Путешественник (ЛП), стр. 304
В эту самую секунду, пока Клейн недвижно застыл на месте, Герман Воробей по ту сторону стекла медленно, дюйм за дюймом, повернул голову и расплылся в пугающей, леденящей душу ухмылке, уставившись прямо на него!
По зеркальной глади стремительно побежала зыбкая рябь, и наружу хищно вынырнула бледная кисть.
Клейн даже моргнуть толком не успел, как его абсолютная копия, Герман Воробей собственной персоной, вывалился из зазеркалья. Его лицо, обезображенное густыми тенями, источало концентрированную, мертвенную жуть!
«До дрожи жутко… Вот только Герман Воробей — это лишь маска, так что взять меня на испуг не вышло… Вылези оттуда истинный Чжоу Минжуй, я бы, наверное, в ту же секунду с криком проснулся…» — Клейн хладнокровно, не дрогнув ни единым мускулом, взирал на доппельгангера. Левая ладонь юноши плавно взмыла ввысь, окутываясь первозданным, ослепительным золотом солнечного света.
Призрачный двойник ответил издевательским смешком и зеркально вскинул свою левую руку, позволяя перчатке налиться густым, благородным, но откровенно еретическим мраком.
Визитная карточка талантов «Барона Коррупции»!
«Мой стопроцентный клон?» — Клейн, сохранив на лице ледяную невозмутимость, плавно вскинул и правую руку.
В его ладони невесть откуда материализовался короткий, молочно-белый жезл, чье навершие было щедро усеяно россыпью лазурных «самоцветов».
«Скипетр Морского бога»!
И пускай в царстве грез любые манипуляции обязаны строго подчиняться логике для достижения успеха, Клейн небезосновательно подозревал: этому эфемерному мирку ни за что не прорвать барьер серой мглы. А потому юноша пошел на дерзкую авантюру, до предела урезав ритуальный протокол. Он просто внушил себе, что реликвия надежно сокрыта в особом духовном хранилище, и он волен выудить ее оттуда по щелчку пальцев.
И его ставка сыграла блестяще! Морок сновидения банально не сумел найти отличий между рядовым карманом в мире духов и таинственными чертогами. Опираясь на тот железобетонный факт, что «Скипетр» безраздельно принадлежит ему, Клейн играючи материализовал этот запечатанный артефакт полубожественного ранга!
«Сработало… Не прокати этот финт, пришлось бы сойтись с двойником в кровавой, изматывающей бойне…» — Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением перевел дух.
К тому же он ни на йоту не сомневался: этой зеркальной стекляшке не по зубам скопировать мощь, завязанную на серую мглу.
Призрачный Герман Воробей ошарашенно уставился на оригинал. Повинуясь слепому инстинкту, он тоже попытался вскинуть правую руку, вот только его ладонь так и осталась пугающе пустой.
А в следующую секунду на него обрушился ослепительный, ревущий шквал серебристых молний. Разряды тока наглухо спеленали клона, заставив того судорожно, один за другим сжигать «Бумажных двойников» в отчаянных, но тщетных попытках вырваться из капкана.
Тресь! Исполинская шаровая молния залила тесную каморку ослепительным светом, не оставив ни единого шанса на маневр, и в мгновение ока стерла зазеркального Германа Воробья в порошок.
Одному богу известно почему, но в этот самый миг душу Клейна затопило абсолютное, звенящее умиротворение, словно на него снизошло просветление.
Обернувшись, он вновь устремил тяжелый взгляд на Леомастера:
— Так как, говоришь, величают вашу тайную ложу?
Аскет, трясясь от первобытного ужаса, пролепетал:
— Орден Авроры…
«Орден Авроры?» — Клейн на долю секунды опешил, инстинктивно вскинув бровь.
И тут снаружи грохнул оглушительный металлический лязг. Запертые изнутри двустворчатые врата, судя по всему, попросту вышибли ногой.
Бум! Бум! Бум!
Тяжелые, рокочущие словно барабанный бой шаги неумолимо приближались прямо к их углу. Чудовище явно взяло след и безошибочно вычислило укрытие Клейна и Леомастера.
«Сдается мне, этот шквал молний наделал слишком много шума и привлек внимание „Темного Святого“!» — мрачно констатировал про себя сыщик.
Прятаться больше не было ни малейшего смысла. Намертво стиснув древко «Скипетра Морского бога», Клейн с разворота вынес хлипкую черную дверцу кладовой, швырнув ее прямо в надвигающегося «Святого»!
