Дипломат. Игры компромиссов 1 (СИ), стр. 42

Пенный шоколад, который заказали мужчины, выглядел невероятно соблазнительно. И хотя на дворе стояла весна, и было по-настоящему тепло, отказаться от этого «зимнего» напитка было невозможно. Насколько было известно Стрельцу, пенный шоколад мало где готовили, а уж так искусно, как в «Кляйманне», не делали нигде. Стрелец зачерпнул ложкой воздушную массу — она была великолепна.

Он вспомнил, что традиция взбивать шоколад зародилась еще у ацтеков, но те, в отличие от европейцев, никогда не добавляли в него молоко и сахар. Стрелец невольно сравнивал этот вариант с тем, что пил во время службы в Колумбии, и признавал: немцы перещеголяли всех. Запах корицы приятно щекотал ноздри.

— Божественно, не правда ли? — нарушил молчание Джордж.

— Вне всякого сомнения, — согласился Стрелец.

— Я доложу о твоем мнении наверх, — произнес Каннеган после недолгого раздумья. — Буквально слово в слово.

— Рассчитываю, что разум и здравый смысл возобладают. И спасибо за шоколад!

Альбина любовалась собой. Она кружилась перед зеркалом, широко раскинув руки и поднимаясь на цыпочки, чтобы рассмотреть себя со всех сторон. Платье, которое она откопала у Матильды, было сшито как будто специально для нее. Глубокий изумрудный цвет подчеркивал выразительность огромных серо-зеленых глаз и выигрышно оттенял роскошные светлые волосы.

Примерив элегантные черные лодочки, Альбина взяла расшитую пайетками коктейльную сумочку и заглянула в шкатулку с украшениями. Выбор пал на лаконичные серьги и браслет из желтого золота. Шею она решила оставить открытой. Драпировка в области декольте оказалась идеальным фоном для демонстрации ее длинной шеи и изящных ключиц. Женщина опасалась, что любая дополнительная деталь разрушит этот безупречный образ.

Она не заметила, как отворилась дверь. На пороге стоял Стрелец.

— Ой, Костик, я и не услышала, как ты зашел, — зачастила она. — Ну, как тебе?

— Альбина, ты выглядишь, как героиня Мет-гала, — вырвалось у него.

— Мет… чего? — она замерла, смешно наморщив носик.

— Мет-гала, — на автомате ответил Стрелец и тут же осекся, поняв, что сболтнул лишнее.

Черт! Несмотря на то что ежегодный благотворительный обед Института костюма был учрежден вскоре после войны, в Советском Союзе о нем ничего толком не знали и даже не слышали. Настоящим культурным феноменом Мет-гала станет лишь десятилетия спустя. К этому времени бал изменился до неузнаваемости: благодаря тематическим выставкам и ставке на звезд первой величины он превратился в главное модное шоу планеты. Но сейчас, в эти годы, советскому дипломату полагалось аппелировать совсем к другим событиям.

Стрелец, сопровождавший сестру Ариадну на Мет-гала в мае двадцать четвертого года, слишком хорошо помнил то грандиозное мероприятие. Там каждый гость становился не просто приглашенным, а частью общего сценария. Из довольно тривиального благотворительного обеда вечер трансформировалось в перформанс с участием мировых знаменитостей, которые обязаны были появляться в эксцентричных нарядах, соответствующих объявленой теме.

Десятилетиями это событие курировала Анна Винтур, но здесь, в семьдесят третьем, о ней еще никто не слышал. Стрелец вспомнил, что темой бала двадцать четвертого года был «Сад времени». Ариадна тогда блистала в потрясающем винтажном платье от Balenciaga. Стоимость билета за пятьдесят лет выросла в шестьсот раз… Но рассказать Альбине обо всем этом, как и о будущем величии бессменного главного редактора Vogue, он не мог. Пришлось срочно импровизировать.

— Глядя на тебя, я подумал, что можно было бы сделать выставку костюма и назвать ее «Мет-гала».

— Костя, какая еще Гала? — Альбина подозрительно прищурилась.

— Альбина, только не начинай! Я не имел в виду никого конкретного. Просто в прессе мелькало, что американцы собираются устоить экспозицию в музее Метрополитен. «Мет» — сокращение от названия музея, а «гала» означает торжество, праздник.

— Серьезно? И люди пойдут глазеть на обычные платья?

