Путешественник (ЛП), стр. 421
Фрэнк тут же оторвался от палубы. С ошарашенной миной перекувырнувшись в воздухе, он кубарем, вверх тормашками ухнул прямо в это грязевое месиво.
Его торчащие наружу ноги отчаянно и судорожно брыкались, вот только вырваться из капкана бедолаге так и не удавалось.
Лишь после этой экзекуции две из четырех голов Рейнетт Тинекер плавно подались вперед, виртуозно перехватив зубами письмо и золотую монету.
Дождавшись, пока жуткая посланница окончательно растворится в небытии, Фрэнк наконец-то нащупал опору. Мощным рывком выдернув себя из земли, он тяжело плюхнулся на доски.
— До чего же круто… — сперва с запоздалым, леденящим трепетом выдохнул Фрэнк. Следом он невозмутимо сгреб налипшую на лицо и губы грязь, закинул ее прямо в рот и, вдумчиво пожевав пару секунд, тихонько резюмировал: — Малость кислит…
В этот самый миг в капитанских покоях «Адмирал Звезд» Катлея, только-только свернувшая ритуал жертвоприношения, внезапно почуяла неладное. Ее глаза, в глубинах которых таился густой пурпур, на чистых инстинктах метнулись в сторону каюты Фрэнка Ли. Сквозь переборки она смутно различила призрачный, грубо сшитый кукольный силуэт.
И у этой куклы напрочь отсутствовала голова!
Видение мелькнуло лишь на жалкую долю секунды, но Катлея тут же судорожно зажмурилась. Ее глаза обожгло нестерпимым, адским пламенем, а по щекам неудержимым потоком покатились слезы.
Девушка медленно, дюйм за дюймом сдвинула брови и с явной неуверенностью прошептала:
— Древняя богомерзкая тварь?
…………
Благополучно переправив метеоритный кристалл и спинномозговую жидкость черной охотничьей исполинской ящерицы в руки мисс «Фокусника» и мисс «Справедливости», Клейн вернулся в реальный мир. Вальяжно устроившись в кресле-качалке и мерно покачиваясь, юноша погрузился в раздумья о своих дальнейших планах:
'Учитывая, что по городу уже поползли слухи о возвращении Германа Воробья, да и заварушка с «Безумным капитаном» Коннорсом Виктором наделала немало шума, корсары в обозримом будущем носа не сунут на людные улицы Байама. Они либо уже подняли паруса и дали деру, либо наглухо залегли на дно в своих берлогах, так что днем с огнем не сыщешь.
Выходит, торчать здесь мне больше нет никакого резона. Дела повстанцев вполне можно контролировать дистанционно — через откровения «Морского бога» да по каналам связи Даница.
Хм, пожалуй, загляну-ка я в бар «Морские Водоросли». Справлю себе свежие фальшивые метрики, прикуплю теневой билет и возьму курс на Коннат, что в заливе Диси… Это не только крупнейший порт в тех краях, но и малая родина Дэвида Реймонда. Помнится, когда я вызволял этого бедолагу из «Красных перчаток» из застенков «Ползучего голода», то клятвенно обещал навестить этот дивный прибрежный град. Заодно передам его дочери, что вендетта благополучно завершена. Ну и попутно придется поломать голову, как бы поизящнее вернуть Церкви ту самую Потустороннюю характеристику «Кошмара».
Хех, до чего же лицемерна человеческая натура. Одной рукой порывается благородно вернуть наследие «Кошмара», а другой — уже вовсю вынашивает планы по краже запечатанного артефакта из-за врат Чаниса в соборе Святого Самуила…'
Едва заметно покачав головой, Клейн смежил веки, намереваясь восполнить растраченную духовность спасительным сном.
Одному богу известно, сколько минуло времени, как его интуиция внезапно забила тревогу. Распахнув глаза, он молниеносно активировал духовное зрение.
И тут же узрел, как прямо из пустоты выныривает Рейнетт Тинекер.
Госпожа посланница, верная своим привычкам, щеголяла в вычурном черном платье. Одна из её голов крепко сжимала в зубах письмо.
«От кого весточка? От Даница? От „вице-адмирала Айсберг“? От Фрэнка или, может, от Андерсона?» — приняв конверт, Клейн учтиво кивнул:
— Благодарю.
С этим могущественным и окутанным непроглядными тайнами личным курьером юноша предпочитал держать себя в высшей степени обходительно — совершенно не хотелось однажды по глупости подписать себе смертный приговор.
— Ты… — Будешь… — Писать… — Ответ?.. — зажатые в руках Рейнетт Тинекер головы поочередно разомкнули губы, чеканя по одному слову.
Сноровисто вскрыв конверт и пробежавшись глазами по строчкам, Клейн настолько опешил от прочитанного, что едва не позабыл ответить госпоже посланнице. Благо, Рейнетт Тинекер совершенно не торопила события, безмолвно застыв поблизости.
«Помяните мое слово: в один прекрасный день этот Фрэнк Ли неминуемо пустит весь наш мир под откос! Его нужно во что бы то ни стало держать в ежовых рукавицах и ни под каким предлогом не давать шансов на возвышение! Да что с этим психом не так⁈ Откуда в нем эта маниакальная страсть к скрещиванию и выведению всякой гротескной флоры и фауны? Хм… Город Серебра вечно сидит на голодном пайке…» — в голове Клейна молнией вспыхнула одна поистине дерзкая, безумная идея.
Что если направить неуемную селекционную энергию Фрэнка в мирное русло и заставить его выводить съестные культуры специально для Города Серебра⁈
При таком раскладе и коровы, и рыбы, и грибы, и «Епископы Роз», и сам океан вкупе со всем человечеством наконец-то смогут спать спокойно!
Вынырнув из раздумий, Клейн торопливо вскинул голову и обратился к вестнице:
— Да, ответ будет немедленно.
Резко поднявшись с кресла-качалки, он шагнул к столу. Выудив бумагу с пером, юноша сноровисто застрочил:
«…У меня назрел резонный вопрос: если человек заглотнет твои чудо-грибы, а следом отобедает жареной рыбой и запьет всё это стаканом воды, не продолжат ли они плодиться прямо у него в брюхе?»
Забросив это спасительное предостережение, Клейн плавно перешел к сути:
«…А не под силу ли тебе вывести особый сорт пшеницы, способный колоситься в кромешной тьме, без единого луча солнца? Или, скажем, корову, которая станет давать молоко и мясо, пожирая монстров? Согласись, звучит чертовски интригующе!»
Развивая эту мысль, сыщик набросал еще несколько абзацев. Наконец, сложив письмо, он передал его Рейнетт Тинекер и с абсолютно непринужденным видом добавил:
— За доставку расплатится Фрэнк.
— Лишь… — Бы… — Он… — Выжил… — поочередно чеканя слова, отозвались все четыре головы, после чего одна из них послушно перехватила конверт зубами.
«Лишь бы он выжил⁈» — Клейна словно током прошибло. Он только-только приоткрыл рот, желая выпытать подробности, как Рейнетт Тинекер уже шагнула в мир духов, бесследно растворившись в воздухе.
Поколебавшись пару секунд, юноша сноровисто набросал фразу для прорицания. Пустив в ход цитриновый маятник, он с облегчением удостоверился: Фрэнк Ли по-прежнему коптит небо.
Беззвучно выдохнув, Клейн надежно припрятал сушеные грибы, помассировал ноющие виски и рухнул обратно в уют кресло.
…………
Ближе к вечеру, после ужина, сыщик направился в бар «Морские Водоросли».
Нацепив на себя абсолютно заурядную, ничем не примечательную личину, он вновь переступил порог этого заведения.
Картина внутри разительно переменилась: теперь львиную долю публики составляли смуглые, курчавые полукровки да коренные туземцы. Вся эта братия так или иначе терлась либо в местных бандах, либо негласно прислуживала Сопротивлению, а то и совмещала оба ремесла. Простых зевак здесь было кот наплакал. Прежних шумных корсаров со всех уголков света словно ветром сдуло, и лишь горстка потрепанных авантюристов глушила крепкое пойло, лениво перемывая косточки в морских байках.
Бегло окинув зал цепким взором, Клейн безошибочно выцепил Денила — того самого тощего туземца, о котором упоминал Даниц, виртуозно стряпающего фальшивые метрики и теневые билеты.
Совершенно не таясь, юноша подошел к нему вплотную и бросил:
— Один билет второго класса до Конната на завтра. И комплект чистых документов.
Денил вскинул на него оценивающий взгляд, пару секунд поразмыслил и выдал:
— Двадцать фунтов за всё.
«Обычный билет второго класса до Конната обошелся бы фунтов в восемь-девять… Впрочем, теневые билеты всегда влетают в копеечку, да и за чистые документы приходится доплачивать. Двадцать фунтов — цена вполне сносная…» — Клейн быстро прикинул в уме расклады и деловито поинтересовался: