Путешественник (ЛП), стр. 414
А вот реакция «Повешенного» Элджера оказалась в корне иной.
«„Мир“ взял на карандаш гибель „Безумного капитана“… За этим стопроцентно кроется какая-то немыслимая, глубокая тайна! Немудрено, что Его Высокопреосвященство Котман с такой звериной серьезностью приказал Уполномоченным Карателям вкупе с капитанами и матросами рыть землю носом!» Зрачки Элджера едва заметно дрогнули. Немного поразмыслив, он отозвался:
— В Байаме Церковь Повелителя Бурь как раз вовсю прочесывает любые ниточки, так или иначе связанные с покойным Коннорсом Виктором и его окружением.
«Хех, даже отдельное поручение давать не пришлось…» — беззвучно усмехнулся Клейн, заставив «Мира» ударить в лоб:
— И какие зацепки уже успела нащупать Церковь Штормов?
— Без понятия. Но я приложу все усилия, чтобы это выведать, — Элджер с обезоруживающей честностью покачал головой.
Моряк ничуть не сомневался, что «Мир» без труда считает скрытый подтекст: прямо сейчас на руках у него пусто, но по своим внутренним церковным каналам он непременно всё разнюхает.
Сгорая от любопытства, Одри окончательно убедилась, что в деле «Безумного капитана» есть двойное дно, и осторожно закинула удочку:
— Господин Мир, разве это не похоже на самую банальную пиратскую резню из-за дележа добычи?
Клейн уже было вознамерился отделаться от мисс «Справедливости» парочкой обтекаемых фраз, не засвечивая лишних секретов, как вдруг его осенила одна немаловажная деталь.
'За Великим баклундским смогом и массовыми пропажами людей с высочайшей долей вероятности маячит тень какой-то королевской фракции вкупе с высокопоставленными армейскими чинами. А мисс Справедливость в силу своего происхождения и воспитания на подсознательном уровне всегда тяготеет к аристократии и короне. Вздумай я однажды втянуть её в охоту на этих ублюдков, по которым давно виселица плачет, она запросто может пойти на попятную, а то и вовсе увязнет в пучине мучительных душевных терзаний…
«Стало быть, самое время по капле вливать в её рассудок горькую правду о том, что среди лоэнской элиты и вояк хватает конченых мразей. Нужно исподволь, шаг за шагом перекраивать её идеалы и ломать розовые очки. И ради такой цели рискнуть кое-какими агентурными сводками „Мира“ — вполне приемлемая плата…» Погрузившись в недолгие раздумья, Клейн заставил своего двойника заговорить с обманчивой, легкой усмешкой, в которой сквозила ледяная ирония:
— Этот самый «Безумный капитан» намертво повязан с делом о пропаже рабов в колониях, которым в свое время интересовался господин «Повешенный».
— Секта Демонессы сгоняла обманутый и похищенный люд, передавая этот живой товар в лапы «Вице-адмирала Болезнь» Трейси и прочих корсаров. Те переправляли пленников к восточным берегам Северного континента, а уж на последнем, финальном отрезке в дело вступал «Безумный капитан» Коннорс Виктор. У этого пирата были наведены прочнейшие мосты с целой армией лоэнских работорговцев и контрабандистов.
— В январе я уже подкидывал господину «Повешенному» наводку: нашлись свидетели, которые воочию зрели, как некий Балун, по уши увязший в похищениях, тайно пересекался с цепными псами короны из МИ-9.
— Ко всему прочему, Капин — крупнейший столичный торговец живым товаром — держал подле себя телохранителей из Пути «Арбитра».
— Сплетите все эти факты воедино. Вы всё еще свято верите, что кончина «Безумного капитана» — это лишь банальная пиратская поножовщина?
— Хе-хе, лично я не перестаю ломать голову над одним вопросом: на кой дьявол этому таинственному кукловоду понадобилась такая прорва невольников?
Кристально выверенная, безупречная паутина связей между разрозненными уликами мгновенно вспыхнула в сознании Одри, Элджера и остальных, сорвав пелену тайн со многих событий.
