Путешественник (ЛП), стр. 331
Пылинки с сухим треском вспыхнули, взметнувшись ослепительным серебристо-белым фонтаном, который в этой беспросветной, давящей мгле служил идеальным маяком.
И Деррик, и Джошуа, и Хайм прекрасно знали значение этого знамения. Приказ гласил: замереть на месте, не сметь разбредаться, держать круговую оборону от любых напастей и дожидаться подмоги!
Вне всяких сомнений, сигнал предназначался остальным звеньям разведывательного отряда, рассредоточенным по руинам города Полудня!
«Охотник на Демонов» Колин, улучая моменты меж сполохами молний, запустил в небеса еще три таких же разряда. Повернувшись к подчиненным, он скомандовал:
— Двигаемся от ближних к дальним. Собираем всех.
— В оба в оба.
— Слушаемся, господин Вождь! — хором отозвались бойцы. Деррик, напрочь выбросив из головы недавнюю жгучую обиду на недоверие соратников, сейчас отчаянно жаждал лишь одного: успеть на выручку своим.
Следуя тактическому построению Колина, юноша занял левый фланг. Справа вышагивал Джошуа, поигрывая кроваво-красной перчаткой и сжимая вороненый прямой клинок. Замыкал строй Хайм — как более мощный «Рыцарь Рассвета», он взял на себя тылы, держа дистанцию примерно в три шага от идущего в авангарде Вождя.
В небесах с пугающей частотой бились сполохи молний, отчего поглощенный мраком город Полудня то выхватывало слепящим светом, то вновь окутывало серыми тенями. А в проемах окон всё так же робко, умиротворяюще и тихо трепетали огоньки призрачных свечей.
Деррик давно перестал быть тем зеленым, трясущимся от страха юнцом. И пусть нервы были натянуты как струны, ладони, намертво стиснувшие топорище «Топора урагана», оставались абсолютно сухими. Взгляд паренька с отработанной, ледяной сноровкой сканировал пространство, готовый в любую долю секунды отразить бросок твари из чернеющих окон.
Очередной разряд погас, возвращая мироздание во власть первобытной ночи. На этом фоне россыпь огоньков в мертвом городе смотрелась словно путеводные маяки, гостеприимно зазывающие к себе уставших, заблудших путников.
Тусклый, желтоватый свет зажатого в руке Хайма фонаря из звериной шкуры едва разгонял мрак на пару шагов вокруг. На практике он оказался куда бесполезнее, чем врожденное ночное зрение Деррика.
Единственный прок от этой чадящей лампы сводился лишь к тому, чтобы не дать кромешной тьме поглотить их окончательно.
И в этот самый миг затылок Деррика обдало леденящей, пробирающей до костей стужей. И это при том, что в переулке не шелохнулся ни единый сквозняк!
Инстинкты следопыта сработали безупречно: вместо того чтобы глупо оборачиваться, юноша молниеносно ушел в диагональный шаг. Вполоборота развернув корпус, он скосил глаза, выхватывая периферийным зрением тылы.
И обомлел. Исполинский Хайм, вымахавший почти под два метра тридцать сантиметров, сверлил его тяжелым, свинцово-мрачным взглядом, с сокрушительной силой обрушивая на него свой тяжелый, широкий клинок!
Бах!
Сгруппировавшись в тугой комок, Деррик рывком ушел в перекат, чудом избежав смертоносной стали. Лезвие просвистело так близко, что в ушах до сих пор звенел яростный гул рассеченного воздуха.
В ту же секунду тишину разорвал властный бас Вождя:
— В чем дело⁈
— Хайм пытался меня убить! — Деррик пружиной вскочил на ноги, благоразумно отступив поближе к «Охотнику на Демонов» Колину.
— Я⁈ — Хайм, сжимая в одной руке фонарь, а в другой свой монструозный меч, искренне, с полнейшим недоумением вытаращился на товарища.
Колин метнул на паренька острый взгляд:
— Я не зафиксировал с его стороны ни малейших враждебных или аномальных телодвижений.
На этих словах в бледно-голубых глазах «Охотника на Демонов» зловеще проступили два сложных, переплетающихся темно-зеленых символа.
Крутнувшись на месте и прочесав улицу сканирующим взором, он произнес:
— Стало быть, враг способен принимать облик Хайма?
И, не дав этой фразе даже повиснуть в воздухе, Вождь молниеносным, сокрушительным выпадом вонзил зажатый в правой руке серебряный меч прямо себе за спину!
Пш-ш!
Раздался глухой, вязкий звук столкновения. Прямо из густого сумрака вынырнул силуэт. Взлохмаченные седые волосы, глубокие носогубные складки, бездонные, уставшие бледно-голубые глаза… В руке тварь сжимала точно такой же серебряный клинок, щедро смазанный светло-серой пастой. Монстр был абсолютной, стопроцентной копией самого «Охотника на Демонов» Колина! Выдавали подделку лишь свинцово-мрачная, безжизненная маска на лице да мертвенно-тусклый оттенок кожи.
Дзынь! Клац! Дзынь!
Два серебряных клинка сплелись в смертоносном, яростном танце, раз за разом со звоном сталкиваясь в воздухе и высекая снопы искр.
В пылу этой мясорубки Колин Илиад рявкнул зычным, командирским басом:
— Свет!
Свет? Деррик среагировал на чистых рефлексах. Сноровисто вскинув руки, он сцепил пальцы в замок и прижал их к губам и носу.
И в эту самую долю секунды краем глаза уловил, как из клубящегося мрака на них несутся еще три тени. Исполинская туша Хайма, щеголяющий алой перчаткой Джошуа и… сам Деррик — рослый паренек, на чьем лице еще читались детские, наивные черты!
Не поддавшись панике и безупречно следуя приказу Вождя, юноша заставил волны кристально чистого, первозданного света хлынуть прямо из своего тела наружу.
Тройка двойников явно испытывала перед этим сиянием первобытный ужас. Вскинув руки и заслоняя лица, они судорожно метнулись в стороны, отчаянно пытаясь скрыться в спасительной тени.
Вот только разве способна плоть обогнать свет?
Ослепительное, праведное сияние мгновенно залило весь переулок, наглухо, без остатка поглотив беглецов.
Фантомы широко разинули пасти в беззвучном, искаженном от муки вопле. Их силуэты стремительно побледнели и растаяли без следа.
Световая волна прокатилась дальше, накрыв собой обоих сцепившихся в смертельной схватке «Охотников на Демонов». Движения одного из них тут же утратили былую легкость, став дергаными и вязкими. В следующее мгновение двойник напрочь лишился красок, обратившись угольно-черной, глухой тенью.
Вжик!
Серебряный клинок, покрытый слоем серой пасты, насквозь прошил монстра. Вот только лезвие, казалось, распороло лишь бесплотный воздух — твари этот выпад не нанес ни малейшего урона.
Однако прямо на глазах антрацитово-черный фантом внезапно вспыхнул изнутри. Монстр с треском раскололся на целую россыпь гротескно извивающихся теней, которые в объятиях света и пламени начали дюйм за дюймом расплавляться и таять.
«Охотник на Демонов» Колин плавно опустил клинок. Повернув голову к отряду, он хладнокровно констатировал:
— Эти твари — не что иное, как наши собственные тени.
— И их единственная слабость — это чистый, яркий свет!
С этими словами глава Совета Шести позволил своей ауре вырваться наружу. Его фигуру окутало ослепительное, непорочное сияние утренней зари, залив весь переулок светом, подобным восходу солнца.
Это был тот самый паранормальный талант, что даровался адептам Пути «Воина» на ступени «Рыцаря Рассвета». Колин умышленно не пускал его в ход с самого начала, опасаясь, что столь кричащий маяк спровоцирует неведомые катастрофы. Но теперь, когда уязвимость здешних обитателей была вскрыта, прятаться больше не имело смысла!
Раскинувшаяся вокруг Вождя заря образовала подобие непробиваемого щита. Заметив это, Хайм отбросил идею активировать аналогичный талант. Всё так же сжимая тусклый фонарь, он вместе с Дерриком и Джошуа след в след двинулся за Колином Илиадом, сворачивая в соседний переулок.
Вскоре четверка следопытов остановилась перед полуразрушенным храмом.
В былые времена здание наверняка венчала высокая колокольня. Вся архитектура опиралась на строгую вязь классических каменных колонн и массивных арочных сводов, источая свинцовую, давящую мрачность.
Миновав циклопические врата, чьего размаха с лихвой хватило бы даже исполинам-гигантам, Деррик и остальные вслед за Вождем ступили под своды главного молельного зала. Изваяние божества было давно и безвозвратно расколото вдребезги, однако свечи на алтаре, повинуясь чьей-то неведомой руке, ровно и безмятежно горели.