Путешественник (ЛП), стр. 382
Сноумен выдержал несколько секунд тяжелого молчания и ответил:
— Был еще «Ангел Фантазий»… Адам…
Не успело это имя сорваться с его губ, как вся пещера внезапно, яростно содрогнулась. Знакомая, дышащая первобытным безумием и клокочущей жестокостью аура обрушилась на них с немыслимой скоростью!
Ледяной дракон Уриссен, «Северный Король», взял их след!
Глава 699
Битва с боссом
Бывший лоэнский солдат Лонзел Эдвард, стоявший на страже у входа в пещеру, едва успел шелохнуться, как с небес рухнул исполинский силуэт. Неведомая тварь приземлилась на соседний массивный валун, скованный толстым панцирем льда. Ее перепончатые крылья даже не подумали сложиться — напротив, они распахнулись еще шире, едва ли не наглухо заслонив собой весь окружающий свет.
Сказочно прекрасная, подобная россыпи застывших ледяных кристаллов чешуя и налитые первобытной яростью темно-синие драконьи зрачки мгновенно отпечатались в глазах Лонзела. Нутром почуяв смертельную угрозу, рыцарь не раздумывая вскинул свой вороненый прямой меч и резким прыжком метнулся в сторону. Кувыркаясь и перекатываясь по земле, он отчаянно рвал дистанцию от того места, где стоял секундой ранее.
Практически синхронно с этим «Северный Король», ледяной дракон Уриссен, хищно распахнул пасть и исторг прямо в зев пещеры извивающуюся, беззвучно-неистовую струю призрачно-синего пламени. Везде, где проносился этот поток, сама пустота становилась кристально прозрачной, намертво скованная стужей!
Мгновение спустя это ледяное пламя вздыбилось ревущей волной иллюзорного света. Обезумевший шквал ворвался в непроглядный мрак пещеры, безжалостно замораживая всё на своем пути.
И пусть в сознании Клейна всё еще набатом бились слова «Ангел Фантазий, Адам», а разум невольно подкидывал цитаты из дневников императора Рассела об «Ордене Сумеречных Отшельников» — «истинная цель кроется в воскрешении Первозданного Творца; ложа располагает мастерами высших эшелонов Пути „Зрителя“, а то и вовсе владеет „Уникальностью“; сходки верхушки проходят в реальном сновидении, раскинувшемся от восточного до западного побережья, а любое упоминание Их имен мгновенно пеленгуется» — тело юноши на чистых инстинктах среагировало на нависшую смерть.
Резким рывком бросившись вбок, сыщик молниеносно укрылся за неровностями пещерных сводов, отчаянно надеясь, что выступивший вперед камень послужит надежным щитом от грядущего удара.
Увы, ревущее, подобное морскому приливу ледяное сияние безжалостно затапливало каждый дюйм пространства, превращая всё сущее в монолитный лед. В тесных, клаустрофобных застенках пещеры не осталось и жалкого клочка безопасной земли.
Когда казалось, что пещера вот-вот обратится их общей ледяной гробницей, в поле зрения Клейна внезапно выросла исполинская пепельно-синяя громадина.
Гигант Гроссель абсолютно беззвучно вырвался в авангард. Рухнув на левое колено и подавшись мощным торсом вперед, он с силой вогнал свой невероятно широкий, прямой двуручный меч прямо в каменный пол.
В ту же секунду клинок полыхнул ослепительным сиянием утренней зари. Свет мгновенно соткал по обе стороны от исполина иллюзорные, но непробиваемые стены, надежно укрыв собой весь отряд.
Ревущее ледяное цунами обрушилось на преграду. Намертво всаженный в землю меч сперва рассек поток надвое, после чего смертоносная волна с яростью впечаталась в мерцающие щиты рассвета!
На глазах у Клейна и остальных пещера резко погрузилась во мрак, а затем вновь обрела лишь блеклые, сиротливые крохи света.
Костер угас без остатка. Тусклый свет снаружи едва пробивался сквозь толщу намерзших ледяных кристаллов, отчего вокруг воцарилась гнетущая, холодная полутьма.
Теперь каждый дюйм пространства перед Гросселем был наглухо скован льдом. Сам великан застыл, уподобившись мушке, навеки замурованной в янтаре!
Но уже в следующее мгновение вонзенный в камень клинок вновь взорвался лепестками рассветного сияния.
