Дипломат. Игры компромиссов 1 (СИ), стр. 53

— Рита, прости, что сорвал с рабочего места. Присаживайся, есть тема для разговора, — он протянул ей листок.

— Что это?

— Почитай. Тебя касается.

— Что за хрень? — Маргарита Сергеевна возмущенно повысила голос. — Мы же с вами поставили точку в этом деле!

— Очевидно, не все об этом знают, — сухо ответил полковник. — Рита, вспоминай…

— Что я должна вспоминать?

— Что ты делала вечером третьего мая?

— Что бы я не делала, Басов в этом, совершенно точно, не участвовал.

— Да понимаю, я. Но и ты пойми. В наших общих интересах опровергнуть этот навет. Так что там было в этот день?

— Третьего мая?

— Да, третьего.

— Так мы с Амвросием Маркеловичем готовились к приему. Последние штрихи. Я ему помогала по просьбе Серафимы Павловны.

— Говорил я тебе…

— Да что тут такого, мне самой было интересно, как это все происходит, не только же профосмотры делать.

— Ладно, ладно, я ничего такого не имел в виду.

— В первой половине дня мы ездили за овощами, — продолжила она, восстанавливая хронологию. — Можете проверить, мы брали микроавтобус. Водитель Жора подтвердит. В посольство мы вернулись около двух. Потом проверяли наличие продуктов на соответствие меню. Инспектировали посуду. Я ушла с работы в половине седьмого.

— Что было дальше?

— А дальше я пошла домой.

— Кто это может подтвердить?

— В любом случае, в шесть часов вечера я была еще в посольстве. Что еще нужно?

— Маргарита Сергеевна, если я спрашиваю, значит, этого не достаточно. Кто-нибудь видел, что ты была дома одна.

— Никто не видел, — Берсенева засмеялась. — Потому что дома я была не одна.

— Только не говори, что…

— Да нет же! С тех пор, как у него случился сердечный приступ, наши отношения сошли на нет. Вы же знаете.

— Тогда с кем ты была?

— Я бы не хотела…

— Рита, вопрос так не стоит. Если мы не опровергнем эту пакость, у вас у обоих появится шанс уехать домой. Со всеми вытекающими последствиями. Не мне тебе рассказывать про моральный облик и все, что с этим связано.

— У меня был Зотов, — нехотя призналась она.

— Способный парень! Во всех смыслах способный! — произнес Кузнецов удовлетворенно.

— А что здесь такого, — она начала нервничать. — Он — свободный мужчина, я — свободная женщина. Никакой аморалки я в этом не вижу.

— Вот именно! Моя дорогая! Мне этот скандал сейчас совершенно не к чему. Он вообще никому не нужен кроме анонимщика. Скажи, Зотов сможет подтвердить твои слова?

— Так это у него надо спрашивать, — ответила докторша. — Но мне бы не хотелось его впутывать.

— Мы никого никуда не впутываем, мы всего лишь проясняем ситуацию. Без этого нам этот водопад дерьма не остановить, к сожалению.

— Я поговорю с ним.

— Не стоит. Я сам его вызову. Если хочешь, можешь поприсутствовать.

— Не хочу, — ответила Маргарита Сергеевна. — Хотя знаете что? Надоело мне быть шариком для пинг-понга. Все кому ни лень пинают меня за моей спиной, будто я и не человек вовсе. Я останусь.

Кузнецов пригласил Зотова. Веселый и беззаботный молодой референт появился на пороге кабинета полковника через несколько минут.

— Присаживайтесь, Сергей Петрович!

— О, Ритуля, и ты здесь⁈ — беззаботно отметил дипломат. — Случилось что-то?

— Ну как вам сказать, — ответил Кузнецов. — Не припомните, где вы были вечером третьего мая?

— Какой это был день недели, не подскажете? — спросил Зотов.

— Четверг.

— Так у Риточки кофе пил, — Зотов посмотрел да женщину широко распахнутыми глазами. — Разве она вам об этом не сказала?

— Сказала, сказала, не беспокойтесь. Я просто хотел это услышать это от вас, — спокойно ответил полковник.

