Боевой некромант - фермер. Том 2 (СИ), стр. 20

Она вспомнила надменную рожу старшего гвардейца Рокотова, который смерил ее, насквозь промокшую, презрительным взглядом и выплюнул приказ: — Ждем, пока Горд объявится в городе. Если он вообще объявится.

Рокотов, этот расчетливый ублюдок, больше не решался действовать необдуманно. Барон слишком боялся потерять еще больше людей в столкновении с этим ненормальным. Куда проще было выжидать. Ведь никто не знал наверняка, вынырнул ли Горд из реки. А вдруг он потонул, и теперь его мясо жрут донные рыбы?

Сама же Соня искренне надеялась, что их пути с этим монстром больше никогда не пересекутся. Она слишком хорошо, в деталях помнила, как Горд дрался. Как он без малейшего напряжения уделал огромного Брона, как хладнокровно и играючи раскидал целую кучу разъяренных рептидов. Связываться с ним по доброй воле было сродни изощренному самоубийству. К тому же, где-то глубоко внутри она понимала: этот ненормальный помог ей спастись. Да, он сделал это в своей скотской манере — выдав ей крепкий ботинок под зад и скинув в ледяную реку прямо перед носом у тварей. Урод, конечно, редкостный, но ведь именно этот пинок сохранил ей жизнь.

Если Горд сдох, рассуждало руководство, то можно будет просто прийти и взять ферму тепленькой. Без шума и без лишних потерь. Для Рокотова это стало уже не просто вопросом выгоды, а настоящим делом принципа — заполучить этот кусок земли и заодно прибрать к рукам ту смазливую блондинку, что там ошивалась.

Соня криво усмехнулась, проведя мозолистым пальцем по краю шершавой кружки. Еще там, в поместье, стоя на дорогом ковре в луже натекающей с одежды воды, она приняла твердое решение: больше она в этих играх не участвует. Ее жизнь стоит дороже любых баронских амбиций. С нее хватит.

Она одним махом допила эль, бросила на изрезанный ножами стол пару медяков, ловко выдернула свой кинжал из дерева и решительно поднялась.

Она уходит. Но прежде чем навсегда покинуть Большое Луговье и скрыться, нужно было сделать еще одно дело. Какая-то странная, не свойственная наемной убийце прихоть, или, может, остатки совести — Соня и сама не знала, как это назвать. Но она чувствовала, что обязана предупредить девчонку на ферме о надвигающейся угрозе.

Надвинув капюшон поглубже на глаза и запахнув плащ, Соня вышла из трактира в сгущающиеся сумерки.

Соня натянула поводья, останавливая лошадь перед массивными, починенными воротами фермы. Новенькое кольцо-колоток тускло блестело в вечерней серости. Она тяжело ударила им по свежему дереву. Стук гулко разнесся по округе.

Наемница инстинктивно напряглась. Спину кольнуло неприятным холодком — она четко почувствовала, как из густых кустов у обочины за ней кто-то пристально наблюдает. Чей-то тяжелый, немигающий взгляд буравил ее лопатки. Большой палец привычным, отработанным движением сдвинул гарду правого меча, высвобождая лезвие из ножен на пару пальцев. Тихий металлический щелчок прозвучал как предупреждение — она была готова в любую секунду выхватить клинки и ответить ударом на удар.

По ту сторону ворот послышался цокот копыт. Из глубины усадьбы выехали двое верховых: та самая блондинка, Кира, и мелкий пацан, Тагор восточной внешности. Открывать створки они явно не собирались, остановившись на безопасном расстоянии.

— Чем могу помочь? — совершенно спокойно поинтересовалась Кира, глядя на непрошеную гостью сверху вниз.

— Кто там в кустах сидит? — Соня кивнула в сторону зарослей, не убирая ладони от пояса с мечами, чуть перенеся вес тела, чтобы при малейшей угрозе пустить коня в галоп или уйти с линии атаки, нанося рубящий удар с разворота.

— Сторожевой пес, — невозмутимо ответила девушка.

Соня криво усмехнулась, скрывая нервозность.

— Где Горд?

— Он занят, — отрезала Кира, и на ее лице не дрогнул ни единый мускул.

«Вот и гадай теперь, — мрачно подумала Соня, вглядываясь в глаза блондинки. — Выжил этот монстр или всё-таки пошел на корм речным гадам? Ни черта по ней не понятно».

