Влюбить дракона! С гарантией… (СИ), стр. 32

Наша помолвка расторгнута. Требую вернуть моё кольцо почтой в кратчайшие сроки. Благодари меня, что не выношу этот скандал на публику. Ф.'.

Письмо выпало у меня из пальцев и медленно спланировало на пол, рядом с омерзительной газетой. Во рту пересохло. Этого не могло быть. Он не… Он же любит меня! Он говорил… Обещал… Это какая-то ошибка. Надо ехать к нему. Сейчас же. Объяснить. Он должен понять! И я не лгала ему никогда. Филлип сам решил, что я наследница, раз я старшая из двух дочерей барона!

Не думая ни о чём, кроме потребности действовать, я выбежала из кухни и помчалась по коридору к библиотеке — нужно сказать принцу Эдварду, что уезжаю. Немедленно!

Я влетела в библиотеку, даже не постучав, с перекошенным от паники лицом.

— Ваше Высочество! — выдохнула, с трудом переводя дух и глотая слова. — Мне срочно нужно…

И тут мой взгляд упал на стоя́щего рядом с принцем мужчину. Король Тайлан, я совсем забыла, что он здесь!

Хотела извиниться и сказать, зачем пришла, но в этот момент король поднял руку.

Показал на меня и с яростью воскликнул:

— Вот она и будет твоей женой, Эдвард!

— Отец, не смей! — зарычал принц и сделал шаг ко мне, словно пытаясь закрыть собой от отца.

Но король Тайлан уже сделал пас рукой, прошептал заклинание и с его пальцев сорвалась огненно-алая лента. Подлетела ко мне и обкрутила запястье. Кожу резанула острая, как от прикосновения раскалённого железа, боль. Я вскрикнула и попятилась. Попыталась сорвать магическую ленту. Ничего не вышло: алая полоска уже втянулась в кожу и на запястье начал проступать витой узор. Святое Небо! Магический брачный браслет…

Мир поплыл перед глазами, почернел по краям. Начал сужаться, пока не превратился в тоннель, на другом конце которого я видела лишь бледное, искажённое яростью лицо принца Эдварда.

Последнее, что я услышала, прежде чем тьма поглотила меня полностью, был язвительный голос короля:

«Поздравляю вас, милая. Вы только что стали женой принца и принцессой».

Глава 47

Принц Эдвард Лагосский

Две недели после «визита» в мой замок брата и бывшей невесты неожиданно оказались… приятными. Спокойными и уютными, несмотря на постоянные неудачи в моей работе. Работе, ставшей смыслом последних лет моей жизни.

Роксана на диво быстро привела заброшенный «Мираж» в порядок. Комнаты засияли чистотой. Посвежели и стали яркими краски ковров и гобеленов на стенах. Посуда в дубовых буфетах заблестела натертыми гранями. Люстры, с которых десятилетиями не стиралась пыль, заискрились тысячами хрустальных подвесок, играя на стенах солнечными зайчиками. Даже древние магические артефакты, безнадёжно потухшие за те годы, что замок «Мираж» пустовал, ожили, и в них снова запела магия. И повсюду, в каждой комнате, витал едва уловимый, свежий аромат полевых трав и воска, который вытеснил запах сырости и мрачную стылость.

Маленькая баронесса за две недели сотворила то, что за много месяцев не смогли сделать мои предыдущие помощники. И это было странно, очень странно — казалось, «Мираж» принял Роксану, как свою…

Но это невозможно! Замок был заброшен на много лет после того, как погибла его последняя хозяйка. Её единственный наследник, какой-то пятиюродный племянник, долго пытался замок продать. Но покупатели если и находились, то сбега́ли отсюда самое позднее через день-два. Хотя обычно они даже зайти в него не могли — ворота просто не открывались перед гостями. И когда я изъявил желание приобрести это странное жилище, и оно меня впустило, новый владелец был готов отдать замок за сущие копейки.

Но несмотря на то что замок меня впустил, мне пришлось потратить немало магии и приложить серьёзные усилия, чтобы он признал меня за хозяина.

Тем удивительнее, что к Роксане изначально было другое отношение. Она не просто прошла через ворота, но и в дом сумела попасть. По её словам, она залезла на крышу по приставленной к стене лестнице и спустилась через дымоход по привязанной к трубе верёвке.