Сплетаясь воедино, лучи полностью поглотили силуэт Гросселя, после чего стремительно обернулись ревущей бурей света, сокрушительно ударившей наружу.
Абсолютно беззвучно в монолитном ледяном панцире образовалась исполинская, словно проплавленная жаром брешь, тянущаяся до самого зева пещеры. А пепельно-синяя фигура Гросселя тем временем бесследно исчезла со своего места.
Эльфийская певица Шьятас, чьи распущенные волосы так и не успели лечь в прическу, намертво сжимая верный лук и подхваченная завывающим вихрем, без малейшей заминки пулей вылетела из укрытия. Виконт Соломоновой империи Мобет Сороастр в своем нелепом асимметричном черном сюртуке мчался следом, на ходу бубня «Да не гони ты так!» и «Ну наконец-то дождались!».
Аскет Сноумен, до этого сидевший лицом к стене, тоже поднялся на ноги. Четырежды коснувшись груди, он словно очертил в воздухе некое подобие креста:
— Да хранит нас Господь!
Под эхо этого сухого, надтреснутого хрипа он босиком зашлепал по промерзшему льду, устремляясь прямиком к спасительной бреши, ведущей наружу.
Клейн тоже не стал мешкать. Так и не достав револьвер, он с пустыми руками вместе с Андерсоном, намертво стиснувшим свой короткий меч, стремительно скользнул в ледяной пролом.
Эдвина Эдвардс, облаченная в свою изысканную сорочку, бросила взгляд на Даница, которого била крупная дрожь под гнетом ауры высшего существа. Мягким, но абсолютно безэмоциональным тоном она велела:
— Ты останешься здесь.
С этими словами ее светло-голубые глаза резко потемнели. Вокруг пиратки тотчас же взревел яростный ураган, властно выталкивая девушку из пещеры.
Остаться здесь… Даниц на пару секунд впал в ступор. На одних инстинктах оглядевшись, он увидел лишь припорошенные седым инеем каменные стены да окончательно умерший костер.
Под сводами пещеры повисла звенящая, мертвая тишина. Теперь он был здесь абсолютно один.
Нервная дрожь в теле пирата мало-помалу улеглась. Он было приоткрыл рот, но так и не выдавил ни звука, лишь обреченно проводив взглядом тающий на выходе силуэт капитана.
Тем временем снаружи, благополучно пережив первую волну атаки серией кувырков, бывший лоэнский солдат Лонзел Эдвард увидел, как «Северный Король» Уриссен яростно взмахнул крыльями. Тварь явно намылилась взмыть в небеса, дабы разорвать дистанцию с Потусторонними и обезопасить собственную шкуру. Рыцарь торопливо выровнял стойку и резким, рубящим жестом выбросил вперед левую ладонь.
Вслед за этим он громогласно возвестил на древнем гермесе:
— Полеты здесь под запретом!
В ту же долю секунды на застилающие небо исполинские крылья дракона словно обрушилась незримая, давящая тяжесть, в десятки и сотни раз превосходящая вес самой твари. Взмахи стали невыносимо, мучительно тяжелыми.
«Северный Король» тут же исторг из глотки полный первобытной ярости рев. Чудовищная звуковая волна ударила Лонзелу по ушам, заставив рыцаря инстинктивно покачнуться.
Со свистящим гулом необъятные крылья всё же с силой опустились вниз. Яростный порыв поднял в воздух весь окружающий снег и ледяную крошку, взметнув их густой, непроницаемой пеленой.
И пусть с колоссальным трудом, но Уриссену всё же удалось оторваться от земли.
В этот самый миг лицо «Рыцаря Наказания» Лонзела окаменело в ледяной суровости, а с губ сорвалась очередная жесткая фраза на древнем гермесе:
— Нарушивший закон понесет кару!
Едва эти слова растаяли в воздухе, как силуэт воина пружинисто взмыл ввысь. Его рывок оказался куда стремительнее неповоротливого полета Уриссена, словно рыцаря напитала мощью некая неведомая, высшая сила.
Дзынь!
Распрямившись прямо в полете, Лонзел с размаху обрушил свой вороненый меч на шею «Северного Короля». Удар был выверен с такой фатальной точностью, что промахнуться было попросту невозможно.
Искрящаяся льдом чешуя в месте удара покрылась глубокими, отчетливыми трещинами, которые расползлись легкой паутиной. Увы, пролить драконью кровь или нанести серьезное увечье так и не вышло.