— Да, дорогая. А сама ты разве не хотела бы оказаться на таком вечере?

— Конечно, хотела бы. Но туда еще надо попасть… — рассудительно заметила жена.

— Вот поэтому я буду любоваться тобой здесь и сейчас, — улыбнулся Стрелец. Твой сегодняшний наряд может удовлетворить самых строгих ценителей. И у него есть еще несколько несомненных преимуществ.

— Каких? — она уставилась на мужа в ожидании подвоха.

— Во-первых, модель…

— А во-вторых?

— В во-вторых, бесплатно, — рассмеялся Стрелец.

— Ну, не знаю, — капризно протянула Альбина. — Насчет второго я бы не была так уверена.

Она сначала подумала воспользоваться ситуацией и склонить мужа к визиту в ювелирную лавку, но потом решила не торопить события и не портить вечер.

— Тебе, правда, нравится?

— Да. Очень. Потрясающее платье, и оно тебе очень идет.

— Я знала, что ты оценишь, — улыбнулась она. — Хочу надеть его на прием.

— Ты будешь лучше всех! А где Танюшка?

— У Риммы Карловны. Занимаются немецким. Я уже и не знаю, кому из них это доставляет больше удовольствия: ученице или учительнице, — задумчиво произнесла Альбина.

— Мне кажется, нам очень повезло с Риммой Карловной.

— Ну да, и специалист отличный и тетка классная, в отличие от ее угрюмого мужа.

— Альбина, Игорь не такой уж угрюмый, просто присмотрись к нему.

— Это его работа — к нам ко всем присматриваться, — парировала она.

— Ну что ты такое говоришь? — вспылил Стрелец.

— А что я такого сказала? — пожала плечами Альбина. — Вот и папа советовал держаться от него подальше. Ляпнешь какую-нибудь ерунду, не подумав, а он потом целое дело пришьет. Вон эту дуру Ледникову как развел! Сто процентов, она теперь проклинает тот день, когда возглавила этот чертов женсовет.

— Узнаю родного тестя, — проворчал Стрелец.

— Ну знаешь, дорогой, не стоит ерничать. — насупилась жена. — Ты думаешь, мой папа смог бы достичь таких высот, если бы не знал их правил игры.

— «Срезала!» — ответил он цитатой из Шукшина и рассмеялся. — Ужинать будем?

— А как же!

Альбина быстро переоделась, убрала в шкаф обновку и отправилась на кухню. Она ловко управилась с овощами, соорудив пестрый весенний салат, нарезала хлеб, открыла холодильник и задумалась.

— О чем печалишься, дорогая? — спросил Стрелец.

— Да вот думаю, что лучше приготовить.

— Из чего выбираешь?

— Рыба или цыпленок табака?

— Я бы предпочел рыбу.

— Значит, будет и то, и другое, — улыбнулась Альбина.

— Почему?

— Ты забыл? Танюшка наша рыбу не ест. Кстати, я тут подумала, — добавила она, — а не организовать ли нам выставку советского костюма? Представляешь, какой фурор можно произвести?

— Наверное можно, но только я не слышал, чтобы советские магазины ломились от товара, — он невольно вспомнил рассказы бабушек о советском прошлом и их жалобы на вечный дефицит самого необходимого.

— И ты бы отметился, как инициативный сотрудник, — продолжала гнуть свою линию Альбина. — И мне бы появилось занятие.

— Мне кажется, мода — точно не компетенция политического советника…

— Это ты зря! Мир, дружба, разрядка, стиль, — она с удовольствием повторила любимое словечко мадам Доре. — Что может быть ближе? И никакой политики! Никаких разногласий!

— Это ты Кузнецову расскажи!

— Правда, я бы с удовольствием занялась организацией мероприятия, как жена дипломата, — продолжала мечтать Альбина. — А Кузнецову ты сам расскажешь! Вы же теперь с ним вроде как дружите?

— Я подумаю.

— Подумай. Уверена, папа нас поддержит.

— Альбина, дай пережить визит Генсека, а там посмотрим.

— Костик, ну что тут переживать? Приедут, поговорят, подпишут документы, обменяются поцелуями и помашут друг другу ручкой на прощание.

— Если бы все было так просто…

— А что не просто? В первый раз, что ли…

Стрелец не дал жене договорить. Поддавшись внезапному порыву, он крепко прижал Альбину к себе. Тело мгновенно отозвалось волной желания.