Путешественник (ЛП), стр. 362
На следующее утро, в начале десятого, Клейн только-только спустился в ресторан на первом этаже и присмотрел свободный столик, как невесть откуда вынырнул Андерсон Худ. Искатель сокровищ бесцеремонно плюхнулся на стул прямо напротив.
Этот «Сильнейший Охотник», пятерней зачесывая свои золотистые вихры и возвращая им привычный пробор, уставился на Германа Воробья. Цокнув языком, он со смешком выдал:
— Ну ты даешь! Выйти один против троих и умудриться пустить в расход самого Гилхиса!
— Слухи о том, как ты волок тушу демона вниз по лестнице, уже разлетелись по всему порту Тоскат.
— Хех, птички поют, что все корсары, за чьи головы назначена казенная награда, поклялись обходить тебя десятой дорогой и не соваться даже в радиус пяти километров от твоей персоны!
С тех самых пор, как Клейну довелось свести знакомство с Фрэнком Ли, он напрочь завязал с молоком. Взмахом руки подозвав официанта, сыщик заказал чашку кофе, белый батон, пару ломтиков тоста, жареную свиную сосиску и блюдечко сливочного масла. После чего с ледяным равнодушием отозвался:
— А у тебя весьма недурная агентурная сеть.
Андерсон издал короткий смешок:
— Для истинного Охотника это базовый, жизненно необходимый навык! Зацени, вся авантюристская братия Тоската нынче ломает голову над одним архиважным вопросом: кто же из нас двоих настоящий «Сильнейший Охотник»!
Заметив, что Герман Воробей вскинул голову и смерил его непроницаемым, леденящим взглядом, улыбка Андерсона мгновенно увяла. Стушевавшись, он неловко добавил:
— И все до единого ставят на тебя.
— Ха-ха, как-никак, мы сейчас болтаемся в море Соня, а не в Туманном море.
«И какого дьявола ты приплел эту последнюю фразу? С таким длинным языком недолго и по физиономии схлопотать…» — Клейн, всем своим видом демонстрируя легкую небрежность, поинтересовался:
— Что-нибудь еще?
— А? — Андерсон на долю секунды опешил, всерьез усомнившись в собственной сообразительности.
— Какие еще вести принесла твоя разведка? — предельно четко, с нажимом повторил Клейн.
— Еще… — Андерсон внезапно заговорщицки подмигнул. — Главарь «Новой лоэнской партии» Мосона минувшей ночью бесследно испарился! Прямо из собственной спальни, сквозь плотное кольцо телохранителей! Казенные ищейки плетут, будто он сыграл в ящик, скорее всего, доигравшись с призывом демонов или мольбами злому богу. Хех, да только в этот бред никто не верит! А всё потому, что Церковь Повелителя Бурь получила анонимку, где черным по белому расписаны все его грязные делишки, да еще и железобетонные улики приложены.
Он вперил пронзительный взгляд в Германа Воробья, отчаянно уповая на то, что этот безумный авантюрист соизволит подкинуть еще парочку пикантных деталей.
Искатель сокровищ кристально ясно помнил: буквально вчера пополудни Герман Воробей выпытывал у него, кто в этом порту заслуживает пули. И его собственным ответом был именно Мосона из «Новой лоэнской партии»!
Клейн лишь коротко, глухо угукнул, благоразумно не проронив больше ни звука.
В этот самый миг створки гостиничных дверей распахнулись. Внутрь пулей влетел какой-то мужчина, затравленно обвел зал взглядом и, заприметив Клейна, с нескрываемым ликованием устремился к его столику.
Это был не кто иной, как хозяин того самого разнесенного в щепки бара.
— Мистер Воробей, — трактирщик суетливо стянул помятую фетровую шляпу и отвесил почтительный поклон. — Власти дали добро, личность подтверждена. Вот только из-за баснословности суммы бюрократическая волокита затянется еще дня на два. Хе-хе, я же прекрасно понимаю, что вы намерены поднять паруса уже сегодня. Дабы не чинить препятствий вашим планам, я взял на себя смелость выплатить вам гонорар авансом. Хм… здесь и касса моего скромного заведения, и кое-какие займы у верных друзей. Прошу, пересчитайте.
Он намеренно расписывал все эти тяготы в мельчайших красках. Трактирщик жаждал не только навариться на разнице, но и продемонстрировать Герману Воробью свою безоговорочную преданность, наводя мосты с этим пугающе безумным авантюристом.
