Путешественник (ЛП), стр. 385
Клейн же перевел пронзительный взгляд на Эдвину и, ткнув пальцем себе в грудь, коротко бросил:
— Невидимость!
Юноша понятия не имел, под силу ли пиратке сымитировать подобный талант. Случись осечка, ему пришлось бы на ходу импровизировать и выуживать из рукава иные козыри.
Эдвина не стала тратить время на лишние расспросы. В ее кристально чистых, светло-голубых глазах мигом отразился силуэт Германа Воробья. В следующую же секунду эти отражения стремительно выцвели, растворившись в абсолютной пустоте.
Плоть Клейна послушно подернулась зыбкой рябью и побледнела, пока парень окончательно не испарился из виду.
Удостоверившись, что морок работает исправно, Клейн неслышной тенью устремился прямо в пекло, где насмерть грызлись дракон и исполин. Серией стремительных перекатов он юркнул в слепую зону, оказавшись аккурат у левой задней лапы «Северного Короля».
Виртуозно уворачиваясь от чудовищных ударов и сотрясающих землю прыжков Уриссена, сыщик, опираясь на загодя активированное зрение, выпустил щупальца духовности. Он методично, дюйм за дюймом, принялся перехватывать контроль над тянущимися от бестии иллюзорными черными нитями.
Балансируя на самом краю гибели, Клейн то стелился по земле, то уходил в резкие отскоки. Парень подобно скользкому ужу сновал прямо под брюхом и в ногах разъяренной ледяной громадины, отчаянно выискивая спасительные клочки пространства.
Вжик! Вжик! Вжик!
Серебристые молнии и изумрудные воздушные клинки непрерывным шквалом обрушивались в одну и ту же точку. Они безжалостно крошили кристальный панцирь и в мясо рвали толстую драконью шкуру. Правое плечо чудовища стремительно заливала бледная голубая кровь, и взмахи соответствующей лапы начали заметно вязнуть, теряя былую первобытную скорость.
Обостренные инстинкты «Рыцаря Наказания» Лонзела моментально уловили эту слабину. Ловко вильнув в сторону и пропустив мимо леденящую струю драконьего дыхания, он властно указал пальцем прямо на окровавленную рану. Вслед за этим его рокочущий бас вынес суровый приговор на древнем гермесе:
— Смерть!
С глухим чавкающим звуком сочащаяся бледной голубой кровью рана на «правом плече» Уриссена мгновенно иссохла и сморщилась. Плоть с треском разошлась, обнажив скрытую внутри полупрозрачную кость.
В этот же миг Эдвина выудила из складок одежды медное зеркальце размером с ладонь, поймав в его отражение изувеченный участок драконьей туши.
Девушка резко выбросила вперед правую руку и, напрочь попирая законы физики, погрузила пальцы прямо в стеклянную гладь. Намертво вцепившись в пойманный зеркалом силуэт, она с силой рванула его на себя, безжалостно разрывая отражение!
Рана на плече ледяного ящера в одночасье разрослась до гротескных, чудовищных размеров. Увечье стремительно ползло дальше, грозя вот-вот напрочь оторвать монстру переднюю лапу.
Исторгнув пронзительный, полный невыносимой агонии вопль, бестия неистово вздыбилась, свечой встав на задние лапы.
Из самых недр драконьего нутра бурлящим потоком хлынуло бледное, почти белоснежное сияние. В радиусе доброй сотни метров температура рухнула до абсолютного нуля, обрушив на всё живое непреодолимую, леденящую кровь стужу.
В мгновение ока всех Потусторонних словно замуровало в тысячелетнем леднике. Их тела промерзли до самых костей, налившись свинцовым оцепенением, а мышцы забились в крупной, неконтролируемой судороге.
Эта участь не миновала ни Шьятас, ни Мобета. Окоченели и Эдвина, и Клейн, и даже Гроссель вкупе с Андерсоном и Лонзелом. Лишь аскет Сноумен, чья плоть, казалось, перенесла мириады подобных морозных истязаний, всё еще был способен с горем пополам шевелиться.
Не опуская воздетых к небесам рук и полуприкрыв глаза, он торжественно возвестил:
— Господь любит вас!
Ослепительные лучи солнца пронзили пелену ревущей вьюги, щедро пролившись на замерзшую землю. Благодатное тепло принялось стремительно выжигать из их тел леденящее оцепенение.
Бам!
