Путешественник (ЛП), стр. 396
Иэн лениво пробежался глазами по газетным полосам, так и не выудив ничего заслуживающего внимания. Лишь одна короткая заметка в «Морских новостях» намертво врезалась ему в память:
«Согласно достоверным слухам, вечером двадцать пятого марта армада „Бессмертного Короля“ взяла на абордаж судно, следовавшее курсом из Восточного Балама во Фейсак. Корсары подчистую выгребли все ценности и грузы, а „Мясник“ Гилхис, всецело оправдывая свое леденящее душу прозвище, устроил команде настоящие кровавые „похороны“…»
«А эти головорезы и впрямь вконец оборзели…» — с тяжелым вздохом покачав головой, Иэн отбросил прессу и зашагал обратно в карточную комнату, дабы продолжить прерванную игру.
Тем временем снаружи, покинув стены бара, Эмлин Уайт забрался в наемный экипаж. Вальяжно откинувшись на обшивку салона, он меланхолично созерцал, как за окном неспешно проплывают газовые фонари.
Вновь рефлекторно потерев нос, он беззвучно пробормотал:
«„Мстительный дух“?»
«А этот юнец-торговец оружием, погляжу, обзавелся весьма солидными связями… Весьма недурно!»
Довольно прикрыв глаза, вампир почувствовал, как в груди разгорается предвкушение скорых результатов его щедро оплаченного поручения.
…………
Яркие солнечные лучи пробивались сквозь стекло иллюминатора, щедро заливая капитанскую каюту расплавленным золотом.
Эдвина, восседая в кресле с книгой в руках, устремила взор на сидящего напротив юношу и произнесла:
— Стало быть, вы тоже придерживаетесь гипотезы, что все три великие империи — Соломон, Тюдор и Трэнсост — некогда существовали бок о бок?
— Иначе «Война Четырех Императоров» попросту не могла бы разразиться. Это железобетонное, обязательное условие, — лаконично, как отрезал, отозвался Клейн.
В его собственных руках покоился увесистый фолиант под названием «Книга трех миров». Эта реликвия в свое время принадлежала одному из адептов Школы Жизни, пока не перекочевала в закрома «Вице-адмирала Айсберг». На ее страницах, помимо дотошного препарирования материальной вселенной, мира духов и мира абсолютного разума, крылись еще и весьма занятные пассажи по искусству создания магических амулетов. Причем многие секреты там описывались весьма глубоко. Именно в эту оккультную премудрость Клейн сегодня и вгрызался с таким усердием, отчаянно силясь нащупать новые способы обуздать мощь «Скипетра Морского бога» и выжать хоть какой-то прок из того дохлого «Червя Времени».
По правде говоря, сыщик уже давно подметил одну вопиющую странность: вся богатейшая библиотека «Вице-адмирала Айсберг» представляла собой лишь пеструю мешанину из разрозненных древних текстов, напрочь лишенных единой системы. Подобный хаос в корне расходился со статусом человека, за чьей спиной незримо высилась сама Церковь Бога Знаний и Мудрости. А потому Клейн выстроил вполне логичный вывод: в недрах этой фракции любые структурированные, ортодоксальные тайны мистики находились под строжайшим табу для передачи чужакам.
Эдвина только-только приоткрыла рот для следующего вопроса, как вдруг почувствовала, что ход «Золотой Мечты» заметно сбавился. Бросив беглый взгляд в иллюминатор и оценив пейзаж, она ледяным, отстраненным тоном констатировала:
— Мы прибыли в Байам.
Глава 707
Просьба Даница
«Байам?» — услышав это, Клейн поднялся на ноги. Выглянув наружу, он заприметил до боли знакомую секретную гавань повстанцев.
Сыщик не выказал ни капли удивления, лишь невозмутимо произнес:
— Быстрее, чем я ожидал.
А ведь они опередили график как минимум на три часа!
— И быстрее, чем рассчитывала я, — Эдвина отвела взгляд, соглашаясь со словами Германа Воробья.
«Впрочем, всё это лишь несущественные мелочи…» — юноша опустил голову и, с напускной небрежностью бегло пролистав остатки «Книги Трех Миров», протянул фолиант «вице-адмиралу Айсберг»:
— Наш обмен знаниями подошел к концу.
Эдвина в абсолютном безмолвии смерила книгу взглядом. Девушка приоткрыла было рот, но тут же благоразумно сомкнула губы.
Приняв «Книгу Трех Миров» и небрежно опустив её на стол, она плавно поднялась и отвесила учтивый поклон:
— Искренне уповаю на новые беседы в будущем. Ваши познания в древней истории воистину вызывают глубочайшее восхищение.