Что же до риска навлечь на свою голову карающий гнев «Бессмертного Короля» — об этом барыга совершенно не тревожился. В конце концов, в былые времена Гилхис и его головорезы точно так же сбывали через него отрубленные головы конкурентов. Заработать лишнюю копейку на чужой крови — милое дело, и на просторах океана это считалось незыблемым, негласным законом.
Клейн сноровисто пересчитал пухлую пачку в 6000 фунтов, ловко раскидал банкноты по разным карманам и сдержанно кивнул:
— Недурно.
Трактирщик с колоссальным облегчением выдохнул. Воровато, словно затравленный зверь, оглядевшись по сторонам, он заговорщицки понизил голос:
— Умоляю, будьте предельно осторожны. «Бессмертный Король» славится своей мстительностью. Вполне вероятно, что он попытается взять ваше судно на абордаж прямо в откры море.
Предлагать свои теневые связи, чтобы тайком, под покровом ночи переправить клиента на другое судно, он благоразумно не стал. До смерти боялся, что ищейки «Бессмертного Короля» вычислят этот финт и пустят его самого на корм рыбам.
— Я в курсе, — с ледяным равнодушием, словно отмахиваясь от назойливой мухи, отозвался Клейн.
Трактирщик не рискнул больше сотрясать воздух. Отвесив еще один глубокий поклон, он поспешно покинул стены гостиничного ресторана.
— Так у тебя есть надежный путь отхода? — с нескрываемым любопытством уставился на Германа Воробья Андерсон.
— А ты угадай, — губы Клейна растянулись в вежливой, безукоризненно светской улыбке.
Уголок рта Андерсона предательски дернулся, и он выдавил:
— Раз уж ты так лучишься уверенностью, то у меня гора с плеч.
— Ах да, держи билет. Отплытие в половину второго.
— Силен! А я-то, грешным делом, считал, что поднять за одну ночь тысячу шестьсот фунтов — это немыслимый предел, но кто бы мог подумать…
Клейн пропустил эти излияния мимо ушей, невозмутимо принявшись за свой завтрак.
Покончив с едой, сыщик прошелся по лавкам и справил себе новый строгий костюм, дабы не остаться без приличной смены одежды.
Время неумолимо утекало сквозь пальцы. Когда подоспел час посадки, Андерсон, сжимая в руке свежекупленный саквояж, покосился на шагающего рядом Германа Воробья и с нескрываемой тревогой спросил:
— И мы вот так просто взойдем на борт и отчалим?
— «Вестник Смерти» наверняка рыщет прямо за волноломом, а «Будущее», пополнив припасы, еще вчера снялось с якоря и ушло!
Искатель сокровищ искренне считал, что лезть на рожон и так нагло дразнить «Бессмертного Короля» — чистой воды самоубийство.
«Герман Воробей, конечно, отбитый психопат, но вряд ли он настолько спятил, чтобы добровольно шагнуть в мясорубку… Разве что это какая-то хитроумная ловушка…» — мысленно прикинул Андерсон, и в его голове тут же созрела новая догадка.
Клейн даже не удостоил его взглядом. Подхватив свой чемодан, он уверенным, размеренным шагом ступил на трап пассажирского лайнера.
Логика юноши была донельзя прагматичной. «Вестник Смерти» уже стопроцентно почуял неладное со своей аурой, а опираясь на фирменную трусливую осторожность «Бессмертного Короля», шансы на лобовую атаку стремились к нулю. Если же этот расчет даст осечку и вражеский галеон всё-таки вынырнет на горизонте, Клейн намеревался пулей запереться в каюте, вознести молитву самому себе, а затем воспарить над серой мглой и обрушить на врага мощь костяного скипетра. Вот тогда они и поглядели бы, чья возьмет: демонического «Бредящего» или истинного «Морского бога»!
Изначально сыщик вынашивал совершенно иной, куда более скрытный план. Он собирался пустить в ход таланты скипетра, подчинить морских тварей и соорудить эдакую подводную «карету». Укрывшись многослойным щитом из амулетов, они с Андерсоном тихо миновали бы кордоны «Вестника Смерти» по дну, а уж в открытом море тайком перебрались бы на свой законный рейс.
Увы, здравый смысл подсказывал: внезапное, бесследное исчезновение обидчиков неминуемо приведет Агалито в слепое бешенство. Пиратский адмирал, не обремененный ни законами, ни моралью, вполне мог выместить злобу на первой попавшейся посудине, устроив невинным пассажирам кровавую баню. А потому, заручившись поддержкой прорицания над серой мглой, Клейн принял железобетонное решение: уходить в открытую.