Путешественник (ЛП), стр. 317
И именно поэтому ему ничего не стоило сделать настоящего Клейна Моретти на порядок выше.
Цок, цок, цок. Дама, чье присутствие невольно заставляло чувствовать себя ничтожеством, размеренным шагом приблизилась к столу. Отодвинув стул, она грациозно опустилась напротив.
— Мы снова встретились, — произнесла незнакомка. Голос ее звучал мягко, но при этом был напрочь лишен хоть капли эмоций.
«И этот голос, и сама манера говорить… До боли знакомо…» — в голове Клейна внезапно мелькнула искра озарения, и он начал смутно нащупывать ниточку к истине.
Картины недавнего появления гостьи калейдоскопом пронеслись перед его мысленным взором, намертво застыв на одном-единственном кадре — тех самых черных кожаных сапогах!
«Это же… она!» Клейн молниеносно воскресил в памяти целую вереницу событий:
В тот самый день, когда он, обернувшись бесплотным духом, просочился в Королевский музей ради кражи карты «Темного Императора», ему довелось пересечься с неким полубогом! Незнакомка тогда восседала на самой вершине деревянной стремянки меж исполинских стеллажей, а ее ноги, обутые в черные кожаные сапоги, безмятежно покачивались в воздухе!
А позже, вернув себе личину Шерлока Мориарти и в панике спасаясь бегством от дьявольской гончей, он наткнулся на диковинную лесную тропу, сплетенную из изумрудных бобовых стеблей. Покорно следуя за каретой в самые небеса, он узрел за окном подвесное кресло-гамак из тех же самых лоз и… всё ту же пару черных кожаных сапог!
«Это точно она! Но какого дьявола она забыла здесь, в этом мире грез, посреди этого гибельного океана? Да еще и бросается словечками вроде „снова встретились“… Я ведь сейчас в шкуре Германа Воробья!» — усмирив бушующий вихрь мыслей, Клейн нацепил на лицо маску абсолютного равнодушия и парировал:
— Мы с вами прежде не встречались.
«Подумаешь, полубог! Покуда ты не ангел, здесь, в царстве сновидений, я вполне способен дать отпор, пустив в ход „Скипетр Морского бога“!» — беззвучно подбодрил себя сыщик.
Дама с изящными бровями, вальяжно устроившись напротив, слегка вздернула подбородок. Посверлив собеседника взглядом пару секунд, она произнесла:
— Неужели? Благородный разбойник «Темный Император»…
Бум! Разум Клейна словно прошибло сокрушительным разрядом молнии. Мысли разлетелись вдребезги, превратившись в хаотичный, бурлящий водоворот, в котором невозможно было нащупать ни единой твердой опоры.
«Она… она раскусила, что я и есть тот самый благородный мститель?»
«Узнала во мне того самого духа, что умыкнул „Карту Богохульства“ из Королевского музея?»
«Но… как, дьявол ее побери, это возможно⁈»
«Погодите-ка. С какой стати она с ходу окрестила меня „Темным Императором“? Назови она имя Шерлока Мориарти, я бы опешил куда сильнее, и маска хладнокровия неминуемо дала бы трещину…»
Пока в голове роились эти догадки, юноша титаническим усилием воли заморозил мимику и невозмутимо ответил:
— Понятия не имею, о чем вы толкуете.
Незнакомка, чей наряд в корне расходился с любыми современными веяниями моды, не стала ни повторять сказанное, ни пускаться в долгие разъяснения. Вместо этого она всё тем же ледяным, ровным тоном констатировала:
— Твоя нынешняя личина, Герман Воробей, была создана моими руками.
«…» По коже Клейна пробежал липкий, леденящий мороз. Юноше внезапно почудилось, будто он стоит перед этой дамой абсолютно голым, напрочь лишенный каких-либо секретов.
«Документы на имя Германа Воробья я выправил через подпольные связи мисс Шарон… Неужто эта леди, этот полубог — и есть тот самый тайный канал?»
«Ах да! Шарон ведь как-то обмолвилась, что в их кругах некто отчаянно роет землю, желая раскопать истинную личность благородного разбойника. Заказчик сулил исполнить любое разумное требование, вплоть до Потусторонних материалов ниже ранга полубога…»
«Если вспомнить приметы: рост за метр семьдесят, безупречная фигура, длинные каштановые волосы и слабость к черным кожаным сапогам… Дьявол, да это же вылитый портрет сидящей напротив дамочки! Я ведь еще тогда заподозрил, что заказчица и есть тот самый полубог из музея. Более того, ей было кристально ясно, что я умыкнул именно аркан „Темного Императора“…»
Мысли проносились с пугающей скоростью. Окончательно лишившись дара речи, Клейн предпочел сохранить глухое, звенящее безмолвие.