Но и это абсурд! Никаких лестниц, тем более верёвок на трубе утром я не обнаружил! Да и неоткуда им взяться — все камины и крыши чистятся и ремонтируются магией, трубочисты с верёвками и лестницами здесь не водятся…

А как заволновались шейды, когда я расспрашивал их про Роксану. «Ворота пропустили… Ворота открылись… Дом принял… И мы не посмели не принять…» — шелестели они дружным хором. Почему к ней такое отношение? Что за секреты прячет под своими скромными манерами Роксана Валейская?

Как она разговаривает с шейдами, которых не слышит никто, кроме меня? Почему Фамор дарит ей подарки: можжевельник и рябину, а недавно даже нежно любимую им сушёную красную смородину? И это Фамор, который доводил до заикания всех её предшественников, а некоторых просто ненавидел. Госпожу Плах, например: если бы не мой строжайший приказ, Фамор точно съел бы её одной непрекрасной ночью!

«Так кто же ты, старшая дочь ничем не примечательного провинциального барона из соседнего королевства?» — вопрос, который я задавал себе все эти дни, и на который пока не нашёл ответа. Возможно, и не хотел искать — меня всё устраивало в происходящем. Вплоть до сегодняшнего утра, когда в замок без предупреждения прибыл мой отец.

Пришёл он порталом и без свиты, из чего я сделал вывод, что разговор нам предстоит неприятный. В принципе, даже догадывался, о чём пойдёт речь, и не ошибся. Скорее, удивился, почему отец ждал целых две недели, прежде чем спросить с меня за то, как я обошёлся с Корнелем и Ингирой. Очевидно, Его Величество был сильно занят всё это время и на меня у него просто не было времени…

— Надеюсь, ты дашь мне вразумительные объяснения по поводу своей выходки, — произнёс вместо приветствия Пресветлый король Тайлан, входя в распахнутые для него ворота. Привычно хмурясь, оглядел изменившийся до неузнаваемости двор, но никак не прокомментировал увиденное.

— О чём ты? — спросил я устало. Ночью не сомкнул глаз, пытаясь вывести нужную пропорцию видов магии для артефакта, над которым работал. Так что в настоящий момент единственным моим желанием было съесть приготовленный Роксаной завтрак и хоть немного поспать. Играть с Его Величеством в дипломатию не было ни сил, ни желания.

— Ингира огорчена. Она ждала совершенно другого от своего жениха!

— Я уже всё сказал и ей, и тебе. Этой свадьбе не бывать, — отрезал я.

Мы вошли в дом и направились к библиотеке — единственной комнате в замке, где отец чувствовал себя комфортно. Расположились в креслах и отец продолжил говорить.

— Я узнал о том, как ты обошёлся со Корнелем и своей невестой. Ты поселил в замке какую-то ужасную помощницу, которая своей магией едва не искалечила твоего брата и оскорбила твою невесту. И вместо того, чтобы наказать мерзавку, ты выгнал Корнеля и герцогиню за ворота!

— Ты сам всё это узнал? Или Корнель наябедничал? — усмехнулся я, прекрасно зная ответ.

Так было всегда: при любой ссоре брат пытался в отместку сделать мне какую-нибудь пакость. Если у него не получалось, а чаще всего так и было, бежал к отцу и выливал на него поток жалоб.

— Мне не нравится, что вы с братом никак не найдёте общий язык, Эдвард! — едва сдерживаясь выцедил отец вместо ответа. На меня он не смотрел, стискивал челюсти и хмурил брови — верный признак сильного гнева. — Что произошло между вами⁈

— Всё как обычно: Корнель решил, что может позволить себе то, что позволять не должен. За это я выставил его из своего замка без права на возвращение. Ингира решила уехать с ним, — объяснил я. О том, что перед этим мне пришлось силой выставить герцогиню из своей спальни, рассказывать отцу, конечно, не стал. — Наш с герцогиней Левс разрыв — это наше личное дело, отец.

— Это дело государственное, Эдвард! — раздражённо парировал отец. — Ваша помолвка была заключена еще до вашего рождения, ты не смеешь разрывать ее!

— Я не женюсь на герцогине Левс! Я уже говорил тебе, что ни на ком не женюсь! — отрезал я.