— Слушай сюда, — Соня подалась вперед, опираясь на луку седла. — Если Горд так и не явился и не выжил — бегите отсюда как можно быстрее. Рокотов может ударить в любой момент. Он эту ферму в покое не оставит.

— Приняли к сведению, — всё так же ровно, без тени страха ответила Кира.

Соня посмотрела на нее и всё поняла. Не уйдет. Будет сидеть здесь до последнего, ждать своего урода. «Ну и дура», — мысленно констатировала наемница.

В этот момент из тех самых кустов с громким, возмущенным хлопаньем крыльев выпрыгнул Педро. Огромный петух агрессивно нахохлился и выпятил грудь. Лошадь Сони испуганно всхрапнула и дернулась.

Наемница шарахнулась, с трудом удерживая поводья.

— Всего лишь петух? — Соня брезгливо поморщилась. — Это и есть ваш сторожевой пес? Девчонка, вам реально надо бежать, пока вас тут не перерезали.

— Педро, домой, — спокойно скомандовала Кира.

Петух победно прокукарекал и, гордо переваливаясь, зашагал сквозь щель под воротами на территорию усадьбы. Кира и Тагор, не сказав больше ни слова, развернули лошадей и неспешно поехали обратно к дому.

Соня с досадой сплюнула и потянула поводья, разворачивая свою кобылу.

И тут же мир перевернулся.

Лошадь под ней вдруг дико заржала, в панике встала на дыбы и, прежде чем наемница успела сгруппироваться, резко крутнулась на месте. Соня кубарем слетела на пыльную дорогу, больно приложившись плечом о камни. Но инстинкты сработали быстрее боли: она перекатилась через спину, гася инерцию падения, и в тот же миг обе ее руки выхватили мечи. Сталь со свистом рассекла воздух, Соня вскочила на одно колено, скрестив клинки перед собой в глухой защитной стойке, готовая отбивать внезапную атаку.

Обезумевшая от первобытного ужаса кобыла галопом умчалась прочь, мгновенно растворившись в сумерках. Соня, грязно чертыхаясь, подняла голову, выискивая цель поверх скрещенных лезвий, и похолодела.

Из кустов, ломая ветки, медленно и тяжело вышло чудовище. Исполинский мертвый вепрь в костяном панцире, с огромным набалдашником на хвосте и красными глазами.

Наемницу парализовало животным страхом. Она мгновенно вспомнила ту проклятую ночь, когда ее отряд разорвали на куски, в том числе по вине вот этой самой инфернальной твари, от которой отскакивала сталь.

Но вепрь не нападал. Он просто стоял в нескольких шагах, угрожающе пыхтел, выпуская из порванной пасти облачка пара, и сверлил ее страшными глазищами. Охранял периметр что ли?

Соня, судорожно сглотнув, начала медленно отползать назад. В ее голове вдруг начали складываться разрозненные куски головоломки. Этот мертвый вепрь… те восставшие мертвяки, с которыми они дрались тогда же, возле фермы…И петух… Нет! Петух вообще ни при чём!

«Горд — некромант⁈» — эта мысль ударила ее, как обухом по голове.

Но это же бред! Некроманты — хилые, физически слабые ублюдки, дохнущие от одного хорошего удара. Она сама однажды видела такого в столице. Жалкое, тщедушное создание, которое городская стража волокла на эшафот. Его вздернули на простой веревочной виселице, даже не удосужившись надеть дорогущие антимагические кандалы, блокирующие источник. В них просто не было смысла — без своей нежити этот маг не мог вырваться даже из рук обычного стражника, беспомощно болтаясь в петле, как тощий мешок с костями. Это был лучший показатель их физической ничтожности.

А Горд бил так, что ломал кости лучшим бойцам, он двигался с устрашающей скоростью, вкладывая в удары чудовищную массу, и дрался как первоклассный, элитный физик! Как такое вообще возможно? Может, он просто как-то умудрился договориться с этой тварью? Нашел какой-то хитрый артефакт управления?

Глядя на скалящегося мертвого секача, Соня решила не ломать голову над этими загадками. Жизнь дороже.

Ей было до одури страшно. Не спуская глаз с пыхтящего вепря, она медленно поднялась на ноги, стараясь не делать резких движений. Она так же плавно, миллиметр за миллиметром, опустила мечи и скользнула клинками обратно в ножны, показывая, что не ищет драки. А затем развернулась и быстро зашагала прочь по темнеющей тропе, уходя от этого проклятого места всё дальше и дальше. Пешком.