Уриссен чудовищным взмахом когтистой лапы отшвырнул Гросселя прочь. Удар оказался настолько сокрушительным, что грудная клетка Стража гигантов пугающе прогнулась внутрь, одарив исполина весьма тяжелыми увечьями.
Напрочь проигнорировав остальных, монстр взял на мушку аскета Сноумена и, набирая леденящую скорость, таранным броском понесся прямо на него!
«Сноумена некому прикрыть… И он вот-вот вывалится за пределы моих пяти метров…» — взирая на эту сцену всё еще непослушным телом, Клейн едва не поддался жгучему порыву: сорваться с места, юркнуть обратно в пещеру, вознести мольбу самому себе, а затем воспарить над серой мглой и обрушить на тварь мощь «Скипетра Морского бога».
Но в этот самый критический миг багрово-красный огненный шар, на долю секунды опередив ледяную бестию, рухнул прямо подле священника. Снаряд бесцеремонно сдетонировал, и взрывная волна грубо, но спасительно отшвырнула аскета в сторону.
Это был вовремя подоспевший подарок от «Сильнейшего Охотника» Андерсона.
В ту же секунду Эдвина соткала в ладони собственную сферу пламени и швырнула ее за спину Уриссену. Причем целилась пиратка явно мимо.
Она своими руками прокладывала для Клейна коридор огненных скачков!
Как-никак, от Даница она прекрасно знала, что Герман Воробей виртуозно владеет подобными фокусами!
Глава 701
Гигант никогда не отступает
Ледяной дракон Уриссен ринулся туда, где секундой ранее стоял аскет Сноумен, однако не встретил на своем пути ни малейшей преграды. Исполинская туша с грохотом пронеслась мимо, пробороздив в снегу и промерзлой земле глубокую, длинную колею.
За спиной чудовища один за другим с оглушительным треском детонировали огненные шары, взмывая ввысь подобно праздничным фейерверкам. Клейн, чьи движения всё еще сковывала леденящая стужа, виртуозно использовал эти вспышки для серии стремительных скачков. Юноша неотступно преследовал «Северного Короля», мертвой хваткой удерживаясь в радиусе тех самых критических пяти метров.
Стоило бестии наконец затормозить, как Клейна, всё еще укрытого пеленой невидимости, пронзило жгучее предчувствие беды. В его разуме молниеносно вспыхнула картина грядущей атаки, и сыщик инстинктивно рухнул плашмя. Едва не распластавшись по земле, он юркнул прямо под спасительное брюхо ледяного дракона.
И в это самое мгновение Уриссен яростно взмахнул своим чудовищным, налитым первобытной силой хвостом. Сокрушительный удар веером прошелся по округе, обрушиваясь на оказавшихся поблизости эльфийскую певицу Шьятас и аристократа Соломоновой империи Мобета Сороастра.
Вжик!
Воздух разорвал пронзительный свист. Мобета, словно пушинку, отшвырнуло шквалом прочь, чудом вырвав из-под смертоносного хвоста. А вот Шьятас запоздала на жалкую долю секунды. И пускай дева успела оседлать ураган, подавшись назад и гася инерцию чудовищного тарана, драконий хвост всё же с размаху впечатался ей в бок. Толстый панцирь из иллюзорных чешуек разлетелся вдребезги, ребра с тошнотворным хрустом переломались, и эльфийку отбросило далеко назад. Лишь благодаря подхватившим её потокам ветра падение на заснеженную землю оказалось не столь фатальным.
Прими подобный удар на себя Мобет, Андерсон или кто-либо другой — от них осталась бы лишь кровавая лепешка. Хвала небесам, Путь «Моряка» даровал своим адептам защиту иллюзорной чешуи, чья прочность росла с каждой новой ступенью. Шьятас отделалась тяжелейшими увечьями, но так и не потеряла сознание, с горем пополам сохранив способность двигаться.
Не теряя ни секунды, «Северный Король» Уриссен хищно изогнул массивную шею. Широко распахнув пасть, монстр исторг из себя широкую волну бледно-голубого света, прочесывая пространство.
Смертоносное сияние смело Сноумена, в мгновение ока превратив истового аскета в заледенелую статую. Что же до Эдвины, Лонзела и Андерсона — кто-то оказался надежно укрыт исполинской тушей самого дракона, кто-то был поглощен применением своих паранормальных талантов, а кто-то находился слишком далеко. Прийти на выручку никто из них банально не успевал.