Путешественник (ЛП), стр. 306
Случись так, и в мире появился бы светлый, благородный святой, знающий всю подноготную ордена Авроры как свои пять пальцев — идеальный клинок для уничтожения этой еретической секты… Клейн беззвучно втянул воздух сквозь зубы и, обернувшись вполоборота, устремил взор на только что вышедшего из каюты Андерсона Худа.
— А тебя куда занесло в сновидении? Я тебя там даже мельком не видел, — с привычной, беспардонной легкостью осведомился этот «Сильнейший Охотник».
Клейн, внутренне нахмурившись, задал встречный вопрос:
— С какой стати я должен был попадаться тебе на глаза?
Андерсон на долю секунды опешил и растерянно протянул:
— Разве при повторном погружении в сон мы не должны оказываться ровно на том же месте, где прервали прошлые грезы?
«Выходит, те случайные блуждания по разным закоулкам одной зоны продиктованы некими скрытыми факторами? Всё дело в моей собственной уникальной природе?» — сыщик с нарастающей тревогой осознал, что загадка оказалась куда мудренее, чем казалось на первый взгляд.
Тщательно подбирая слова, он произнес:
— Нырнув в сновидение, я очутился совершенно в других краях.
— Чудеса да и только… — Андерсон нахмурил брови, всем своим видом выражая искреннее замешательство.
Не дав юноше и рта раскрыть, охотник за сокровищами глубокомысленно добавил:
— А ведь там стряслась еще одна чертовщина.
— И какая же? — безропотно подыграл ему Клейн.
Окинув палубу вороватым взглядом, искатель сокровищ заговорил:
— Когда я в прошлый раз торчал в том монументальном зале и с упоением долбил свое импровизированное каноэ, из самого непроглядного мрака донесся звук отворяемой двери и мерный, приближающийся топот шагов. Но стоило мне вскинуть голову — пустота. Ни единой живой души!
— Сперва я грешным делом подумал, что это бродит кто-то из нашей корабельной братии. Но пораскинув мозгами, резонно рассудил: на корсаров это совершенно не тянет.
Глава 656
Безумная мутация
«Кто-то отворил потайную дверь в недрах расписного зала и выбрался наружу? Сорвавшийся Потусторонний или некая паранормальная тварь, бродившая поблизости? Да еще и наделенная даром свободно перемещаться в мире грез?» Выслушав рассказ Андерсона Худа, Клейн принялся выстраивать вполне логичные гипотезы.
В вихре этих мыслей его внезапно озарило:
«А не мог ли это быть тот самый загадочный наблюдатель, чей взгляд сверлил палубу и меня самого?»
Вполне вероятно! Если этот таинственный соглядатай и впрямь затаился на судне и проник в эти гибельные воды, то с приходом ночи он неминуемо провалился бы в сон, очутившись в царстве сновидений… Леди «Отшельник» ни сном ни духом не ведает о его присутствии, или же просто закрывает глаза на его выходки? Неужто именно этот козырь позволил ей без страха взяться за мое поручение в столь гибельных водах? Нет, утверждать наверняка нельзя… По крайней мере, нет стопроцентной уверенности, что незваный гость из глубин расписного зала и таинственный пассажир «Будущего» — одно и то же лицо… Клейн устремил на Андерсона бездонный, непроницаемый взор и задал встречный вопрос:
— И почему же ты решил, что это не так?
Чуть ранее искатель сокровищ обмолвился, что поначалу грешил на кого-то из экипажа «Будущего», но вскоре отмел эту версию.
Андерсон издал тихий смешок:
— Я тут на досуге, пока мы блуждали в грезах, навестил каждого на борту. И знаешь, ни одна живая душа не способна была и пальцем пошевелить в том мире. За исключением тебя.
— Какая досада, что я в тот момент находился снаружи и лишь пытался отворить врата, — с ледяным спокойствием парировал Клейн.
Искатель сокровищ небрежно пожал плечами:
— Знаю, потому на тебя и не подумал. Эти воды буквально кишмя кишат угрозами, здесь рыщут такие твари, что и в страшном сне не привидятся. Быть может, двери распахнул тот самый каменный исполин, а то и вовсе гниющая заживо громадина-дракон, которой пригрезились неисчислимые богатства.