Будь Клейн в своей привычной шкуре, он бы непременно отпустил пару скромных фраз и рассыпался в ответных комплиментах эрудиции «вице-адмирала Айсберг», однако сейчас на нем была маска безумного авантюриста Германа Воробья, а потому оставалось лишь сдержанно кивнуть:
— Мы — деловые партнеры.
Скрытый посыл читался предельно ясно: шансы на новые встречи еще представятся.
Не сотрясая воздух лишними словами, сыщик покинул капитанскую каюту, вернулся в свои покои и сноровисто упаковал саквояж, после чего дождался, пока «Золотая Мечта» окончательно пришвартуется, и спустился на палубу.
К этому моменту наверху уже яблоку негде было упасть от столпившейся команды, включая всю верхушку пиратской братии, за чьи головы сулили немалые куши: тут были и «Гурман» Бру Уоллс, и «Певец» Олфес, и «Пестрый галстук» Йордсен.
Расплывшись в донельзя искренних, лучезарных улыбках, корсары горячо махали руками, источая бьющее через край радушие, а уж «Бочка» с «Жестянкой» и вовсе не скрывали бурного ликования, во всю глотку затянув прощальную песню для дорогого гостя.
«И с каких это пор мы так сдружились?» — не удержался от мысленной шпильки Клейн, лавируя сквозь пиратскую толпу прямиком к трапу.
У сходен, небрежно привалившись к фальшборту, застыл Андерсон Худ. Одетый с иголочки, с безупречной прической, искатель сокровищ усмехнулся:
— Сдается мне, в душе они вопят: «До свидания! А лучше — прощай навеки!»
— Герман, ты хоть отдаешь себе отчет, по какому тонкому льду ступал все эти дни? Ты едва не настроил против себя всю команду, и парни молились всем богам, лишь бы домчать «Золотую Мечту» до Байама за каких-то жалких пять минут.
Клейн уже приоткрыл было рот для ледяного ответа, как вдруг узрел спешащего к ним Даница, наглухо закутанного в черный плащ.
«Неужто этот оболтус и впрямь взялся за ум и решил покинуть „Золотую Мечту“ ради вольных хлебов? Это в корне ломает мои планы… Болтаясь подле „вице-адмирала Айсберг“ и крутясь в орбите Церкви Бога Знаний и Мудрости, он, будучи адептом „Шута“, принес бы куда больше пользы… Впрочем, плевать, если Даниц действительно сумеет нарастить мощь, проку от него будет всяко больше…» — привычно раскинув в уме все за и против, сыщик безжалостно отмел лишние сомнения и, устремив на пирата абсолютно равнодушный взор, приготовился слушать.
Даниц с донельзя серьезным видом открыл рот, но слова предательски застряли в горле, отчего он лишь выдавил из себя пару сухих смешков и повернулся к Андерсону:
— У тебя часом нет рецепта эликсира «Заговорщика»?
— Имеется, — хищно осклабился Андерсон. — Да только продавать я его тебе не собираюсь.
Лицо Даница мгновенно потемнело, словно грозовая туча, однако охотник за сокровищами, ничуть не тушуясь, продолжил:
— И какой тебе прок от этой формулы прямо сейчас? Сунешься на следующую ступень с таким багажом — стопроцентно сорвешься в безумие!
— Дружище, начни-ка ты заново отыгрывать своего «Охотника», потом переходи к «Провокатору», а уж затем берись за «Пиромана»… Хех, а то «Сердце гиганта» лучше оттащи к какому-нибудь толковому «Ремесленнику» да перекуй в защитный артефакт, иначе, сдается мне, тебя пришьют в какой-нибудь подворотне раньше времени.
— А вот когда железобетонно уверуешь в собственные силы, ступай бить челом к своей капитанше за рецептом «Заговорщика», у нее он точно припрятан.
— Впрочем, знаешь… Сдается мне, это твой потолок, ведь планка у «Заговорщиков» задрана до небес.
Лицевые мышцы Даница нервно дергались от этих едких насмешек, но он с маниакальным упорством впечатывал в память каждое оброненное Андерсоном слово, ведь перед ним стоял мастер, гордо носящий титул Сильнейшего Охотника, а значит, опыта на этой стезе ему было не занимать. К тому же корсар и сам начал смутно догадываться, что весь секрет кроется в загадочном отыгрыше, и всерьез подозревал, что и былые наставления капитана клонились именно к этому, просто звучали куда более туманно.