Путешественник (ЛП), стр. 415
— В ту самую ночь, когда «Безумный капитан» отправился на тот свет, на его палубе скрывался высокоранговый мастер, предположительно из Пути «Темного Императора». Этот полубог благополучно дал деру, исчезнув за мгновение до того, как туда нагрянул Ян Котман.
Путь «Темного Императора», полубог… Элджер и Катлея синхронно принялись перекатывать эти термины в мыслях, отчаянно ломая голову над тем, с какого фланга лучше подобраться к расследованию.
Что же до Одри и остальных, то они лишь беззвучно изумлялись тому, как Клуб Таро, еще недавно лишь вскользь упоминавший полубогов в байках, нынче в открытую ввязывается в игры таких чудовищных масштабов. Ставки взлетали до небес! А вот «Солнце» Деррик так и просидел весь этот разговор с отсутствующим видом, ровным счетом ничего не поняв из их столичных и морских интриг.
Как только обсуждение участи «Безумного капитана» плавно сошло на нет, «Отшельник» Катлея скользнула взглядом по «Миру» и как бы невзначай, с явным умыслом обронила:
— В море приключилось еще кое-что стоящее внимания. На прошлой неделе безумный авантюрист Герман Воробей открыл успешную охоту на второго помощника «Бессмертного Короля», «Мясника» Гилхиса. А ведь тот был Потусторонним пятой Последовательности.
— Уму непостижимо… — с неподдельным, искренним восхищением выдохнула «Фокусник» Форс. Девушка, сама топчущаяся лишь на скромной восьмой Последовательности, прекрасно отдавала себе отчет в том, какая колоссальная, пугающая мощь кроется за пятой ступенью.
— Истинно так. Воистину легендарный авантюрист, — грациозно подхватила «Справедливость» Одри.
«Луна» Эмлин приоткрыл было рот, собираясь вставить свои пять копеек, но тут же благоразумно промолчал. Вампир с легким уколом досады осознал, что до подобных заоблачных высот ему еще расти и расти.
«Повешенный» Элджер, не выказав ни капли удивления, ровным тоном продолжил:
— И именно из-за этой дерзкой выходки доскональное расследование прошлого Германа Воробья превратилось в первоочередную задачу для всех крупных фракций и ведомств.
«Хочешь сказать, инквизиторы Церкви Повелителя Бурь тоже спустили тебе приказ взять меня на карандаш?» Клейн влет раскусил скрытый подтекст в словах господина Повешенного и, дернув за ниточки двойника, заставил «Мира» издать низкий, хрипловатый смешок:
— Позвольте полюбопытствовать, где можно перехватить этот заказ? Мне бы совершенно не помешало обменять кое-какие пустяковые, ничего не значащие сведения на звонкую монету. Как-никак, я располагаю весьма недурным досье на этого самого Германа Воробья.
«Ага, стало быть, господин Мир дает негласное добро: он совершенно не против, если я солью начальству парочку с виду кричащих, а на деле абсолютно пустых фактов о Германе Воробье, дабы выслужиться и сорвать казенный куш?» «Повешенный», на которого мгновенно снизошло озарение, едва заметно, понимающе кивнул.
Свободный обмен новостями плавно катился своим чередом еще какое-то время. И лишь когда «Солнце» Деррик благополучно усвоил свою еженедельную порцию древнего гермеса, собрание окончательно подошло к концу.
Безмолвно созерцая, как почтительно поклонившаяся мисс «Справедливость» вкупе с остальными участниками один за другим растворяются в небытии, Клейн перевел тяжелый взгляд на покоящийся на столе фолиант — «Дневник путешествий Гросселя».
Глава 718
Персонажи книги
Чувствуя, что еще не слишком устал, Клейн помассировал виски и легким взмахом руки заставил небольшой металлический флакон выпорхнуть из груды оккультного хлама и прилететь прямо к нему.
Внутри плескалась крошечная порция крови, которую юноша ранее с превеликим трудом выкачал из собственной вены. Этот пузырек уже давно дожидался своего часа в чертогах над серой мглой, чтобы послужить ключом для проникновения духовного тела в «Дневник путешествий Гросселя» и исследования сокрытого на его страницах измерения.
