Путешественник (ЛП), стр. 287
— Герман, не сочтешь за труд подсобить?
Клейн скользнул равнодушным взглядом по распластавшимся на досках корсарам, выдержал короткую паузу и поинтересовался:
— Конечная цель — просто усмирить их?
— Именно так, — с готовностью закивал Фрэнк Ли.
— В таком случае, я волен просто отправить их в глубокий нокаут? — с ледяным спокойствием уточнил Клейн.
«Эффект ничем не уступит твоему хваленому пиву, зато времени сэкономит прорву…» — мысленно добавил он про себя.
Нина резко свернула шею, ошарашенно уставившись на Германа Воробья, и на мгновение попросту лишилась дара речи от такой первобытной прагматичности.
Фрэнк Ли, всерьез поразмыслив над предложением, выдал:
— Годится.
— Добро, — сыщик невозмутимо зашагал к запримеченной ранее абордажной сабле. Подхватив клинок, он без малейших колебаний обрушил тупую сторону лезвия прямо на макушку её корчащегося владельца.
Бам!
Удар был рассчитан с ювелирной, пугающей точностью: извивающийся в муках пират мгновенно обмяк и бесчувственным кулем рухнул на палубу, наконец-то обретя спасительный покой.
Нина с остекленевшим взором таращилась на эту сцену добрую секунду, прежде чем с горем пополам взяла себя в руки.
Поравнявшись с Клейном, она слегка сбавила шаг и с приглушенным, хрипловатым смешком бросила:
— Портовые байки о тебе ходят знатные, но реальность, сдается мне, переплевывает их многократно. Обычно-то всё с точностью да наоборот.
— Кхм… У тебя воистину диковинный котелок на плечах варит. Мыслишь в корне иначе, чем вся наша братия, зато пугающе схоже с Фрэнком. Небось, потому он так резво и записал тебя в лучшие кореша.
«О нет, милочка. Психи бывают разные. И Герману Воробью до отбитой наглухо шизофрении Фрэнка Ли еще ползти и ползти…» — хладнокровно проанализировав выпад, мысленно парировал Клейн.
Оставив подколку Нины без ответа, сыщик, сжимая в руке саблю, методично двинулся по палубе. Раздавая выверенные удары направо и налево, он отправлял обезумевших матросов одного за другим в спасительный нокаут, предоставляя им возможность самим вынырнуть из беспамятства, когда придет время.
Фрэнк поначалу вознамерился было перенять этот изящный метод, но, нарвавшись на ехидный вопрос Нины: «Уверен, что просто вырубишь их, а не размозжишь черепа в кашу?», благоразумно поумерил пыл. Забраковав затею, он послушно поплелся в трюм за бочонками с пивом, дабы довершить начатое по старинке.
Бам! Бам! Бам!
Оставляя за собой шлейф из бесчувственных тел, Клейн проложил себе путь к самому носу корабля. Там он наткнулся на старца лет пятидесяти в остроконечном колпаке, который как раз начал приходить в себя.
Едва завидев приближающегося с ледяным, безучастным лицом маньяка-авантюриста, бедолага судорожно попытался вскочить на ноги и выпалил на одном дыхании:
— Стой! Не смей!
— Я в полном порядке, клянусь! В полном!
«Да я и так вижу, что ты в норме, мог бы и не распинаться…» — титаническим усилием воли подавив рвущуюся наружу усмешку, Клейн уже собрался развернуться к носовой части судна.
Как вдруг пожилой матрос поспешно представился:
— Меня зовут Отолов, я штурман «Будущего».
«Штурман?» Клейн скосил глаза и подметил, что вокруг старика в живописном беспорядке разбросана целая кипа фолиантов: одни лежали плашмя, другие раскинулись корешками вверх, третьи перекосились или раскрылись на случайных страницах.
— Ха-ха, я тут навернулся сверху вместе со всем этим добром. Сдается мне, в тот миг эти книжки тоже малость слетели с катушек, — торопливо пояснил Отолов.
Клейн перевел взгляд на глаза старика и подметил, что в их светло-голубой радужке проглядывает глубокий, насыщенный оттенок океанских пучин.
«Это определенно не тот взор, что средь бела дня сверлил палубу и меня самого… Однако сама аура неуловимо смахивает на ту, что источает „Адмирал Звезд“… Адепт того же самого Пути?» — отбросив эти мысли, сыщик вновь окинул взглядом палубу. Нина и Фрэнк Ли к этому моменту уже благополучно усмирили всех оставшихся матросов.
Юноша уже собирался было обернуться, дабы проверить, не сел ли им на хвост «Вестник Смерти», как вдруг Отолов истошно завопил:
— Берегись!
Ба-бах!
Исполинский вал с сокрушительной силой обрушился на нос корабля, заставив «Будущее» неистово содрогнуться и накрениться.
Не будь в его арсенале безупречной координации «Клоуна», Клейн бы неминуемо кубарем полетел на доски, разделив незавидную участь Фрэнка. Разбившаяся вдребезги волна окатила палубу ревущим ливнем, мгновенно промочив до нитки и его шелковый полуцилиндр, и щегольской двубортный сюртук.
«На этой посудине ведь наверняка найдется утюг? Стирка одежды вроде как не идет вразрез с образом отбитого на всю голову авантюриста. Куда подозрительнее было бы ходить в грязном… И какого дьявола я не напялил те шмотки в туземном стиле архипелага Ротсид!» — в это мгновение в голове Клейна, с болью смотрящего на свой испорченный наряд, пронесся целый вихрь досадных мыслей.
Вскинув взгляд, он увидел, что впереди сплошной стеной хлещет ливень. Темно-синие валы накатывали один за другим, громоздясь подобно исполинским горным хребтам. Воздух разрывал на части свирепый штормовой ветер, а небеса содрогались от оглушительных раскатов грома.
«Мы что, вылетели на самую кромку безопасного фарватера? Тот недавний полет, пускай и помог скинуть „Вестника Смерти“ с хвоста, но при этом сбил нас с курса?» — Клейн молча наблюдал за тем, как Отолов, Нина, Фрэнк и невесть откуда вынырнувший «Бескровный» Хит Дойл расталкивают матросов, расставляют их по постам и в экстренном порядке берут управление «Будущим» в свои руки.
Благодаря их слаженным, отчаянным усилиям галеон вовремя сменил курс. Продираясь сквозь череду сокрушительных волн и уворачиваясь от бьющих с небес молний, «Будущее» благополучно вынырнуло обратно на спасительную тропу фарватера.
Лишь когда буря окончательно осталась позади, Клейн разжал пальцы, отпустив зажатый в кармане амулет домена «Морского бога», и едва слышно, с колоссальным облегчением выдохнул.
Бросив взгляд за корму и убедившись, что «Вестник Смерти» так и не появился на горизонте, юноша наконец-то смог расслабиться. Да уж, эта ночка выдалась какой угодно, только не тихой.
Окинув палубу взглядом, он увидел, что корсары либо стонут, хватаясь за раскалывающиеся головы, либо валятся с ног от запредельного истощения. Почувствовав легкий укол вины, сыщик поспешил покинуть место побоища. Направляясь к каютам, он от всего сердца беззвучно посетовал:
«Не успели мы отчалить от архипелага Гаргас, как всё судно едва не пустили на дно… Сдается мне, этот вояж за русалками окажется той еще прогулкой по лезвию ножа…»
Поднявшись по скрипучему трапу на верхнюю палубу и поравнявшись с капитанскими покоями, сыщик слегка сбавил шаг. Приглядевшись, он обнаружил, что дверные щели наглухо, словно живой стеной, заросли густой зеленой листвой, полностью отсекая каюту от внешнего мира.
Отведя взгляд, юноша вернулся в собственные апартаменты. Там он всерьез задумался: а не вознести ли молитву Шуту, чтобы воспарить в чертоги над серой мглой? Опираясь на отклик, он мог бы взять под контроль окрестные воды, запеленговать след «Вестника Смерти» и щедро отплатить «Бессмертному Королю» Агалито той же монетой, раз уж этот ублюдок питает такую слабость к внезапным, вероломным ударам исподтишка.
«Нет. Здесь повсюду шныряют соглядатаи, так что подобных ритуалов лучше избегать от греха подальше. Да и ковровая бомбардировка стихией станет для „Бессмертного Короля“ лишь болезненным щелчком по носу — стереть его в порошок таким макаром не выйдет. Рисковать головой ради жалкого урока? Игра не стоит свеч… Нельзя позволять слепой ярости застилать рассудок… Вот прорвусь на новую ступень, вернусь — и тогда поквитаемся!» — титаническим усилием воли Клейн всё же задавил в себе этот мстительный порыв.
Глава 646
Магическая книга Леймано
Баклунд. Площадь перед вокзалом паровых поездов.