Путешественник (ЛП), стр. 432
Заявись этот полубог третьей Последовательности на поле боя и узрев перед собой полубога из Школы Розы, враждебного пиратского адмирала и окутанного тайнами, но явно повязанного с армией авантюриста — исход был бы кристально ясен. Никаких сомнений в том, кого именно он пустит в расход первым, не возникало.
Что же до госпожи посланницы, Клейн свято верил: эта бестия без труда ретируется в мир духов, а уж там сама решит — ввязываться в эту кровавую кашу или благоразумно дать деру.
Получив ту леденящую депешу накануне ночью, сыщик не стал бросаться в бега под покровом тьмы именно потому, что присутствие «Морского Царя» служило ему железобетонным гарантом «безопасности».
Сунься он на улицу в гордом одиночестве — его бы мигом засекли, скрутили и уволокли в застенки Церкви Повелителя Бурь, дабы с пристрастием выпотрошить всю подноготную. А что стряслось бы потом — одному богу известно.
Оставшись же в номере, он мог дождаться визита того, кто «видит его», а затем с боем прорваться на улицу, привлекая внимание «Морского Царя».
Столкнувшись с еретиком как минимум полубожественного ранга и авантюристом жалкой пятой Последовательности, за чьей спиной якобы маячат армейские чины, Ян Котман, вне всяких сомнений, набросился бы именно на адепта Школы Розы. Будучи кардиналом Церкви Бури и старшим дьяконом Уполномоченных Карателей, он имел доступ ко всем запечатанным артефактам епархии. С таким арсеналом ему было по плечу выстоять даже против истинного ангела, попутно дожидаясь казенной подмоги. И в этом тотальном хаосе у Клейна появился бы идеальный шанс проскользнуть к побережью и, взойдя на борт китобойного судна, благополучно сделать ноги!
К его глубочайшей досаде, после той тревожной телеграммы ночь прошла в звенящей, мертвой тишине. А с наступлением дня бдительный взор «Морского Царя» уже физически не мог охватить весь мегаполис целиком.
Щелк!
Клейн вновь звонко щелкнул пальцами, предавая огню окружающие деревья и густую траву. Вокруг него, словно расходящиеся по воде круги, принялись распускаться огненные бутоны. Зрелище, невзирая на смертоносную суть, завораживало какой-то диковинной, пугающей роскошью.
И именно поэтому он выбрал маршрут через чащу прямиком к обрыву — лучшей сцены для виртуозного шоу «Фокусника» было просто не сыскать!
Его силуэт стремительно выныривал и исчезал в языках пламени, хищно нарезая круги вокруг «Адмирала Крови» Сеньора. Юноша играючи ускользал от любых попыток сближения и ментального контроля. Сеньор же, наученный горьким опытом и прекрасно понимая, что враг владеет атаками по площади, благоразумно не решался торчать на одном месте. Потерпев фиаско с наскоком, он тут же рвал дистанцию, обрушивая на противника пронзительный визг мстительного духа или целясь в него бледным, отливающим мертвенной зеленью пальцем, словно из пистолета. Увы, последний фокус лишь гасил пламя да заставлял траву сохнуть на корню, так и не сумев намертво зафиксироваться на юрком Клейне.
Осознав, что эти распускающиеся подобно фейерверкам огненные бутоны — главная кость в его горле, Сеньор резко замер на месте. Из его глотки вновь вырвался разрывающий барабанные перепонки, бьющий прямиком по эфирному телу истошный визг.
Под аккомпанемент этого рева от его ног стремительно метнулась в стороны ослепительная, ледяная синеватая аура. Грязная земля, пожухлая трава и россыпи камней в мгновение ока покрылись толстой, мертвенно-белой коркой льда.
Огненные кусты с тошнотворным шипением зашлись паром и, выплюнув напоследок струйки жалкого тумана, окончательно потонули в объятиях стужи.
Оглушенный визгом мстительного духа, Клейн на долю секунды промедлил с «Огненными скачками». Трюк с треском провалился, вынудив сыщика вывалиться из пламени на полпути и едва не потерять равновесие.
В следующее мгновение он узрел, как прямо на него несется окутанный густым мраком иллюзорный череп. От твари разило такой первобытной, концентрированной смертью, словно это был палач, посланный самим Подземным царством!