«Господин Мир покинул Баклунд и подался в море именно ради того, чтобы не упустить этот след! Он денно и нощно распутывает клубок Великого смога и гибели принца Эдсака! И если опираться на его выкладки, истинный мясник всё еще не понес кары. Этот ублюдок благополучно отсиживается в королевских кулуарах, да еще и держит на поводке армейских чинов. До чего же мерзко! Подобной мрази самое место в Пекле! Погодите-ка… А откуда господину Миру вообще ведомо, что цепные псы Капина принадлежали к Пути „Арбитра“? Неужто он лично скрестил с ними клинки?» — в вихре разрозненных мыслей Одри внезапно прошибло озарением:
'Капина пустил в расход тот самый благородный разбойник «Темный Император». И этот мститель, вне всяких сомнений, досконально изучил, к каким Путям относилась охрана работорговца.
'Благородный разбойник «Темный Император» — избранник господина Шута.
'Господин Мир, судя по всему, тоже связан с владыкой незримыми, прочными узами. Он ведь отродясь не утруждал себя поисками дневников императора Рассела!
'Стало быть, господин Мир и есть тот самый «Темный Император»⁈ И он же — благословенный посланник господина Шута⁈
«Он не передает манускрипты на собраниях лишь потому, что сливает их владыке тайком, с глазу на глаз? А все его прошлые шероховатости и недомолвки — лишь виртуозный маскарад ради сокрытия своего истинного статуса? Быть может, это своеобразная проверка на прочность от самого Шута? Ох, до чего же тяжело слепить воедино ледяного, мрачного господина Мира с пылким мстителем „Темным Императором“… Последний ведь куда больше тянет на роль доблестного героя…» — искренне уверовав, что раскопала подлинную истину, Одри воспылала жгучим любопытством к тому, каков же этот «Мир», он же благородный разбойник, в реальной жизни.
А вот «Повешенный» Элджер и «Отшельник» Катлея в мгновение ока смекнули, с какой стати безумец Герман Воробей дерзнул покуситься на жизнь «Вице-адмирала Болезнь» Трейси.
Этот избранник идет по след подлинных виновников Великого баклундского смога!
А значит, те бездонные тайны, что кроются за этой катастрофой, не на шутку раздором самого господина Шута!
Осевшие в Баклунде «Фокусник» Форс и «Луна» Эмлин, услышав имя Капина, тоже уловили тончайший намек. Как-никак, за последние полгода байки о благородном разбойнике «Темном Императоре» гремели из каждого утюга, превратив мстителя в любимца бульварного чтива. Сама Форс не раз ловила себя на мысли накатать душещипательный роман о пылкой любви этого сорвиголовы и утонченной аристократки.
И лишь теперь до них окончательно дошло, каким чудом «Мир» тогда сумел загодя предречь надвигающуюся на столицу беду и предупредить о неминуемой кровавой бане. Этот джентльмен банально не спускал глаз с заговорщиков, день за днем распутывая их паутину!
«Выходит, столичный кошмар отнюдь не исчерпан, и в будущем нас вполне могут накрыть новые, непредсказуемые катастрофы… Ох, как же хочется бросить всё и дать деру прямо сейчас! Вот только Сио ни за что не согласится, а правду ей не выложишь…» — Форс в ту же секунду загорелась жгучим желанием провалиться сквозь землю, лишь бы унести ноги из Баклунда.
«Луна» Эмлин, напротив, особого трепета не испытал. Юноша свято верил: даже если Баклунд вновь утонет в пучине хаоса, благородный род Крови располагает в столице фигурами воистину заоблачного полета, которые уж точно обеспечат ему надежную, непробиваемую крышу.
Выдержав пару секунд молчания, «Повешенный» Элджер с ледяной, свинцовой серьезностью обронил:
— Я брошу все силы на то, чтобы раскопать это дело.
Моряк нутром чуял, что за кончиной «Безумного капитана» зреет поистине сокрушительный, смертоносный ураган. И пусть его душу холодил вполне естественный страх, в то же время по венам бурлила пьянящая, обжигающая дрожь предвкушения от того, что он собственноручно вершит историю, будучи винтиком в самом масштабном заговоре обоих континентов.
«Отшельник» Катлея, в абсолютной тишине впитав каждое слово, коротко кивнула:
— Я тоже задействую свои каналы.
— Подкиньте еще парочку зацепок, и я наверняка смогу оказать вам весьма недурную поддержку.
Клейн на долю секунды задумался, после чего «Мир» с обезоруживающей прямотой изрек: