Путешественник (ЛП), стр. 330
«Так вот почему отряд малыша „Солнца“ так рьяно взялся за зачистку города Полудня? Но постойте-ка, разве тот малолетний Джек не утверждал, что они вышли к морскому побережью? Неужто и в подлинном Дворе Короля Гигантов, и в его призрачной проекции сокрыты некие механизмы-врата? И лишь отперев их с обеих сторон, можно перекинуть мост, намертво связав эти две акватории воедино?»
«Эти воды до краев переполнены инфернальным бредом „Истинного Творца“, таят в себе ключи к Земле, покинутой богами, и хранят остаточные, выжженные в ткани реальности следы мощи Ночи, Солнца, Бури, Земли и Зрителя… Да это же просто безупречная мозаика, складывающаяся в картину Великого Катаклизма!»
«Грянул Великий Катаклизм, и Земля, покинутая богами, оказалась наглухо отрезана от остального мира. Богиня, Вечное Пылающее Солнце, Повелитель Бурь и Матерь-Земля снизошли в роли спасителей, а на сцену ворвался „Истинный Творец“… В этой стройной теории зияет лишь одна брешь: способность к материализации фантазий из Пути „Зрителя“ сюда ну никак не вписывается…» — Клейн лихорадочно препарировал известные ему факты, выстраивая смелые гипотезы.
Тем временем «Королева Мистики» возобновила свой спуск и, сменив тему, проронила:
— Этот черный монастырь лишь с виду кажется скромным. На деле же каждая постройка, каждый ярус олицетворяет собой различные уголки здешней акватории. А за любой наглухо запертой дверью вполне могут таиться грезы какого-нибудь существа.
«Вон оно как…» — Клейн вскользь мазнул взглядом по резным перилам. Только сейчас он приметил, что львиная доля витиеватых орнаментов сплетена из гротескных человеческих голов. Издали это смотрелось помпезно, но вблизи от этой резьбы кровь стыла в жилах. Как бы невзначай юноша поинтересовался:
— А эти ступени чьим сновидениям принадлежат?
— Одному «Неумирающему» из Спиритического культа. Этот бедолага сунулся сюда в поисках наследия, оставленного прежним богом Смерти — ключевого компонента для их грандиозной задумки по созданию искусственного бога Смерти. Увы, не выдержав натиска инфернального шепота, он сорвался в безумие. Теперь его дух обречен вечно блуждать по подводным развалинам, обращая любого смельчака, рискнувшего ступить в его владения, в покорного живого мертвеца, — с ледяной безучастностью пояснила «Королева Мистики».
«Стало быть, в той эпичной битве богов, что развернулась в этих водах, бог Смерти тоже успел замарать руки? Немудрено, что „Адмирал Ада“ с такой пугающей регулярностью совершает вылазки в эту гибельную зону…» — на Клейна внезапно снизошло озарение.
Сама байка про искусственного бога Смерти ничуть не выбила его из колеи. Как-никак, он уже слышал эти откровения из уст «Нестареющей Демонессы» Катарины Пелле. К тому же, судя по всему, до триумфального финала Спиритическому культу было еще пилить и пилить.
В этот момент «Королева Мистики» как раз одолела последнюю ступень и бросила на него короткий, оценивающий взгляд.
Свернув в коридор, леди углубилась в недра нижнего яруса.
Клейн бегло огляделся по сторонам: ведущих вниз ступеней больше не наблюдалось, а значит, они достигли самого фундамента цитадели.
«Королева Мистики» застыла перед массивной черной деревянной дверью, сплошь испещренной диковинными, режущими глаз орнаментами. Властно сжав ручку, она произнесла:
— Меня не покидают стойкие подозрения, что именно сокрытое за этой створкой сновидение и служит тем самым стальным стержнем, удерживающим весь этот мир грез от распада. А остаточная мощь Ночи — лишь благодатная почва, позволившая этому зерну прорасти.
С этими словами она повернула ручку, распахивая врата.
Черные створки с тяжелым, протяжным скрипом подались назад. Однако за ними Клейн не обнаружил ожидаемой мрачной кельи — его взору предстал бескрайний океан.
Воды этой безбрежной пучины нежились под слепящими, обжигающими лучами солнца. В толще волн, казалось, перекатывались исполинские, густые сгустки расплавленного золота.
Едва дверь распахнулась настежь, как на Клейна обрушилась волна такой подавляющей, немыслимой мощи, что захватило дух. И пускай в коридор просочились лишь жалкие крохи этой ауры, монументальный монастырь содрогнулся до основания. С потолка густой пеленой посыпалась вековая пыль, а из каменной кладки стен один за другим начали вываливаться тяжелые кирпичи.
Где-то на краю сознания сыщика забилась липкая, первобытная паника: этот мир грез трещал по швам и вот-вот должен был разлететься вдребезги!
Но в этот самый миг «Королева Мистики» резко, с силой потянула ручку на себя, наглухо захлопнув черную створку. Хаос в мгновение ока утих, уступив место привычной, звенящей тишине.
— Даже я не дерзаю переступить этот порог, — глухо обронила одна из самых влиятельных и могущественных фигур сокрытого мира.
— В здешних краях до сих пор блуждают осколки грез, оставленные самими божествами, — с ледяной невозмутимостью отозвался Клейн. Весь его вид так и кричал о том, что за его спиной высится незримая, всеведающая сущность, и он давным-давно в курсе всей этой подноготной.
«Королева Мистики» плавно развернулась, скользнув бездонно-лазурными глазами по лицу Германа Воробья:
— Эти проклятые воды, этот монументальный черный монастырь — всё это хранит в себе воистину бездну тайн. Боюсь, мои познания не дотягивают и до жалкого процента от подлинной картины.
Оборвав фразу, она погрузилась в тяжелое, давящее безмолвие. Не отрывая взгляда от сыщика, дама, казалось, застыла в предвкушении чего-то неизбежного.
«Какой удушающий, леденящий прессинг…» — Клейн, лихорадочно перебрав в уме варианты, решил пойти ва-банк и осторожно закинул удочку:
— Ведомо ли вам, как звучит заклинание, отпирающее аркан «Темного Императора»?
«Королева Мистики» выдержала паузу в несколько долгих секунд, после чего отрицательно мотнула головой.
Устремив немигающий взгляд прямо в ее глаза, Клейн отчеканил:
— Бернадетт.
В коридоре воцарилась такая гробовая, первозданная тишина, что, казалось, стих даже звук их собственного дыхания. Губы «Королевы Мистики» предательски дрогнули, но тут же вновь сжались в тонкую, непреклонную линию.
Ее лазурный взор на жалкую долю секунды затуманился, потеряв фокус, однако мгновенно вернул себе былую, непроницаемую глубину.
«Королева Мистики» плавно, без малейшей суеты развернулась. Зашагав к зеву черного лестничного пролета, она произнесла всё тем же ровным, лишенным эмоций голосом:
— Этот мир грез вот-вот рассеется.
Клейн безмолвно смотрел ей вслед. Силуэт дамы поднимался по черным ступеням всё выше и выше, пока ослепительное, режущее глаз сияние не хлынуло со всех сторон, наглухо затопив и стерев окружающую реальность.
…………
Город Полудня.
Глядя на то, как в окнах окрестных домов один за другим робко вспыхивают огоньки свечей и мертвый, скованный первобытной тишиной город внезапно наполняется дыханием жизни, Деррик и остальные почувствовали, словно провалились в леденящий душу кошмар. Их нервы в мгновение ока натянулись как струны.
«Охотник на Демонов» Колин окинул улицу цепким, сканирующим взглядом и свинцово-тяжелым басом произнес:
— Мы находимся в реальном мире.
— Мощь алтаря просочилась наружу.
Глава 670
Кающийся
«Тот искаженный город Полудня вторгся в реальный?» Деррик смутно уловил суть слов Вождя и уже начал выстраивать в уме догадки о причинах этой чертовщины.
Юноша всерьез подозревал: когда господин Шут выдернул его из того сюрреалистичного измерения, тамошний хрупкий баланс дал трещину, и неведомая мощь хлынула наружу.
Это безупречно объясняло и то, почему «Охотник на Демонов» Колин Илиад, в точности повторив его манипуляции у алтаря, так никуда и не исчез.
Пока Деррик ломал голову над последствиями этой метаморфозы, глава Совета Шести уже успел выудить из потайного кармашка на широком ремне горсть мерцающего порошка и размашистым жестом швырнуть его в воздух.