Пока деревянные обломки кувыркались в воздухе, юноша наконец-то смог во всех деталях разглядеть врага:
Закованный в черную броню исполин уже успел откинуть забрало. На свет предстало лицо, сплошь изрезанное глубокими морщинами, смоляные пряди волос и тот самый, до жути уродливый застарелый шрам на щеке.
Этот рыцарь был абсолютной, стопроцентной копией самого Леомастера, совпадая с ним до мельчайших черточек!
Единственным отличием были его глаза, в которых полыхало жуткое, темно-багровое пламя.
Глава 655
Анализ сновидения
А!
Клейн вздрогнул. Повинуясь чистым инстинктам, он резко подался в сторону, чтобы ни в коем случае не подставлять спину трясущемуся от ужаса в кладовой Леомастеру.
Теперь сыщик совершенно не был уверен, что от этого облаченного в льняную рясу «узника» не стоит ждать беды!
В этот самый миг в глазах рыцаря, закованного в глухие черные латы и обладающего абсолютно тем же лицом, что и сам Леомастер, ослепительно полыхнул темно-багровый свет. Исполин обеими руками вскинул свой зловещий, неимоверно широкий прямой клинок.
Бум!
Сделав тяжелый, сокрушительный выпад, враг обрушил меч вниз. Скорость удара была настолько немыслимой, что глаза Клейна едва сумели уловить движение.
Стоящий к нему вполоборота юноша на одних рефлексах вскинул «Скипетр Морского бога», заставив все до единого лазурные самоцветы на навершии вспыхнуть ослепительным светом.
У-у-ух!
Прямо из пустоты зародился осязаемый, ревущий ураган. Плотные слои беснующегося ветра окутали Клейна, надежно укрыв его в самом центре, в спасительном эпицентре бури.
С оглушительным треском черная вспышка меча врезалась в преграду. Вихревые барьеры сминались и распадались один за другим, разлетаясь во все стороны шквальными порывами, от которых весь зал заходил ходуном.
Ба-бах!
Под тяжестью зловещего клинка ураган исторг громоподобный, взрывной рев и обратился в сокрушительную ударную волну. Шквал затопил всё пространство вокруг, безжалостно подхватив и взметнув в воздух горы сваленного в помещении хлама.
Столь яростное столкновение ощутимо пошатнуло самые основы мира грез. Рассудок Клейна внезапно затуманился, и он, не удержавшись на ногах, кубарем покатился по полу.
Шмяк!
Свалившись с кровати в собственной каюте прямиком на палубу, он от жесткого удара резко распахнул глаза.
«А этот „Темный Святой“ и впрямь пугающе силен… Или всё дело в том, что мне ни разу не доводилось пускать в ход „Скипетр Морского бога“ в реальном мире, и потому в сновидении артефакт не смог высвободить всю свою сокрушительную мощь… Стоп! На дворе всё еще ночь!» — сыщик внезапно осознал одну леденящую деталь:
Прямо сейчас из окна совершенно не лились лучи того самого вечного полуденного солнца!
Его пробуждение стало следствием ожесточенной схватки в мире грез, а вовсе не естественной смены времени суток!
А это означало лишь одно: ему жизненно необходимо немедленно, сию же секунду провалиться обратно в сон! Иначе в этом кромешном ночном мраке он рискует бесследно испариться, и никто его больше никогда не сыщет!
Пока эти мысли молнией проносились в голове, Клейн с силой оттолкнулся правой рукой от досок. Его тело пружиной взмыло вверх, перелетев на кровать, и он вновь надежно распластался на матрасе.
Следом он заставил свое сознание выстроить картину из мириад наслаивающихся друг на друга светящихся сфер, стремительно проваливаясь обратно в сновидение.
В эти краткие мгновения его взгляд вскользь мазнул по окну. Снаружи раскинулась глубокая, ледяная ночь — безмятежная, первозданно тихая и совершенно не источающая ни малейшего намека на демоническую скверну.
Вместе с тем юноша смутно почуял, что где-то вдалеке над морской гладью стелется густой туман. А в самых недрах этой пелены возвышается древний, выдержанный в мрачных тонах храм с острым шпилем. Цитадель была абсолютно черной и не имела колокольни, зато над ее вершиной безостановочно кружили стаи угольных ворон, словно совершая некий поминальный обряд или оплакивая неведомую утрату.