Боевой некромант - фермер. Том 2 (СИ), стр. 19

— Нет! — захрипела Грета. — Нет! Я вернулась ради тебя! Ради ордена!

Отец-настоятель, как настоящий духовный наставник, ответил ей углублением укуса.

Еще шаг.

Край мраморной платформы.

Каменная крошка посыпалась вниз.

Грета успела повернуть к нам искаженное ужасом лицо. В ее глазах больше не было ни величия, ни ненависти, ни великого замысла. Только дикое, простое, очень честное нежелание падать в бездну с ожившим покойником на шее.

— Помоги…

Договорить она не успела.

Мертвец дернулся всем телом и увлек ее за собой.

Они вместе сорвались в пропасть.

Крик Греты ударил по залу, отразился от стен, ушел вниз и потянулся длинной рваной нитью. Очень долго тянулся. Дольше, чем хотелось бы. Потом крик стал тоньше, слабее, превратился в жалкий визг и наконец оборвался на глубине.

На пару секунд в зале стало тихо.

Только где-то далеко продолжали грохотать открывающиеся механизмы.

Рес первым пришел в себя. Он бросился к алтарю, остановился у самого края провала и посмотрел вниз.

— Она погибла?

Роджер подошел ближе, прислушался к своим ощущениям и мрачно кивнул.

— Да.

Я даже не сомневался, ведь Некрочат коротко мигнул:

Получено: 25 морт.

Спасибо, падре. Удружил напоследок.

Кровники, конечно, живучие. Особенно всякие старые чудовища вроде дяди Грандика. Того не задушишь, не зарежешь, не утопишь — он еще и претензию предъявит, что плохо старались. Но такие единицы встречались редко. Обычная фанатичка, даже с кровавыми щупальцами, после полета в бездонную дыру и встречи с ожившим наставником в зубастом настроении обычно заканчивалась.

Рес сжал кулаки.

— А Лён?

Роджер снова прислушался. На этот раз дольше. Потом медленно выдохнул.

— Тоже.

Рес прикрыл глаза. На его лице на миг появилась настоящая боль. Не показная, не командирская, не для отряда. Простая. Потерял человека. Несдержанного, вспыльчивого, но своего.

— Что ж, — глухо сказал он. — Их смерти были не напрасны.

Я чуть приподнял бровь.

Ох, как быстро в этой фразе запахло будущим ударом в спину.

Рес качнул клинком, проверяя хват.

— Но осталось еще одно задание.

Роджер медленно повернул к нему голову.

— Командир?

— Давай, Роджер. С двух сторон его!

И Рес бросился на меня.

Надо признать, бросился неплохо. Быстро, резко, с явным намерением не пугать, а сразу вскрыть мне грудную клетку и посмотреть, что там вместо благодарности. Лианы одновременно дернулись из-под его рукавов, расползаясь по полу и стенам, готовясь ударить сбоку.

Я даже меч толком поднять не успел.

Потому что между нами внезапно встал Роджер.

Капитан ударил снизу вверх, отбивая клинок Реса в сторону. Сталь лязгнула так громко, что звук ушел под своды. Рес отшатнулся на полшага. Роджер тоже, но устоял.

Прифигели все.

Рес. Я. Возможно, даже покойный Лён где-то там внизу на пару секунд перестал быть мертвым от такого поворота.

— Какого?.. — прошипел Рес. — Роджер!

Капитан держал меч двумя руками, встав ко мне полубоком. Лицо у него было злое, напряженное, но не растерянное. Решение он уже принял. Причем явно не сейчас.

— Извини, командир, — сказал Роджер. — Но мне надоело сидеть в этой дыре. Хочу в столицу.

Рес смотрел на него так, будто капитан внезапно превратился в говорящего рептида.

— Ты с ума сошел?

— Нет, — ответил Роджер. — Я как раз наконец начал думать головой. Он точно оборотень.

Я моргнул.

— Кто?

— Ты, — не оборачиваясь, сказал Роджер. — Ты учуял, что кровь в лужах человеческая.

Рес зарычал:

— Да какая разница, кто он⁈

— О, мой друг, большая, — сказал Роджер. — Особенно это важно одной графской дочурке.

Я посмотрел на затылок капитана.

Надо же.

В этом отряде кто-то все-таки умел строить планы длиннее одного удара мечом.

— Артур, — бросил Роджер. — Бери его с другой стороны.

— Не-а.

Капитан на мгновение сбился.

