Путешественник (ЛП), стр. 329
«Королева Мистики» утвердительно кивнула:
— При обычных раскладах ему это по силам. Вот только… знаешь ли ты, кому именно принадлежит этот сводящий с ума шепот, до краев заполняющий океан?
Не дожидаясь, пока сыщик раскроет рот, она сама же и выложила разгадку:
— «Истинному Творцу».
Глава 669
Обмен информацией
«Истинный Творец»? Инфернальный бред, которым пропитаны эти воды, исходит от «Истинного Творца»? Услышав ответ «Королевы Мистики», Клейн на долю секунды опешил, но тут же почувствовал искреннее облегчение.
Облегчение крылось в том, что слова пиратской владычицы били точно в цель: не окажись её на борту, даже наличие запечатанных артефактов, глушащих слух во всех смыслах этого слова, не уберегло бы Хита Дойла от неминуемой чудовищной мутации.
Для Потусторонних низших и средних эшелонов иных Путей, покуда они не внимают шепоту «Истинного Творца» напрямую, дело ограничивается лишь гнетущей тревогой, вспышками агрессии да редкими кошмарами. Никакого фатального урона. Однако для «Епископа Роз» всё обстояло иначе: нулевая Последовательность его стези — это и есть сам «Истинный Творец». Барахтаясь в инфернальном бреду этого еретического божества, даже будучи абсолютно глухим, бедолага рано или поздно слетел бы с катушек.
А уж если Хит Дойл сойдет с ума или сорвется в бездну потери контроля в такой аномальной акватории, шансы уцелеть для остальной команды устремятся к нулю. Впрочем, Клейн свято верил: стоит лишь пережить первую, внезапную атаку и выкроить драгоценную секунду для мольбы «Шуту», как он сможет воспарить над серой мглой и обрушить на тварь карающую мощь «Скипетра Морского бога», играючи разрубив этот гордиев узел.
Изумляло же его совершенно иное: личность источника этого шепота в корне перечеркивала все его прежние гипотезы. Изначально сыщик полагал, что здешние воды — это выжженное поле брани древних богов Второй Эпохи и того самого Создателя, которому истово поклоняются жители Города Серебра. Он небезосновательно подозревал, что в бойне участвовали и вспомогательные божества, сиречь ангелы. И кто бы мог подумать, что эта теория трещала по швам в самом своем фундаменте: ведь «Истинный Творец» явил себя миру лишь на закате Третьей Эпохи, в преддверии Великого Катаклизма!
«Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов вероятность, что этот инфернальный бред — лишь более позднее наследие…» — благоразумно не став рубить с плеча, рассудил Клейн. Он безмолвно наблюдал, как «Королева Мистики», обогнув его, неспешно спускается по ступеням, изящно скользя пальцами по резным украшениям перил.
Со спины фигура леди казалась высокой и статной, с безупречными, гармоничными пропорциями, а длинные каштановые волосы были небрежно, но элегантно распущены по плечам.
Этот силуэт вызвал у Клейна щемящее чувство дежавю. Лихорадочно прокрутив в памяти всё, что так или иначе касалось «Королевы Мистики», он наконец-то нащупал источник этого узнавания.
Когда он, в поисках Карты Богохульства, бродил по залам мемориальной выставки Рассела, его взгляд уже выхватывал точно такую же спину. Наряд незнакомки тогда еще показался ему весьма эксцентричным: легкомысленное девичье желтое платье с пышными воланами нелепо контрастировало с тяжелой, откровенно старушечьей черной мягкой шляпкой.
'Сомнений нет, это была «Королева Мистики». Она тоже наведалась на выставку великого императора загодя… И ее взор тогда был прикован именно к тем базовым учебникам, которые Рассел перекроил специально для своих отпрысков, а также к изобретенным им шахматам и кубикам… К тому же она железобетонно уверена, что я умыкнул именно аркан «Темного Императора»…
'Старшая дочь императора, Бернадетт, стояла у истоков «Зари Стихий», бросив вызов Ордену Аскетов Моисея. А если верить дневникам Рассела, эта дама питала глубокую симпатию к максиме «Твори что пожелаешь, но не причиняй вреда». Сложив эти факты воедино, можно смело утверждать: она с высочайшей долей вероятности является полубогом Пути «Тайноведа»…
'Четвертая Последовательность «Тайноведа» носит титул «Ученого-мистика»… «Королева Мистики»… Разумеется, учитывая, что слава этой владычицы гремит по всем морям уже добрую сотню лет, сейчас она явно переросла четвертую ступень. Хм, а ведь Катлея, покинув крыло «Королевы Мистики», присягнула на верность именно Ордену Аскетов Моисея…
«И вдобавок, эта самая Королева до одержимости жаждет получить ключ к расшифровке дневников Рассела…»
Сплетая все эти разрозненные, хаотичные крупицы сведений воедино, Клейн внезапно пришел к одному дерзкому, ошеломляющему выводу:
Вполне вероятно, что «Королева Мистики» — это и есть старшая дочь великого императора Рассела, Бернадетт Густав!
И это безупречно объясняло ту диковинную мешанину в ее нарядах: легкий налет земной моды, щедро приправленный полнейшим абсурдом. Попав под тяжелое влияние вкусов своего венценосного отца, но так и не сумев окончательно вырваться из оков современных трендов, она выковала свой собственный, ни на что не похожий, извращенный стиль… Что же до того, насколько это было эстетично — разговор отдельный. В конце концов, на красивой женщине и мешок из-под картошки будет смотреться как писк высокой моды… Беззвучно отпуская едкие шпильки, внешне Клейн сохранил маску ледяной, невозмутимой сдержанности. Не прибавляя шагу, он плавно последовал за «Королевой Мистики» вниз по роскошным ступеням.
«Королева Мистики», даже не удосужившись обернуться, на ходу бросила:
— Этот мир грез отнюдь не безграничен. Он разбит всего на две зоны: проекция Двора Короля Гигантов на той стороне обрыва и этот черный монастырь на нашей.
«Двор Короля Гигантов?» — в памяти Клейна тут же ослепительной вспышкой воскресли те самые монументальные, величественные чертоги, навеки застывшие в багровых красках сумерек.
Подумать только, это была проекция самого Двора Короля Гигантов!
А ведь малыш «Солнце» со своим отрядом прямо сейчас прочесывал город Полудня — подлинные, материальные врата в эту древнюю обитель!
Тон «Королевы Мистики» оставался мягким, но напрочь лишенным малейших эмоций:
— Это лишь мои догадки, рожденные поразительным сходством здешней архитектуры с Исполинским Дворцом Сумерек в Империи Фейсак.
— А в Четвертую Эпоху из уст в уста упорно передавались легенды, будто Бог Войны — это не кто иной, как древний гигант, чудом уцелевший после Великого Катаклизма.
«Стезя „Бога Войны“ — это и есть Путь „Гиганта“…» — Клейн мысленно, с абсолютной уверенностью подтвердил правоту ее слов.
В этот самый миг он воскресил в памяти те обрывки древних мифов, которыми щедро делилось с Клубом Таро маленькое «Солнце». В них черным по белому значилось, что Двор Короля Гигантов «навеки застыл в сумерках». И эта деталь просто безупречно накладывалась на то сюрреалистичное великолепие, что высилось на противоположном пике.
«Сперва „Истинный Творец“, теперь — „Двор Короля Гигантов“. Эта королева только что выложила мне на блюдечке две поистине бесценные, взрывоопасные тайны… Она явно закидывает удочки, выказывая благосклонность. Причем не мне, а той заоблачной сущности, что маячит за моей спиной. Хех, знала бы она, что за моей спиной стою лишь я сам…» — с ледяным хладнокровием отозвался сыщик:
— Подлинный Двор Короля Гигантов сокрыт в Земле, покинутой богами.
Юноша обронил эту фразу с нарочитой, скучающей небрежностью. Этот изящный ход должен был не только взвинтить его собственный вес в глазах собеседницы, но и подчеркнуть непостижимый, подавляющий статус Того Самого покровителя.
«Королева Мистики» замерла на месте. Положив правую ладонь на испещренные изысканной резьбой перила, она обернулась вполоборота, вперила немигающий взгляд в Германа Воробья и неспешно, с расстановкой произнесла:
— Байки гласят, что тропа, ведущая в Землю, покинутой богами, таится именно там, на противоположной горе. Прямо в сердце проекции Двора Короля Гигантов.