Путешественник (ЛП), стр. 95
«Превосходно. Если в один прекрасный день Клуб Таро решит снарядить экспедицию в обитель исполинов, я непременно выкуплю эту отмычку…» — Клейн уже приоткрыл было рот, намереваясь задать свой последний вопрос, как вдруг в памяти всплыли образы той самой четверки авантюристов из подземелья.
Прибегнув к магии «Амулета Сновидения», он силой мысли соткал перед собой фантом дамы с пепельно-серыми глазами, облаченной в мужскую сорочку, а также силуэты троих её спутников:
— Эти лица вам знакомы?
Эдвина бросила беглый взгляд на иллюзию и, даже не утруждая себя долгими раздумьями, отрезала:
— Летисия Дорера. Археолог и вольная искательница приключений.
— Ходят упорные слухи, что она состоит в «Ордене Аскетов Моисея» или же примкнула к рядам «Зари Стихий».
«„Орден Аскетов Моисея“… Тот самый древний культ, истово поклоняющийся Скрытому Мудрецу… Так я и знал: их манила вовсе не звонкая монета, они охотились за какой-то конкретной реликвией в недрах того заброшенного святилища…» — сыщик небрежно, словно между прочим, поинтересовался:
— А что вам ведомо о «Заре Стихий»?
Эта подпольная ложа во многом походила на «Алхимию Психологии» — зародилась всего какую-то пару веков назад, но виртуозно сплела воедино крупицы знаний из самых разных оккультных течений, выковав собственную, уникальную доктрину. Ее адепты славились как непревзойденные чародеи, хранители арсенала древних, забытых заклинаний.
Эдвина слегка поджала губы и ответила:
— Они ведут непримиримую, затяжную войну против «Ордена Аскетов Моисея».
— Морские байки гласят, что у истоков этой ложи стояла не кто иная, как Бернадетт Густав — старшая дочь великого императора Рассела.
«Предводительница „Зари Стихий“ — Бернадетт? А предсказание того старика Заратула оказалось чертовски точным. Она и впрямь выбилась в фигуры заоблачного масштаба в нашем сокрытом мире…» — душу юноши затопила дикая смесь внезапного озарения и щемящей тоски по ушедшей эпохе.
Титаническим усилием воли подавив рвущийся наружу тяжелый вздох, он устремил взор на «вице-адмирала Айсберг» Эдвину и ровно, безэмоционально произнес:
— Последний вопрос.
Дождавшись, пока прекрасная капитан и «Пылающий» Даниц обратятся в слух, юноша дюйм за дюймом растянул губы в улыбке:
— Желаете заключить союз?
— Какой еще союз? — вопросом на вопрос ответила Эдвина.
Улыбка сыщика ширилась, мало-помалу наливаясь леденящим, неподдельным безумием:
— Охота на «Адмирала Крови».
Глава 536
Местные верования
Что? Открыть охоту на «Адмирала Крови»? Даниц едва не вскинул правую руку, чтобы прочистить уши.
Первой мыслью было, что он банально ослышался.
Но затаившаяся в уголках губ Германа Воробья безумная усмешка и едва заметно дрогнувшие брови капитана Эдвины кричали об обратном: сказанное было чистой правдой!
«Да этот… этот псих Герман Воробей и впрямь всерьез об этом помышляет! Речь ведь идет об одном из семи пиратских адмиралов, а не о какой-то мелкой сошке вроде „Стального“ Маквити!» — зрачки Даница сузились в игольное ушко, а душа едва не зашлась истошным криком.
Даже если оставить за скобками чудовищную личную мощь Сеньора, одной лишь его свиты из прославленных, матерых морских волков хватало, чтобы внушить первобытный ужас. Его старпом, второй и третий помощники, капитаны остальных судов — каждый из этих головорезов был способен в одиночку возглавить крупную пиратскую флотилию!
Таких ударных отрядов, как тот, что «Стальной» Маквити притащил в Байам, у «Адмирала Крови» водилось с избытком!
В свое время «вице-адмирал Ураган» Килангос бесславно, словно бездомная псина, сгинул в Баклунде по одной простой причине: он оторвался от своей армады. Сеньор же был слеплен из совершенно иного теста — он почти никогда не покидал флагман и крайне редко расставался с плотным кольцом свиты.
А если вспомнить о личной силе «Адмирала Крови», то она поистине леденила душу. Окутанный завесой жутких и непостижимых тайн, он по праву считался одним из самых смертоносных владык океана, уступая лишь Четырем Королям. Даже сама капитан Эдвина не взялась бы утверждать, что гарантированно одолеет его… «Наглость этого безумца просто не укладывается в голове! Да он вообще не ведает страха! Смерть и смена пиратского адмирала — это же потрясение, которое неминуемо всколыхнет все Пять морей!» Пока эти мысли вихрем проносились в голове Даница, его накрыло странное, парадоксальное умиротворение.
В конце концов, Герман Воробей и сам обладал силой, сопоставимой с адмиральской, а за его спиной маячила тень некой сокрытой во мраке, пугающей ложи.
«Вице-адмирал Айсберг» Эдвина, выдержав несколько секунд тяжелого молчания, произнесла:
— Тебе знакомо название «Школа Розы»?
«Я не просто знаком. Я пускал их людей в расход и отбирал их мистические артефакты… Стоп, с какой стати я вдруг начал описывать себя как какого-то отпетого злодея?..» — Клейн мгновенно стер с лица ухмылку и с абсолютной невозмутимостью отозвался:
— Мне доводилось охотиться на их адептов.
Эдвина вновь замолчала. А Даница тем временем захлестнула новая волна панического недоумения: «О чем они вообще щебечут? Какая еще „Школа Розы“? Какого дьявола тут происходит? Чей это, мать его, сон⁈»
После короткой паузы «вице-адмирал Айсберг» заговорила:
— После того масштабного побоища с армадой «Вице-адмирала Сумерки» эскадра Сеньора словно сквозь воду провалилась. Ныне ни одна живая душа не ведает, в каких краях они бросили якорь. Придется набраться терпения и ждать.
«Выходит, она согласна?» — губы Клейна вновь изогнулись в улыбке:
— В терпении у меня недостатка нет.
— Как мне держать с вами связь?
Эдвина слегка повернула голову, скосив взгляд на Даница:
— Он знает как.
«Я? Через тот самый „Ритуал Спиритизма“? Постойте-ка, капитан, вы что, всерьез предлагаете мне и дальше болтаться в компании этого маньяка⁈ Нет уж увольте! Никто в здравом уме не угадает, в какую секунду ему сорвет крышу!» Даниц нервно вздрогнул и торопливо затараторил:
— Капитан, я и так непозволительно долго прохлаждался вдали от «Золотой Мечты» и пропустил целую бездну лекций! Я просто сгораю от нетерпения вернуться на борт!
Он изо всех сил пытался напустить на себя вид предельно искреннего человека, чья душа истомилась по знаниям:
— Быть может, пришлете мне замену? Скажем, «Жестянку» или «Бочку»…
Не успел он договорить, как Эдвина внезапно вскинула правую руку, прижав пальцы к уху.
Чуть склонив голову, она с абсолютно каменным лицом произнесла:
— Что ты говоришь?
— Я тебя не слышу.
— Таинство сновидений Рассела вот-вот развеется…
Подол платья прекрасной вице-адмирала слегка колыхнулся. Девушка сделала шаг назад, и ее призрачный силуэт начал стремительно таять, рассыпаясь на мириады сияющих искр.
Остатки фразы намертво застряли у Даница в горле. Он судорожно вытянул руку, тщетно пытаясь ухватить ускользающий образ, но пальцы сомкнулись лишь на пустоте.
«„Таинство сновидений Рассела“? А великий император, погляжу, наследил и в оккультных кругах… Полное имя „вице-адмирала Айсберг“ — Эдвина Эдвардс… Эдвардс… Разве это не фамилия одного из тех самых Четырех Всадников Апокалипсиса, что верой и правдой служили Расселу? Неужто она его потомок? Впрочем, судя по ее тону, с Бернадетт — старшей дочерью императора — она явно не на короткой ноге, а то и вовсе не знакома…» — Клейн скользнул взглядом по убитой горем физиономии Даница и тихонько хмыкнул:
— Быть может, настанет день, когда я нареку тебя «Господином за десять тысяч фунтов».
От этих слов пират перепуганно вытянулся по струнке. А в следующее мгновение силуэт Германа Воробья бесследно растворился в его собственном сне.
«Торча на жалкой седьмой Последовательности и имея за душой ценник в семь-восемь тысяч фунтов, я превращусь в ходячую мишень, куда бы ни сунулся…» — оставаясь в мире грез, Даниц чувствовал, как от этих мыслей у него всё сильнее раскалывается голова.