— Что?

— Не-а, — повторил я. — Я в ваших разборках не участвую. И ни к какому графу не пойду. К графской дочке тоже.

— Но я сражаюсь за тебя!

— Ой, да ладно, — сказал я. — Ты уже всё пояснил. Сражаешься за свой перевод в столицу.

Роджер заметно растерялся.

Рес этим воспользовался мгновенно.

Он рванул вперед и обрушил на капитана серию коротких, злых ударов. Роджер едва успел поднять меч. Сталь застучала о сталь, искры брызнули в стороны. Лианы Реса ударили снизу, пытаясь оплести ноги капитана, и тому пришлось отпрыгивать, одновременно отбивая клинок и рубя зеленые плети.

— Горд! — рявкнул Роджер. — Не стой столбом!

— Я не стою, — сказал я. — Я занимаюсь трофеями.

И действительно.

Пока эти двое выясняли, кто из них больший стратег, я спокойно подошел к алтарю.

Красный свет уже угасал. Щупальца исчезли вместе с хозяйкой. Осталась только мраморная платформа, кровавые следы, артефакты и очень приятная возможность наконец-то забрать то, ради чего весь этот цирк с пауками, монашками и падающими потолками вообще стоил терпеть.

Первым я взял Сердечник.

Камень оказался теплым. Неприятно теплым. Будто лежал не на алтаре, а внутри грудной клетки. Некросканер тут же отозвался на него глухим, плотным резонансом. Хорошая вещь — я тут же убрал её за пазуху.

Потом взял обручи-усилители. Тонкие, небольшие, темные, с едва заметными прожилками внутри. По три обруча на каждое предплечье легли почти идеально. Металл сам чуть сжался, подстраиваясь под руку.

— О, — сказал я. — Удобно.

За спиной Роджер с трудом отбивал натиск Реса. Друид наседал жестко, зло и уже без всякой командирской сдержанности. Лианы били со всех сторон, меч мелькал у горла капитана, а Роджер пятился, ругался и явно начинал жалеть, что выбрал карьерный рост именно сегодня.

— Горд! — заорал он. — Вернись, твою мать!

Я, не оглядываясь, бросил:

— Занят.

— Да чем ты занят⁈

— Спасаю культурное наследие.

Из коридора, откуда мы пришли, донесся стук.

Тяжелый. Частый. Много ног. Очень много ног.

Пауки.

Судя по звуку, открывшиеся древние двери наконец-то объяснили местной фауне, что вечеринка переехала в главный зал. И пауки, эти милые любители подружиться, уже спешили на запах крови, шума и идиотов.

Я поправил обручи на предплечьях, поправил Сердечник под одеждой поудобнее и спокойно пошел к коридору.

— Горд! — снова взревел Роджер. — Горд, мать твою! Вернись!

— Не ори, капитан, — бросил я через плечо. — А то гости услышат.

Стук в коридоре стал громче.

Первые многоногие тени уже зашевелились в проходе.

Глава 5.1

Деревня «Вишня», Большое Луговье

В полутемном зале захудалого деревенского трактира пахло кислым элем, немытыми телами и застарелой гарью. Соня-Хима сидела за самым дальним, угловым столом, бездумно глядя в мутную кружку с дешевым пойлом. Ее туго заплетенная седая коса, переброшенная через плечо, едва заметно серебрилась в тусклом свете оплывшей сальной свечи. Кожа на лице была обветренной, а взгляд — тяжелым и колючим.

Какой-то местный завсегдатай, изрядно набравшийся и осмелевший от выпитого, попытался плюхнуться на лавку рядом с ней. Он сально ухмыльнулся, что-то промычал и потянулся грязной лапой к ее бедру. Соня даже не повернула головы. Ее рука смазанной тенью скользнула к поясу, и в следующее мгновение метательный кинжал с коротким стуком вонзился в столешницу, пройдя в волоске от растопыренных пальцев нахала. Мужик мгновенно протрезвел, побелел как мел и, сдавленно пискнув, спешно ретировался в самый темный угол зала, прижимая к груди дрожащую руку.

«К черту Рокотова», — мрачно подумала она, делая обжигающий глоток, от которого запершило в горле.

В памяти снова и снова всплывал недавний разговор. Как она, едва живая, вынырнула из ледяной реки, чудом избежав участи быть разорванной рептидами или утопленной. Как, стуча зубами от холода, добралась до поместья барона, чтобы доложить о провале и бойне.