— Что-нибудь еще? А то я не успеваю за себя и за того парня!

— За какого парня?

— Как за какого? Вы же сами поручили мне вопросы товарища Курочкина!

— Простите, выпустил из головы.

— Так я пошел?

— Да, конечно, — ответил Кузнецов.

— Ритуля, сегодня вечером — кино! Я за тобой зайду в полвосьмого.

Игорь Прокопьевич убрал анонимку в карман, запер кабинет и подергал за ручку, проверяя замок. Он решил не вызывать Басова к себе, а зайти к советнику сам.

— Костя, не отвлекаю? Пойдем прогуляемся.

Такое приглашение обычно означало, что предстоит разговор, не предназначенный для чужих ушей. Они вышли из здания посольства в полном молчании. Только добравшись до набережной, Игорь Прокопьевич вытащил из кармана листок.

— Что за чушь? — возмутился Стрелец.

— Да знаю я, что чушь, Костя. Я не об этом. Хотел тебя предупредить, что семейство Ледниковых пошло в атаку. И на этом они не остановятся. За место под солнцем Юрий Антонович будет грызться до последнего. Любой ценой! Особенно теперь, когда Истомин отстранил его от работы с Генсеком.

— Если честно, на его месте любой начал бы сопротивляться. Такой шанс выпадает раз в жизни, а у него он пролетел мимо, потому что его двуличная гусыня погорела на запрещенке.

— Вот это меня и смущает!

— Что ты имеешь в виду?

— Понимаешь, Костя, как ни крути, не тянет она на антисоветчицу и поклонницу самиздата. Тут что-то другое.

— Но фото говорит само за себя.

— Говорит. И тем не менее, не удивлюсь, если ее шантажируют.

— У тебя есть основания так думать?

— Есть…

— Я так понимаю, подробности не для моих ушей?

— Меньше знаешь — крепче спишь. Тебе это ни к чему.

— Так давай проверим! — внезапно предложил Стрелец.

— У нас слишком мало времени, чтобы разворачивать целую операцию, — покачал головой полковник.

— Игорь, не надо никаких операций. Предлагаю скормить Ледникову «вкусную» дезу. Такую дезу, которую он, его жена или они оба будут вынуждены срочно слить заказчику, если такой вообще имеется.

— Что конкретно ты имеешь в виду?

Стрелец изложил Кузнецову свой достаточно прямолинейный, но эффективный план. Поскольку до визита Генсека оставались считанные дни, успех задумки строился на простом расчете: у Юрия Антоновича не будет времени проверять достоверность информации. Игорю Прокопьевичу и его ребятам останется лишь проследить, кто именно и кому понесет эту «сенсацию».

Пока Марфа Григорьевна сидела в кабинете Кузнецова и вела с полковником беспредметную беседу о личных предпочтениях в литературе, о любимых фильмах и театральных постановках, о родственниках в Сибири, технари Кузнецова превратили квартиру советника-посланника в филиал акустической лаборатории. Сверхчувствительные микрофоны позволяли расслышать любое — даже самое тихое слово. Закончив работу, они аккуратно прибрали все следы своего тайного присутствия. Получив условленный сигнал, Игорь Прокопьевич стал прощаться с Ледниковой.

— Марфа Григорьевна, мне искренне жаль, что вы оказались в такой двусмысленной ситуации из-за этого дурацкого снимка.

— Это — фотомонтаж, — высокомерно ответила она.

— Не сомневаюсь, но, поверьте, мы обязаны выяснить, кто посмел скомпрометировать вас.

— Да, я бываю в этом магазине! Но чтобы я… И Солженицын? Да ни за какие коврижки! Тем более на немецком языке! Найдите этих подонков, которые решили опорочить меня и Юрочку.

В это время Стрелец искал Ледникова. Ему нужно было как бы между прочим обмолвиться о новой секретной вводной в связи с визитом Генсека.

Дорогие читатели! Мы очень признательны за ваше внимание и высокие оценки. Продолжение читайте по ссылке: https://author.today/work/607285

Искренне ваши,

Владимир Неровитов и Александр Тордо