На этих словах он привалился к фальшборту и, устремив взор на залитую золотыми солнечными лучами океанскую гладь, с улыбкой, полной легкой меланхолии, протянул:
— Знаешь, я тут подметил одну занятную вещь. Стоило мне лишь вырваться из той мясорубки с кораблекрушением и штормом, как моя черная полоса начала понемногу рассеиваться. Ха-ха, воистину, проклятие-то не вечно и не прибито гвоздями!
Сами посудите: я благополучно догреб до того островка, и пусть потом на меня сыпались все шишки мира, я всё же чудом дотянул до вашего прибытия.
Да, каюсь, это я накликал беду и выманил каменного гиганта, но разве мы не разделались с ним играючи?
Да и вообще, я торчу на борту уже добрых несколько часов, а вокруг ни малейшего намека на катастрофу! Разве это не кричит о том, что…
Не дав Андерсону договорить, Клейн ледяным, не терпящим возражений тоном обрезал:
— Закрой рот!
«Неужто этот неудачник не понимает, что с его кармой лучше вообще помалкивать? Так бы и съездил ему по физиономии! Кабы не недавнее гадание над серой мглой, подтвердившее отсутствие мутаций и одержимости какой-нибудь жуткой тварью, я бы уже давно отправил тебя на корм рыбам… Хм… Восьмая Последовательность Пути „Охотника“ зовется „Провокатор“… Сдается мне, в свое время он переварил этот эликсир без малейшего напряга…» Клейн совершенно искренне признал: в искусстве выводить людей из себя Андерсон наголову превосходил Даница.
— Ладно-ладно, молчу как рыба, — примирительно вскинув обе руки, с горькой, но совершенно беззлобной усмешкой сдался пират.
Поняв, что свежих зацепок о личности незваного гостя в мире грез больше не предвидится, сыщик выдержал паузу в несколько секунд, круто развернулся и зашагал в нутро корабля.
Парень внезапно осознал, что допустил вопиющую, непростительную оплошность!
Раз уж этот ходячий магнит для катастроф взошел на борт, риск нарваться на смертоносную засаду или иную беду взлетал до небес. А значит, подготовиться следовало загодя!
Вернувшись в каюту, Клейн на ходу выудил медный свисток Азика вкупе с бумажным журавликом Уилла Осептина. Заперевшись в уборной, он сноровисто развернул парадоксальный ритуал призыва самого себя, благополучно перетащив перчатку «Огниво», «Солнечную брошь» и Потустороннюю характеристику «Кошмара» из чертогов над серой мглой прямиком в реальный мир.
Менять свою текущую экипировку юноша не спешил. Он бережно уложил артефакты в саквояж, пристроив их аккурат подле «Флакона с биологическим токсином».
При таком раскладе, грянь беда внезапно, у него всегда оставался шанс молниеносно перетасовать свой арсенал, подобрав идеальное оружие под конкретного врага.
Лишь покончив с этими приготовлениями, Клейн с облегчением выдохнул. Быстро прибрав оставшиеся вещи, он покинул каюту и вновь устремился на палубу, до смерти боясь проворонить хоть малейший намек на присутствие русалок.
Не успел он переступить порог надстройки, как взор выхватил сидящего на корточках Фрэнка Ли. На лице старпома застыла дикая смесь искреннего потрясения и полнейшей растерянности.
— Что стряслось? — сердце Клейна тревожно екнуло.
Юноша всерьез опасался, что безумные опыты этого конченого селекционера дали роковую осечку, ввергнув экипаж «Будущего» в пучину масштабной экологической катастрофы.
Фрэнк тупо, словно в трансе, замотал головой:
— Помнишь, я толковал тебе о своих новых крохах?
Им же требовалось время, чтобы отлежаться в спячке, набраться сил для роста и размножения… И вот итог…
— Что в итоге? — лицо Клейна заледенело, налившись суровой тревогой.
Этот леденящий тон не укрылся от внимания распинающегося неподалеку Андерсона. «Сильнейший Охотник» как раз с упоением травил корсарам байки о своих подвигах по истреблению пиратов, совершенно не замечая, как недобро сузились глаза его слушателей. Почуяв неладное, он оборвал рассказ и с любопытством подошел ближе.
Застывший на корточках Фрэнк вскинул голову и прошептал: