пискнула и до боли вцепилась крошечными пальчиками в мою шею, уткнувшись лицом мне в ключицу.

Топот тяжелых сапог за спиной стремительно приближался.

Их было двое, они были сильными мужчинами, а я — истощенной беглянкой с ребенком на руках.

Мне не уйти по прямой.

Я резко свернула в сторону, перепрыгнула через низкую кованую оградку и кубарем влетела в густые, идеально подстриженные кусты раскидистого городского парка. Ветки больно хлестнули по лицу, царапая кожу. Я пригнулась, прячась в густой тени декоративных кустов.

— Она ушла в парк! Оцепить периметр! — доносились яростные крики с аллеи. — Ищите девчонку!

Я сидела на корточках, судорожно зажимая Мими рот ладонью, чтобы она не издала ни звука.

Девочка дрожала, но, умница моя, терпела, широко распахнув свои черные глаза.

Сквозь листву я видела, как синие мундиры замелькали между деревьями. Они прочесывали кусты. Нас найдут. Счет шел на секунды.

Мой взгляд лихорадочно заметался и остановился на далекой перспективе. За широким проспектом, вдалеке, виднелись верхушки деревьев еще одного, куда более густого парка или чьего-то заброшенного поместья.

Туда! Мне нужно туда!

Я закрыла глаза. Плечо пульсировало так, что перед глазами плясали черные точки.

Резерв магии был практически пуст, на дне плескалась лишь лужица силы. Но если я не использую её сейчас, меня ждет эшафот, а моя смерть не спасет эту девочку. Мими я могу передать только в руки отцу. Я боялась, что любой другой человек может отдать ее ведьмам.

«Пожалуйста, Холмы… пожалуйста, земля, дай мне сил», — взмолилась я, сжимая в объятиях ребенка.

Пространство перед глазами мигнуло, пошло рябью, и мы переместились прямо из-под носа у раздвигающего наши кусты полицейского.

Мы рухнули на сырую землю уже в другом месте. В глубокой, непроглядной тени огромных вековых дубов старого парка. Я повалилась на бок, задыхаясь, прижимая к себе Мими.

Мы затаились, сливаясь с корнями и землей.

Но как же мне теперь отдать её отцу, если каждый полицейский в Аристократическом квартале теперь ищет меня и ребенка?

Меня затрясло. Крупная, неконтролируемая дрожь била всё тело, пробирая от кончиков пальцев до самых костей. Адреналин, который только что помог нам вырваться из лап столичных полицейских, стремительно покидал кровь, оставляя после себя лишь всепоглощающий животный ужас и физическую агонию.

Я совершенно не знала, как быть дальше.

Мне было невыносимо страшно и дико больно.

Раненое плечо, жестоко потревоженное резким рывком, бегом и жестким падением на сырую землю, снова закровоточило.

Рана горела огнем, отдавая тупой, сводящей с ума пульсацией.

Черная, вязкая безнадежность накрыла меня с головой, словно тяжелая плита.

Я сжалась в крошечный комок у толстых, поросших мхом корней старого дуба, баюкая на руках притихшую девочку.

Горячие слёзы отчаяния и полного бессилия непрерывным потоком катились по моим грязным щекам, капая на темное платьице ребенка.

— Мими, крошка… — зашептала я сдавленно, утыкаясь дрожащими губами в её растрепанную макушку. — Я не знаю, как искать теперь твоего папу… Совершенно не знаю. Я такая бесполезная… и никчемная.

Девочка подняла на меня свои огромные, серьезные глаза.

Она не плакала, лишь доверчиво прижалась ко мне, обхватив крошечными ручками за шею.

А я задыхалась от собственных беззвучных рыданий.

— Что же делать? — шептала я в глухую пустоту старого парка, раскачиваясь из стороны в сторону. — Что же нам делать, малышка?..

Мой идеальный план рассыпался в прах.

Выйти обратно на улицу теперь было равносильно мгновенному самоубийству.

Каждый патрульный в Аристократическом квартале уже поднят по тревоге и предупрежден. Они ищут подозрительную оборванку с ребенком благородной крови на руках.

Стоит мне только сунуться на освещенную улицу — и меня скрутят прежде, чем я успею произнести хоть слово.

Я не могла этого допустить. Но и как спасти нас обеих, я больше не представляла.

Как найти особняк лорда Блэквута?

Глава 8

— Сейчас, сейчас, Мими… я что-нибудь обязательно придумаю. Я обещаю тебе, маленькая, — шептала я девочке на ушко, баюкая её в своих руках и пытаясь унять собственную дрожь.

Сумерки в заброшенном парке сгустились окончательно, превращаясь в плотную, осязаемую тьму.

Мне нужно было что-то делать, куда-то идти, но я никак не могла взять себя в руки.

Полное, беспросветное отчаяние накрыло меня с головой, словно ледяная океанская волна.

Из этого тупика, из этого кошмара, казалось, невозможно было выбраться. Безысходность давила на меня, мешая сделать даже вдох.

Но ощущение того, что в моих руках притихла маленькая крошка — беззащитное существо, которое не может само о себе позаботиться и полностью зависит от меня, — внезапно придало мне сил.

Я кое-как заглушила подступающую истерику, глубоко впиваясь ногтями в ладони.

Я продолжала судорожно всхлипывать, но рассудок начал проясняться: сидеть на месте нельзя. Еды не осталось, когда мы бежали от полицейских, мы меньше всего думали о мешочке с булочками, он так и остался лежать на той проклятой скамейке.

А ведь малышке наверняка уже хочется пить, да и голод скоро даст о себе знать. Я ответственна за её жизнь, и эта мысль жгла меня сильнее раны в плече.

Я встала, превозмогая слабость, и огляделась.

Этот парк… он был странным.

Словно дикий, совершенно неухоженный, он зарос густым кустарником и вековыми деревьями.

Это было в высшей степени необычно для Аристократического квартала. Я, конечно, не знала досконально, как здесь всё устроено, но предполагала, что сады знати должны сиять ухоженностью, расти в строгом геометрическом порядке.

Здесь же этот кусочек природы сохранился в своем первозданном виде.

— Сейчас что-нибудь придумаю, что-нибудь придумаю… — шептала я, уговаривая девочку и саму себя одновременно.

Я сделала первые неуверенные шаги вперед.

Сама не знала куда — перед глазами мелькали только ветки, колючие кусты и причудливо переплетенные стволы. Я шла, придерживая малышку здоровой рукой и ласково поглаживая её по спинке.

В голове метались мысли: если я сейчас выйду на освещенную улицу, под прицел магических фонарей, шансы найти особняк Блэквута возрастут, но и риск быть схваченной станет запредельным.

С другой стороны, пробираться ночью по кварталу — тоже безумие. Вдруг тут опасно?

Хотя какая опасность может грозить в этом квартале? Похоже, самая большая угроза здесь — это я сама с ребенком на руках.

Жаль тут же нет никаких табличек или указателей: «Особняк Блэквута — направо». Найти прохожего и спросить? А кто мне ответит? Будь это простой горожанин из рабочего квартала, он бы, может, и помог, а здесь… лорды и леди?

Да они же первыми сдадут меня полицейским, едва завидев мои одежды! Если вообще снизойдут до того, чтобы заметить, наградив перед этим пренебрежительным взглядом.

И снова эта безнадежная плита, холодная и тяжелая, опустилась на мою душу.

Но вдруг я почувствовала какое-то странное шевеление поблизости. Я замерла, почти не дыша.

Звуков не было, в лесу стояла мертвая тишина, однако боковым зрением я четко улавливала: что-то шевелится.