Путешественник (ЛП), стр. 383
Ледяная бестия, похоже, даже не поморщилась от боли. Её темно-синие зрачки хищно сфокусировались на Лонзеле, источая лишь первобытную, клокочущую жестокость.
Чудовище молниеносно вскинуло переднюю лапу, а зависшему в воздухе рыцарю было банально некуда деться.
В эту самую критическую секунду налетел яростный шквал ветра, грубо отшвырнув закованного в черные латы «Рыцаря Наказания» в сторону. Когтистая лапа Уриссена вспорола лишь пустоту, издав оглушительный, подобный взрыву хлопок. Промах!
То была эльфийская певица Шьятас. Едва выскочив из пещеры, она без малейших колебаний пустила в ход магию, чудом вырвав Лонзела из лап смерти.
Вслед за этим ее распущенные пряди, напрочь попирая законы гравитации, взметнулись вверх. Каждый волосок налился ослепительными искрами, густо оплетаясь серебристыми разрядами тока.
Нацелив острие стрелы в парящую в небесах исполинскую тушу «Северного Короля», дева с первобытной уверенностью натянула тетиву.
Небеса над ними вмиг потемнели. Казалось, прямо над головами сгущаются свинцовые тучи, в недрах которых уже пляшут нетерпеливые молнии.
Уриссен, чья маневренность изрядно просела под гнетом проклятия «Рыцаря Наказания», внезапно сложил крылья. Камнем бросившись вниз, он, подобно несущемуся на полном ходу бронепоезду, спикировал прямиком на Шьятас.
В этот миг на пути смертоносного пике выросла исполинская, дарующая чувство незыблемой безопасности пепельно-синяя громадина!
Гигант Гроссель вновь рухнул на одно колено, всадив в землю свой чудовищный, совершенно неподъемный для простого смертного двуручник.
Сияние рассвета вспыхнуло с новой силой, воздвигнув перед ними монолитную, невидимую и несокрушимую преграду.
Ба-бах!
Столкновение ледяного дракона с гигантом обернулось поистине чудовищным взрывом. Ударная волна стерла в порошок весь снег и лед в округе, безжалостно раскидав осколки по всему периметру.
Выдержать этот натиск Гросселю оказалось не по зубам. Исполин отлетел, словно пушечное ядро, просвистев мимо Шьятас, и с оглушительным грохотом впечатался в скалу. С высоты посыпались глыбы льда и сугробы, едва не спровоцировав полноценную лавину.
Уриссен же не сдал назад ни на дюйм, лишь намертво застыв на месте.
Прервав пике, монстр тяжело оперся задними лапами о землю. Подавшись вперед и хищно изогнув массивную шею, он распахнул пасть, взяв эльфийскую певицу прямо на мушку.
Аристократ Соломоновой империи Мобет Сороастр, уже успевший подобраться к девушке вплотную, молниеносно вскинул правую руку и резко, с вывертом крутнул запястьем.
Пасть Уриссена распахнулась до предела, однако тварь, казалось, напрочь позабыла, что собиралась делать дальше. Дракон впал в секундный, нелепый ступор, прервав атаку, а сам Мобет резко дернул головой в сторону и смачно сплюнул.
— Тьфу!
Самый обычный плевок, лишенный малейшей магии или паранормальных свойств.
Не упуская столь идеального шанса, подоспевший аскет Сноумен воздел обе руки к небесам, словно заключая в объятия саму божественную милость.
А затем, повернувшись к эльфийке Шьятас, низким, рокочущим басом произнес на древнем гермесе:
— Бог изрек: да свершится!
Ззз-з! Серебристо-белые молнии, пляшущие в волосах Шьятас, с резким треском вспыхнули еще ослепительнее. Сорвавшись с прядей, они бурлящим потоком хлынули вниз, густо и плотно оплетая древко длинной стрелы.
Пальцы эльфийки молниеносно разжались, и смертоносный снаряд со свистом сорвался с тетивы.
Ба-бах!
В небесах, затянутых свинцовыми тучами, громыхнуло. Исполинский, толстый разряд молнии рухнул прямо вниз, безупречно точно накладываясь на летящую стрелу и сливаясь с ней воедино.
Теперь стрела окончательно обратилась в сплошной, ослепительно-серебристый сгусток. Подобно карающему копью самого бога грома, она на пугающей, не оставляющей ни единого шанса на уклонение скорости вонзилась точно в лоб Уриссена.
Толстый панцирь ледяных кристаллов испарился в мгновение ока, а сказочно прекрасная чешуя с хрустом разлетелась вдребезги. Длинная стрела глубоко увязла в черепе «Северного Короля», исторгнув из глотки чудовища оглушительный, душераздирающий вопль агонии.
Хлынувшая из раны бледно-голубая кровь тут же застывала на морозе. Ледяной дракон остервенело, в слепом безумии затряс своей массивной уродливой башкой, пока по его чешуе хаотично плясали и искрили разряды серебристых молний.
Как раз в эту секунду из зева пещеры пулей выскочили Клейн и Андерсон. «Рыцарь Наказания» Лонзел благополучно приземлился на ноги, сделал пару перекатов для страховки и вновь выпрямился во весь рост. Исполин Гроссель тоже выудил свою огромную ручищу из сугроба и озадаченно почесал макушку — судя по всему, чудовищный таран не нанес ему ни малейшего урона.
«Раз уж у меня в рукаве такая прорва союзников, лезть напролом совершенно ни к чему. Можно под шумок попытаться перехватить „нити духовного тела“ Уриссена… Судя по этой стычке, глухой защитой уровня полубога он явно не обладает, хотя, вне всяких сомнений, на голову превосходит пятую Последовательность… Вот только лимит в пять метров — это чертовски опасная затея…» — Клейн, неотрывно взирая на беснующуюся ледяную бестию, молниеносно выстраивал в голове план дальнейших действий.
Глава 700
Слаженность
Пронзительный вопль «Северного Короля» Уриссена стремительно перерос в первобытный рев. В ту же секунду за пределами пещеры взвыла неистовая пурга, наглухо скрывая всё за белой пеленой уже в пяти метрах.
Завывающий ураган закружил в воздухе густые хлопья снега, мгновенно заполнив ими каждый дюйм пространства. Синхронно с этим от чудовища хищно расползлось ледяное синее кольцо света. Расширяясь и стелясь по самой земле, это смертоносное гало обращало в ледяные статуи всё, чего касалось, промерзая от основания до макушки.
Клейн, чьи зрение и слух изрядно притупились под натиском вьюги, благодаря обостренной интуиции мгновенно воссоздал в уме картину происходящего. Резко согнув колени и вложив всю силу в прыжок, он пружинисто взмыл прямо вверх, позволив леденящему синему кольцу со свистом пронестись под ногами.
А вот Мобет Сороастр, отродясь не блиставший талантами в ближнем бою, заметил надвигающуюся угрозу слишком поздно. Ледяной обруч подобрался к нему вплотную, напрочь лишив аристократа драгоценных секунд на спасительный прыжок.
В этот самый критический миг чья-то властная рука мертвой хваткой вцепилась ему в плечо, вздергивая вверх. Одновременно с этим под сапогами виконта взревел ураганный вихрь. Сплетение этих двух сил заставило его невольно, но спасительно взлететь высоко в воздух, чудом избежав участи превратиться в хрустальную глыбу.
Повернув голову, Мобет ничуть не удивился, узрев напряженное лицо Шьятас. Поскольку небеса здесь были наглухо закрыты для полетов, эльфийской певице оставалось лишь виртуозно обуздывать воздушные потоки, плавно и размеренно скользя вперед.
Андерсон, Эдвина, Сноумен и Лонзел тоже молниеносно отреагировали на угрозу. Сноровисто взмыв ввысь, они играючи, без особых хлопот разминулись со смертоносной атакой. Удача отвернулась лишь от исполина Гросселя: гигант, сжимая свой неподъемный палаш, только-только вырвался из сугроба, как на него обрушилось ледяное кольцо. Не успев уклониться, он принял леденящий удар прямо по ногам.
Толстый панцирь из ледяных кристаллов в мгновение ока пополз вверх, намертво сковав великана. Гроссель застыл на месте, уподобившись заледенелому трупу, пролежавшему во льдах долгие тысячелетия.
У-у-ух!
Неистово беснующаяся буря окончательно ослепила Потусторонних. Напрочь потеряв ледяного дракона Уриссена из виду, отряд был вынужден уйти в глухую, напряженную оборону.
В эту секунду еще не успевший приземлиться аскет Сноумен вновь воздел руки к небу и торжественно, раскатистым басом возвестил на древнем гермесе:
— Бог изрек: недействительно!