На какое-то мгновение показалось, что уклониться от этого гибельного удара уже немыслимо. Но прямо перед Клейном из пустоты внезапно соткался бледно-голубой огненный шар, щедро источающий едкий смрад серы.
Перчатка на его левой руке по-прежнему отливала непроницаемым, бездонным мраком — артефакт всё еще пребывал в ипостаси «Дьявола»!
С глухим, утробным шипением огненная сфера мгновенно схлопнулась и потухла. Окутанный черным туманом призрачный череп тоже пошел рябью, рассыпался в прах и пролился на землю, оставляя после себя жуткие, выжженные пятна, напрочь лишенные малейших искр жизни.
Вслед за этим Клейн чудом удержал равновесие. Выхватив из кармана железный портсигар, он с размаху швырнул его прямо в «Адмирала Крови» Сеньора. Перчатка на его руке тем временем невесть когда успела сменить облик, начав источать дикую смесь благородного величия и еретической скверны.
«Барон Коррупции», «Взятка»!
Глава 728
Тройная комбинация
Сеньор, разумеется, не собирался проверять на собственной шкуре, таит ли брошенный противником предмет смертоносную угрозу. Пират молниеносно отскочил в сторону, разорвав дистанцию и позволив железному портсигару, запечатанному Стеной Духовности, с глухим стуком упасть на землю.
Вслед за этим он вновь распахнул рот, исторгнув пронзительный, разрывающий барабанные перепонки визг.
Этот жуткий вой, казалось, исходил из самых глубин астрального тела, отозвавшись в черепе Клейна острой, простреливающей болью. И пускай сыщик, денно и нощно подвергаясь инфернальному бреду «Истинного Творца» и мистера «Дверь», выковал в себе колоссальный иммунитет к подобным ментальным ударам, избежать мимолетного оцепенения ему не удалось. В носу нестерпимо защипало — судя по всему, лопнуло несколько капилляров.
Впрочем, благодаря врожденной сопротивляемости вкупе с ослабляющим эффектом «Взятки», этот паралич продлился от силы жалкую долю секунды. Вот только «Адмирал Крови» Сеньор об этом ни сном ни духом не ведал.
А потому Клейн виртуозно разыграл слабость: напустив на себя вид дезориентированной, всё еще не пришедшей в чувство жертвы, он стал терпеливо дожидаться, пока враг заглотнет наживку.
В обычном бою «Мстительный дух» играючи перемещался сквозь любые зеркальные поверхности, напрочь лишая возможности предугадать точку своего появления. И даже спалив уйму бумаги для бесконечных огненных скачков, сыщик так и не смог бы удержать пирата в критическом радиусе пяти метров. Любая попытка перехватить «нити духовного тела» срывалась бы, едва успев начаться.
Ради этого юноша и решился на столь дерзкую авантюру. Он вознамерился заманить противника в хитроумный капкан, дабы молниеносно покончить со схваткой и ретироваться к спасительному утесу.
Заметив, что добыча под градом ментальных ударов окончательно впала в ступор, Сеньор без малейших колебаний сгустил свою потустороннюю ауру.
В зрачках Клейна тут же стремительно соткался силуэт «Адмирала Крови» — пропорционально уменьшенный, но кристально, пугающе четкий.
И это вовсе не походило на обычное отражение: казалось, крошечные фигурки пирата в буквальном смысле ожили внутри чужих глаз!
В ту самую секунду, когда одержимость «Мстительным духом» должна была вот-вот увенчаться успехом, облаченный в изодранные, пропахшие гарью лохмотья Клейн слегка изогнул спину и неспешно, с изяществом учтивого джентльмена, отвел левую руку в сторону, словно приглашая: «Прошу».
«Ползучий голод», всё так же источающий дикую смесь зловещей скверны и благородного величия, грубой, первобытной мощью исказил истинную цель «Адмирала Крови».
А поскольку недавняя ледяная аура щедро усеяла всю округу кристально чистым инеем и замерзшей коркой, эти поверхности стали безупречным аналогом зеркал!
На тонкой, промерзлой глади льда вынырнула фигура Сеньора в его неизменной треуголке. Лицо корсара перекосило от неподдельного, искреннего ошеломления.