Боевой некромант - фермер. Том 2 (СИ), стр. 21
За моей спиной с ожесточенным звоном скрестилась сталь. Рес и Роджер сошлись в открытую, выясняя, чьи амбиции стоят дороже. Я же, не оборачиваясь, мерным шагом углублялся в темный зев коридора.
И тут сверху донесся сухой, множественный перестук.
Я привычно раскинул некросканер. Темнота под сводами потолка мгновенно расцвела десятками красных точек. Тридцать сигнатур. Тридцать крупных, голодных пауков.
Идеальная добыча.
Я спокойно остановился и со звоном положил свой меч на каменный пол. Сталь мне сейчас только помешает.
Я сосредоточился на тяжелых металлических обручах-усилителях, плотно обхвативших мои предплечья. Эти древние артефакты Кровников были созданы не только для подпитки алтаря, но и для того, чтобы накачивать своего носителя чистой, адаптированной энергией, и это подходило для всех магов, не только кровников. Я мысленно потянулся к ним, включая накопители, и жадно потянул силу на себя.
Энергия хлынула в меня раскаленным потоком, мгновенно конвертируясь в привычную систему координат.
[Получено: 500 морт]
С учетом моих старых запасов, сейчас во мне бушевало ровно 700 морт. И эта цифра перешагнула критический порог.
Как только резерв в теле перевалил за пять сотен, моя собственная плоть отозвалась дикой, пьянящей трансформацией. Кости хрустнули, потому что я позволил телу сделать это. Из-под кожи на предплечьях, плечах и груди с влажным треском полезли плотные белесые наросты, на глазах сплетаясь в глухой, монолитный костяной доспех. На пальцах выросли длинные, изогнутые костяные когти, острые как бритва.
Я хищно сжал и разжал когтистые ладони, наслаждаясь пульсирующей в венах первобытной мощью.
— Ну всё, — усмехнулся я, глядя в темноту. — Теперь я некромант всем некромантам.
Пауки посыпались с потолка сплошным мохнатым дождем.
Первая тварь приземлилась передо мной, клацая жвалами. Я даже не стал уклоняться. Шаг вперед, короткий замах — и мои костяные когти с хрустом пробили хитиновый панцирь. Я рванул руки в стороны, безжалостно разламывая пауку спину пополам.
[Получено: 30 морт]
Тварь задергалась в агонии, но я не дал ей умереть напрасно. Мысленно зачерпнув из резерва, я тут же влил в еще теплое тело почти сорок морт.
Искалеченный паук замер, а в следующую секунду резко вскочил на лапы. В его фасеточных глазах зажегся мертвый, инфернальный свет. Накачанный моей энергией, свежеподнятый мертвяк стал быстрее и сильнее своих живых сородичей. Он тут же с яростным шипением бросился на ближайшего паука, вгрызаясь ему в глотку.
А дальше началась кровавая мясорубка.
В меня полетели липкие сети. Паутина опутала мои руки и торс, пытаясь сковать движения, но усиленные мышцы и костяной доспех сделали свое дело. Я с рычанием порвал прочные нити, словно гнилую пряжу, и бросился в самую гущу стаи.
Я рвал их когтями, ломал суставы, пробивал панцири. И каждого убитого паука я тут же поднимал, щедро вливая морты и превращая врагов в своих цепных псов. Моя личная армия росла мигом, и вскоре живых тварей просто разорвали на куски их же мертвые собратья.
Самое прекрасное в некромантии — это кадровая политика. Враг нападает на тебя толпой, а через минуту уже сам работает на твою победу. Без собеседований, жалованья и глупых разговоров о мотивации. Красота.
Когда всё закончилось, в коридоре повисла тишина, нарушаемая лишь сухим шорохом лап.
Я стоял в центре побоища, тяжело дыша и оценивая результаты. Пора было свести дебет с кредитом.
Изначальный остаток: 200 морт.
Выкачано из артефактов: +500 морт (итого стало 700).
С тридцати убитых пауков я собрал примерно +900 морт.
Но на их воскрешение и усиление пришлось потратить около 1100 морт — первых я поднимал с запасом, морт под сорок, а дальше приноровился и лил экономнее.
Итого: 700 + 900 — 1100 = 500 морт.
Резерв остался на отметке в полтысячи, что всё равно держало меня в солидном плюсе по сравнению с началом этой заварушки. А главное…
Я окинул взглядом тридцать жутких, мерцающих красными глазами зомби-пауков, которые плотным кольцом окружили меня, преданно ожидая приказов.
— Ну что, мохнатые? — хмыкнул я, стряхивая с когтей зеленую гемолимфу. — Кто тут хороший мальчик? А ну, сидеть! Голос не прошу, а то еще слух попортите мне своим шипением.
Твари послушно замерли.
Я даже на секунду задумался, можно ли таких держать на ферме. Сторожевые пауки, например. Ночью никто не залезет. Днем тоже никто не залезет. Да и хозяева, скорее всего, лишний раз выходить из дома перестанут. Зато безопасность — высший класс.
Благодаря тому, что в моем теле плескалось целых пятьсот морт, радиус и чувствительность некросканера возросли многократно. Прощупывая пространство сквозь толщу камня, я вдруг уловил странный сигнал снизу, со стороны монастырских темниц.
Там находились мертвяки. Четыре тела. Но это были не обычные иссохшие скелеты, а органика, идеально и заботливо законсервированная мощной магией. Кто-то очень не хотел, чтобы эти четверо превратились в прах. Уникальные экземпляры.
И вот это уже было по-настоящему интересно. Потому что просто так четыре тела в темницах не консервируют. Значит, либо пленники ценные, либо наказание особенное, либо кто-то собирался вернуться и воспользоваться ими позже. А если кто-то очень хотел сохранить игрушки на потом, то воспитанный человек обязан посмотреть, что там спрятано. Я, конечно, воспитан был своеобразно, но в этом вопросе полностью совпадал с этикетом.
Я поднял с пола свой меч, крутнул его в руке и кивнул своей новой свите:
— Надо бы к ним наведаться. Но сперва займемся вами.
Я напряг усиленный слух. В зале-пещере окончательно стих лязг стали и тяжелое дыхание дерущихся. Судя по ощущениям некросканера, победителем из этой схватки вышел Роджер. Что ж, убивать капитана мне было вроде как не за что — он ведь всё-таки впрягся за меня, хоть и преследовал сугубо корыстную цель перевестись из Серой зоны поближе к столице. Но факт остается фактом.
Пока победитель переводил дух и не торопился меня догонять, я быстро раздал своим новым питомцам мысленные закладки-приказы: охранять руины, никого не убивать сразу, а хватать любых незваных гостей и закидывать в самую надежную темницу монастыря. Теперь это мои владения. Тридцать послушных мертвых пауков беззвучно брызнули во все стороны, растворяясь в тенях.
Я усилием воли растворил костяной доспех и когти, оставив на руках лишь металлические наручи-усилители.
Когда Роджер наконец показался в коридоре, от пауков не осталось и следа. Лишь каменный пол был щедро залит лужами специфической, густой зеленоватой крови насекомых-переростков.
Капитан тяжело привалился к стене, зажимая рукой глубокую рубленую рану на боку.
— Ты меня бросил… — хрипло выдохнул он, с упреком глядя на меня. Затем его взгляд опустился на лужи паучьей крови и разорванные куски хитина. — Ты тоже дрался? А я думал, ты меня просто бросил.
— Как видишь, — я пожал плечами, кивнув на следы побоища. — Хотя, знаешь, обидно даже. Я тут, можно сказать, один тридцать мохнатых недоразумений принял, а ты сразу — бросил, бросил.
— Ладно-ладно, извини, — прохрипел Роджер.
Роджер выглядел паршиво. Лицо серое, дышит со свистом, кровь капает на камни. Но держался на ногах. Я мысленно отдал ему должное: замочить опытного авантюриста-друида, будучи всего лишь мечником-сканером — это сильно. Капитан уделал Реса.
— Убежали твари? — морщась от боли, спросил Роджер.
— Ага, забились по углам, — небрежно бросил я. — Ты сам тут кровью не истечешь?
— Уж постараюсь, — капитан зубами разорвал край своего плотного плаща и начал умело и туго перетягивать рану, делая импровизированную повязку. Переведя дух, он поднял на меня тяжелый взгляд: — Сердечник у тебя? Тогда пойдем, Горд. Нам пора выбираться.
Я не стал спорить. Мы медленно потопали по коридору. На ходу я занялся внутренней бухгалтерией: плавно перевел из тела обратно в источник триста морт. Двести осталось в мышцах для поддержания тонуса и скорости. Баланс соблюден, перегрузки нет.