Путешественник (ЛП), стр. 420
То были Врата Жертвоприношения, и они же — портал для принятия божественной благодати!
Под фантомный, скрежещущий скрип таинственные створки медленно, нехотя распахнулись, являя взору беспросветную, бездонную пучину мрака.
Из глубин выплеснулось ослепительное сияние, но тут же стремительно схлынуло. Стоило лишь свету угаснуть, как испещренные диковинной вязью символов врата бесследно испарились. А на алтаре, словно из ниоткуда, материализовались две диковинки.
Элджер, славящийся своей ледяной выдержкой, не стал пороть горячку. Вознеся истовую благодарность господину «Шуту», он методично, строго по канонам завершил ритуал, и лишь затем потянулся за трофеями.
Первым оказался безупречно, волосок к волоску сложенный бумажный лист, а вторым — полупрозрачная «медуза», внутри которой плескалась густая лазурная морская вода.
Моряк первым делом скрупулезно препарировал взглядом именно артефакт. Внутри желеобразной оболочки то яростно закручивались миниатюрные штормовые воронки, то проскакивали серебристые всполохи молний, а наружу то и дело пробивалось протяжное, чарующее слух эфемерное пение.
«Голос явно с женскими нотками… Стало быть, прежним носителем этой характеристики была леди». Элджер беззвучно, с колоссальным облегчением перевел дух. Этот факт служил железобетонным доказательством: пущенная в расход жертва не являлась кем-то из верхушки Церкви Повелителя Бурь.
Ведь в рядах их ложи женщины отродясь не допускались ни в среднее, ни тем более в высшее звено командования!
Надежно припрятав Потустороннюю характеристику «Океанского Певца», Элджер торопливо развернул пергамент. Мазнув взглядом по стержневым ингредиентам и бегло пробежавшись по вспомогательным материалам, он намертво вперился в блок, описывающий сам ритуал.
Для него, уже державшего в руках главную реликвию, первоначальные компоненты не имели ни малейшего значения — их можно было изучить и на досуге. Вспомогательные травы да минералы тоже добывались без особых хлопот. А вот обряд — это был поистине вопрос жизни и смерти:
«Испей эликсир, находясь в утробе Обниса…» — беззвучно шевеля губами, прочитал Элджер, и в его мозгу молниеносно всплыло соответствующее досье:
Обнис — древнее, исполинское морское чудовище, способное в один присест заглотить целый парусный бриг. Обладатель гротескной, перекрученной туши, увенчанной тремя головами, и целого леса спутанных, извивающихся щупалец. Тварь, испокон веков служившая главным героем леденящих душу океанских баек.
Львиная доля этих тварей уже давным-давно была приручена Церковью Повелителя Бурь, обитая в жестко очерченных акваториях. Вот только наделены ли они хоть зачатками человеческого разума — оставалось загадкой.
«Немудрено, что Церковь так фанатично подмяла под себя именно Обнисов, наплевав на остальных монстров… И понятно, почему среди корсарской братии полно адептов Пути „Моряка“, а до пятой Последовательности дотягивают лишь единицы. Это либо счастливчики с железобетонной родословной, либо шестерки „Короля Пяти Морей“ да „Королевы Мистики“… Вот только где мне, скажите на милость, разыскать „вольного“ Обниса, не ходящего под кнутом церковников?» — сурово сдвинув брови, Элджер отчаянно ломал голову над тем, как бы провернуть это возвышение втайне от всевидящего ока Церкви Бурь.
Первым порывом было навести мосты с «Королевой Мистики» Бернадетт через «Адмирала Звезд» Катлею, дабы выведать у нее координаты бесхозной твари. Однако голос разума мигом отсек эту идею: риск засветить свои карты был поистине фатальным. Ведь тот самый Обнис запросто мог оказаться ручным цепным псом самой «Королевы» и доложил бы хозяйке обо всём увиденном в мельчайших деталях.
«Оставлю этот маневр на самый худой конец, если уж совсем припрет», — мысли моряка неслись вскачь, и вскоре его осенил куда более изящный план.
Вознести молитву господину «Шуту»!
Этот восставший из небытия Владыка уже исподволь прибрал к рукам былую власть «Морского бога» Кавитувы. Он играючи повелевает подводной фауной, а значит, с высочайшей долей вероятности ведает, где на бескрайних просторах океана скрываются дикие, не присягнувшие никому Обнисы!
«Пороть горячку не стоит. Вздумай я шагнуть на новую ступень прямо сейчас — и неконтролируемые всплески духовности мигом выдадут меня с потрохами. Благоразумнее обождать. Отчитаюсь, покину остров Пасу, и вот тогда-то и вступлю в контакт…» — Элджер, вернув себе ледяное самообладание, намертво впечатал рецепт «Океанского Певца» в память, после чего небрежным жестом поднес пергамент к пылающему фитилю свечи.
Неотрывно глядя, как прожорливое пламя всё стремительнее пожирает лист, моряк погрузился в свинцовые, бездонные думы.
Педантично зачистив все остаточные следы ритуала, он устремил тяжелый взор на расстеленную морскую карту, намертво приковав взгляд к одной-единственной точке:
Банси!
Еще на ранних этапах пути Элджер вынашивал мысль по пути на остров Пасу заложить крюк до порта Банси, чтобы воочию оценить, какая именно чертовщина там нынче творится.
Он уже успел довести этот план до сведения команды. Возражений не последовало: матросов точно так же снедало жгучее, граничащее с ужасом любопытство — с какой стати этот процветающий порт в одночасье стерли с лица земли, и что от него вообще осталось.
Глава 721
Наставления Клейна
На борту «Будущего» Фрэнк Ли, закатав рукава рубашки и пару раз встряхнув перьевую ручку, с широкой улыбкой на лице принялся писать:
'Мой дорогой друг Герман Воробей, спешу поделиться с тобой потрясающей новостью. Используя плоть «Епископа Роз», мне удалось успешно вывести совершенно новый сорт грибов! Стоит им лишь отведать рыбы, как они начинают безудержно плодиться. Теперь нам больше не придется ломать голову над тем, где раздобыть свежих грибов во время затяжных плаваний. Вдобавок я скрестил их с говядиной, и вкус получился просто изумительный!
Единственный их изъян — они совершенно не приспособлены к самостоятельной рыбалке и охоте, так что им требуется посторонняя помощь. Впрочем, не думаю, что это такая уж неразрешимая проблема. Как-никак, Нина уверяет, будто благодаря этому они не станут загрязнять океан. Что ж, будем считать, что она права.
Посылаю тебе парочку сушеных образцов. Стоит лишь напоить их водой и подкормить рыбой, как они мигом вернутся в норму и начнут размножаться. Искренне уповаю на то, что подарок придется тебе по душе…'
Вывалив на бумагу этот пространный поток мыслей, Фрэнк аккуратно сложил лист и сунул его в конверт, не забыв присовокупить туда же три засушенных гриба. Щедро мазнув клеем, он наглухо запечатал послание.
Покончив с этим, старпом выудил ту самую бумажку, оставленную Клейном, и, скрупулезно следуя инструкциям, принялся за подготовку ритуала призыва вестника.
Для такого мастера задача оказалась до смешного плевой. В считанные минуты обустроив алтарь, он воздвиг стену духовности.
И напоследок, с нескрываемым благоговением, водрузил прямо перед свечой золотой лоэнский соверен.
Запалив фитиль и едва слышно отчеканив заклинание, пират неотрывно уставился на пламя. Огонь стремительно раздулся, и прямо из него вынырнула безголовая дама, небрежно удерживающая в руках четыре отрубленных головы.
Фрэнк поначалу едва не подскочил от неожиданности, но уже в следующую секунду его взгляд налился маниакальным восторгом. Сверля глазами эти четыре ослепительно прекрасные, златовласые и красноглазые головы Рейнетт Тинекер, он завороженно забормотал себе под нос:
— Как тебе это удалось?
— Отчего они такие абсолютно одинаковые?
— А если засадить их в землицу, прорастут ли новые?
Глаза на всех четырех головах, покоящихся в руках Рейнетт Тинекер, сперва хаотично завращались, осматривая углы каюты, а затем синхронно скрестились прямо на лице Фрэнка Ли.
Внезапно земля, расфасованная по всевозможным горшкам и колбам в лаборатории, разом взмыла в воздух, с глухим стуком осыпавшись прямо перед старпомом в здоровенную кучу.