Свинтив крышку, Клейн не стал торопиться окроплять темно-коричневый переплет фолианта алой жидкостью. Вместо этого он «призвал» из той же кучи все те вещицы, что переправил в это таинственное пространство еще до собрания Клуба Таро, в беспорядке разложив их перед собой.
Рассудив, что облик «Темного Императора» слишком уж бросается в глаза, а обстановка в книжной реальности пока остается кромешной загадкой, сыщик благоразумно отказался от идеи брать с собой Карту Богохульства. На роль якоря для духовного тела отлично годился медный свисток Азика — надежная страховка от внезапной гибели от рук неведомой силы, не оставляющей даже доли секунды на спасительный прыжок обратно за пелену тумана.
Едва изящный, дышащий древностью артефакт слился с его эфирной плотью, призрачный силуэт Клейна слегка увеличился в размерах, а на деле — налился куда большей, пугающей плотностью.
В ту же секунду в пустых глазницах заплясали два сгустка непроницаемо-черного пламени, словно наделенные собственной, зловещей волей.
Прибегнув к медитации и плавно отрегулировав духовность, юноша титаническим усилием воли вобрал в себя весь этот леденящий, исходящий от самой смерти холод, и пугающая аномалия в глазах быстро сошла на нет.
Теперь он походил на коварного злого духа, нацепившего личину заурядного смертного, дабы заманить беспечную жертву в свои сети.
Следом Клейн натянул «Ползучий голод» и растворил в своей призрачной оболочке револьвер «Похоронный звон» вкупе с Потусторонней характеристикой «Кошмара». Последняя предназначалась специально для прощупывания сновидений местных обитателей и поиска любых аномалий.
Покончив с приготовлениями, он вновь взялся за металлический флакончик. Выудив оттуда несколько капель крови, юноша щедро размазал их по обложке «Дневника путешествий Гросселя».
После мимолетного ожидания мир перед глазами поплыл, затянувшись зыбким маревом, словно скрывая мириады прозрачных теней. А затем картинка обрела кристальную четкость: лазурное небо, плывущие белые облака, серо-бурая крепостная стена и снующие туда-сюда прохожие.
И никаких бескрайних, скованных стужей снегов — на первый взгляд, это был самый обычный, заурядный город… Застыв на обочине утрамбованной грунтовой дороги, Клейн принялся скрупулезно изучать местных жителей. Львиная доля прохожих щеголяла в льняных сорочках, коротких коричневых куртках и просторных темных штанах. В целом, местная мода живо напоминала Королевство Лоэн образца эдак пары веков назад.
Опустив взгляд на свой безупречный, материализованный силой мысли фрак, накрахмаленный воротничок и темно-бордовый галстук-бабочку, сыщик безмолвно перекроил собственный гардероб, в мгновение ока слившись с пестрой уличной толпой.
Лишь после этого он уверенно зашагал к городским воротам.
Но стоило приблизиться, как путь ему преградил облаченный в кожаный доспех стражник:
— Налог на въезд! Один риддл.
«Я что, похож на богача? Да я даже понятия не имею, как выглядят эти ваши риддлы…» — мысленно, с легкой иронией проворчал Клейн. Пустив в ход незримое, духовное «общение», он виртуозно отвел глаза стражнику, заставив того переключить всё свое внимание на подходящий следом купеческий караван.
Будучи без пяти минут настоящим призраком, способным вселяться в чужие тела и дергать за ниточки разума, легкое ментальное внушение было для него сущим пустяком. И пускай этот фокус не отличался сокрушительной мощью, против заурядных смертных он работал безотказно.
Проскользнув в город, Клейн неспешно зашагал по улочкам. Внешне он казался расслабленным зевакой, однако внутри все его чувства были натянуты как струны. Сыщик с легким удивлением подметил, что здешняя санитария наголову превосходит Баклунд прежних лет: улицы не тонули в нечистотах, а вполне приличная канализация избавляла от риска получить на голову ведро помоев прямиком из окон верхних этажей.
«С виду — ни дать ни взять обычный город, никаких кричащих признаков книжной иллюзии. И „нити духовного тела“ тянутся от каждого прохожего…» — непрерывно сканируя округу, юноша внезапно выхватил взглядом монументальное каменное строение по левую руку. Здание вздымалось ввысь на добрый десяток метров, при этом насчитывая всего два яруса, а верхушка парадных дверей находилась в четырех метрах от земли.