Дама с мягким, изящно очерченным подбородком благоразумно не стала зацикливаться на фальшивке Германа Воробья. Скользнув взглядом по застывшему за окном багряному закату, она проронила:
— Пока ты ошивался на архипелаге Ротсид, «Черный Император» Наста Соломона тоже объявился в тех водах.
— Смею полагать, ты прекрасно понимаешь, что это значит, господин разбойник.
Видя, что его не просто приперли к стенке, но и выложили на стол железобетонные логические выкладки вкупе с уликами, Клейн скривил губы в горькой усмешке и бросил:
— Закон притяжения Потусторонних характеристик.
Ледяная маска на лице незнакомки слегка смягчилась, и в ее глазах промелькнула едва уловимая тень улыбки:
— Значит, ты и впрямь тот самый «Темный Император».
«…Так ты, оказывается, блефовала⁈ У тебя не было стопроцентной уверенности… Лишь собрала зацепки в кучу и надавила авторитетом… Да как у нее вообще хватило наглости вещать с таким апломбом? Или в рукаве припрятаны еще какие-то козыри?» — Клейна захлестнула дикая смесь жгучей досады и полнейшего недоумения.
Привыкшая смотреть на мир с недосягаемой высоты, женщина не стала развивать тему. Переведя взгляд на книжный стеллаж, она поинтересовалась:
— Вычислил, что книжная закладка — это карта «Темного Императора», благодаря его дневникам?
«Дневникам… Выходит, эта дамочка тоже в курсе, что так называемые манускрипты Рассела — это его личные записи…» — сыщик слегка опешил, так и не проронив ни звука.
— Ты не стал прикасаться к той тетради. Почуял неладное? — продолжила допрос гостья.
«Вот оно как…» В голове юноши внезапно созрел дерзкий план. Отвечать на вопросы он не собирался, решив перехватить инициативу и вырваться из навязанного ритма беседы.
Вперив немигающий взгляд в бездонно-лазурные глаза незнакомки, он ударил в лоб:
— Тот таинственный соглядатай, что сверлил меня взглядом на борту «Будущего» — это ведь вы?
Прекрасная, но источающая ледяную неприступность леди ответила с обезоруживающей откровенностью:
— Именно. Сама Катлея ни сном ни духом не ведала, что я тайно проникла на судно. А ты умудрился меня засечь… Предчувствие угрозы «Клоуна»?
«Понаблюдав за мной всё это время и сопоставив с былыми досье, она почти наверняка раскусила во мне и „Мастера фокусов“, и „Безликого“… Судя по интонациям, с „Адмиралом Звезд“ они на короткой ноге… Верхушка Ордена Аскетов Моисея? Или та самая „Королева Мистики“?» — Клейн коротко кивнул:
— Да.
Дама вновь слегка вздернула подбородок, а уголки ее губ дрогнули в усмешке:
— Заурядный «Клоун», даже дотянувшись до пятой ступени, на подобную проницательность не способен.
«Снова нащупала мои козыри… Выходит, Путь „Провидца“ ей знаком как свои пять пальцев… Значит, я и впрямь обязан своей интуицией даже в мирных ситуациях исключительно легкому шлейфу серой мглы?» — не дав гостье и рта раскрыть, сыщик глухо поинтересовался:
— Тот лязг отворяемой двери и топот в глубинах расписного зала, что слышал Андерсон Худ… Это были ваши шаги?
— Ты о том самом охотнике, что притягивает беды словно магнит? — задумчиво переспросила женщина.
— Именно, — кивнул юноша.
— Мои, — выдержав секундную паузу, подтвердила незнакомка. — Передай этому охотнику пророчество: самая фатальная угроза зачастую таится в банальной повседневности.
«Что бы это значило?» Видя, что дама не намерена пускаться в разъяснения, Клейн, тщательно взвешивая слова, задал следующий вопрос:
— Это вы забросили меня прямиком в сновидение «Темного Святого»?
Изящно поправив каштановые локоны, гостья ответила всё тем же мягким, но ледяным тоном: