Путешественник (ЛП), стр. 288
Форс, чье лицо скрывала тонкая черная вуаль элегантной шляпки, украшенной синими цветами, застыла в вестибюле у входа в подземку, дожидаясь прибытия своего наставника, Дориана Грея.
Моросящий на улице дождь и тянущий из подземелья промозглый сквозняк заставляли писательницу зябко ежиться. Очевидно, она изрядно недооценила коварство баклундской весны.
«И как только Сио умудряется пропадать на улице круглый год напролет? А ведь, по ее собственным словам, до смерти отца она и с постели-то лишний раз вставать ленилась. Разве что до уборной дойти, а еду и питье слуги подавали прямо в постель. Зато теперь эта девчонка ни свет ни заря срывается из дома и возвращается лишь глубокой ночью. Ей нипочем ни проливные дожди, ни густые туманы — знай себе закрывает одно поручение за другим да отлавливает беглых преступников пачками». При мысли об этом Форс невольно прониклась к подруге искренним восхищением.
К прошлой неделе эта предприимчивая барышня-«Шериф» не только раскидала все свои долги, но и умудрилась сколотить заначку в двести полновесных фунтов!
Спору нет, «Шериф» — воистину идеальная Потусторонняя стезя для охотника за головами. Разумеется, если брать в расчет исключительно низшие Последовательности… Мысли Форс уже готовы были пуститься в привычный, безмятежный пляс, как вдруг ее блуждающий взгляд выхватил в уличной толпе до боли знакомый силуэт.
То был джентльмен среднего роста, облаченный в писк лоэнской моды — строгий черный сюртук. Его голову венчал шелковый полуцилиндр, а на редкость широкие, почти гротескно раздавшиеся вширь плечи сразу бросались в глаза.
Именно так и выглядел ее наставник, один из немногих уцелевших потомков древнего рода Авраам — Дориан Грей.
Сердце девушки радостно екнуло. Распахнув зонт, она поспешила ему навстречу.
Однако, пробираясь сквозь людское море, она даже не успела подойти вплотную. Стоило лишь их взглядам пересечься, как Форс воочию узрела, что маг молниеносно вскинул правую руку, сжал пальцы в кулак и намертво прижал его к верхней пуговице своего черного сюртука.
Это означало… смертельную угрозу! Ни единым мускулом не выдав подступившей паники, Форс плавно отвела глаза. С лукавой полуулыбкой на губах она изящно перевела взор на вышагивающего чуть позади молодого щеголя и, словно ровным счетом ничего не стряслось, преспокойно прошла мимо Дориана Грея, не сбавляя шага.
Многовековое наследие древнего рода таило в себе поистине немыслимый, непостижимый для простых смертных багаж знаний и уловок. Дориан загодя условился с ученицей о системе тайных знаков на случай непредвиденных бед, и тот самый жест нес в себе железобетонный, не терпящий возражений приказ: держись подальше, не смей приближаться!
Идущий следом молодой человек, внезапно поймав на себе томный, обволакивающий взгляд элегантной дамы, на долю секунды опешил, а затем на одних инстинктах суетливо одернул костюм и поправил шляпу.
Но не успел он покончить с этим неловким прихорашиванием, как Форс уже проскользнула мимо, целеустремленно растворяясь в уличной толпе.
Промозглая морось и не думала утихать. Заложив изрядный крюк для отвода глаз, писательница запрыгнула в наемный экипаж и велела гнать прямиком в район Джовуд, на улицу Надежды, 22 — к гостинице «Шляпный фокус», где Дориан Грей загодя снял для себя покои.
Поварившись в оккультных дебрях не один год и успев набить шишки, Форс сохранила ледяное хладнокровие. Она без лишней суеты сняла комнату с окнами на парадный вход и, застыв у стекла, принялась скрупулезно сканировать каждого прибывающего постояльца.
Наконец ее терпение было вознаграждено: из подъехавшей кареты выбрался Дориан Грей и спешно скрылся за дверями отеля.
Форс пулей метнулась из номера. Затаившись в густой тени на лестничной клетке, она исподволь отследила, в какие именно покои коридорный сопроводил ее наставника.
Выждав еще пару томительных минут, девушка стянула шляпку, нарочито небрежно взъерошила волосы и, приблизившись к номеру 2016, легонько постучала костяшками пальцев по двери.
План ее был до смешного прост: если маг отреагирует условленным, безопасным знаком, она скользнет внутрь для беседы. Если же ситуация запахнет керосином, ей оставалось лишь виртуозно разыграть из себя рассеянную дамочку, перепутавшую двери, или же назойливую уличную девку, ищущую клиентов.
С тихим, протяжным скрипом створка приоткрылась. Дориан мазнул взглядом по стоящей на пороге ученице, после чего воровато, цепко оглядел пустующий коридор в обе стороны.
Следом он плавно вскинул правую руку, растопырил пальцы и плотно прижал открытую ладонь ко второй пуговице своего сюртука.
Этот жест кричал о полной безопасности: чужого контроля нет, угроза миновала.
Форс беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнула и тенью юркнула в комнату.
— Учитель, что там стряслось? — с нескрываемой, жгучей тревогой поинтересовалась она.
Дориан наглухо запер за собой дверь и, выдавив горькую, вымученную усмешку, ответил:
— Пересекся со старым знакомым.
Тяжело вздохнув, он тут же поправился:
— Вернее, с заклятым врагом.
То был его бывший ученик. Тот самый предатель, что в свое время переметнулся под знамена «Мироходца» Бутиса и учинил кровавый мятеж, едва не вырезавший под корень всю верхушку рода Авраам.
Опираясь на дошедшие до него крупицы сведений, Дориан всерьез подозревал, что этот перебежчик тоже затесался в ряды ордена Авроры и с высочайшей долей вероятности выслужился до ранга одного из двадцати двух оракулов.
— И что же он такого натворил? Он настолько пугающе силен? — сжираемая любопытством, допытывалась Форс.
Маг выдержал несколько секунд звенящего молчания, прежде чем скупо, туманно обронить:
— Я, Лоуренс, Лоуборо и Анлиса — все мы некогда принадлежали к одной и той же фракции. И эта самая фракция потерпела сокрушительный, почти фатальный разгром исключительно из-за вероломства некоторых отступников.
— И тот человек, что попался нам навстречу, как раз из их числа.
О славном роде Авраамов он благоразумно промолчал, равно как и утаил кровавую грызню между кровными наследниками и пришлыми учениками, дабы Форс не стала слепо примерять этот мрачный груз на себя.
— До чего же мерзкий ублюдок! — в сердцах воскликнула писательница, в чьей памяти мгновенно воскресли светлые образы мадам Анлисы, неизменно одаривавшей ее заботой, и добродушного, отзывчивого мистера Лоуренса.
— Ну полно, не будем сотрясать воздух этими горькими воспоминаниями, — Дориан сноровисто выудил из внутреннего кармана сюртука многократно сложенный лист и протянул его ученице. — Рецепт зелья «Астролога». То, с какой пугающей легкостью ты переварила эликсиры «Мастера фокусов» и «Ученика», напрочь превзошло все мои смелые ожидания. Воистину, это величайший сюрприз, что выпадал на мою долю за последний десяток лет!
— Ради этого мне пришлось устроиться в самый настоящий цирк, — без малейшей утайки призналась Форс, в глубине души искренне гордясь подобной авантюрой.
В процессе болтовни девушка бережно расправила заветный пергамент, жаждая впиться глазами в тайную формулу «Астролога».
И в этот самый миг Дориан с искренним удовлетворением кивнул:
— Прошу простить мою нерасторопность, но из-за тех самых былых потерь в моих закромах сейчас не сыщется стержневых ингредиентов для твоего возвышения. Так что их поиск станет для тебя своеобразным, финальным экзаменом.
— Впрочем, я всё же припас для тебя один особый дар.
Не прерывая речи, он извлек из левого кармана крошечный, размером едва ли с ладонь блокнот. Его жесткая, отливающая тусклой медно-зеленой патиной обложка буквально дышала глубокой, нетронутой веками древностью.
Сама книжица оказалась сшита из трех совершенно разных видов бумаги. Первая, сухая и хрупкая, отливала выжженной желтизной и попадалась до обидного редко. Вторая, буровато-желтая, до боли напоминала грубый пергамент — таких листов набралось с десяток. Ну а львиную долю составляли самые заурядные, девственно-чистые белые страницы. А на самой обложке древнефейсакской вязью была выбита лишь одна лаконичная строчка: