Путешественник (ЛП), стр. 285
Все, кто когда-либо дерзнул перейти ему дорогу — будь то пираты, авантюристы или целые военно-морские эскадры, — давным-давно стерты с лица земли. Уцелели лишь остальные владыки из Четверки Королей;
Он никогда не вступал в прямую конфронтацию с казенными полубогами, проявляя в этом вопросе пугающую осмотрительность;
Ни одной живой душе не ведома его точная Последовательность, и никто не знает истинной природы его Потусторонних талантов;
Отличаясь первобытной жестокостью и неистовой жаждой крови, он способен в любую секунду обрушить свой гнев на кого угодно и пустить на дно любой корабль;
Обожая виртуозно рвать договоры под надуманными предлогами, помимо титула «Бессмертного Короля», он снискал себе еще одно, не менее громкое прозвище — «Вероломный»'.
«Какое счастье, что сейчас я нахожусь на борту „Будущего“. „Бессмертный Король“ наверняка проявит хоть каплю уважения к „Адмиралу Звезд“ — как-никак, леди „Отшельник“ входит в семерку пиратских генералов… Хотя нет. Четыре Короля и адмиралы способны держать лицо лишь на общих сходках под крылом „Короля Пяти Морей“. В обычные же дни они то заключают союзы, то насмерть грызут друг другу глотки, причем второе случается куда чаще. Взять хотя бы ту недавнюю мясорубку между „Адмиралом Крови“ и „Вице-адмиралом Сумерки“… А если приплюсовать сюда отбитый нрав самого „Бессмертного Короля“, банальным расхождением на встречных курсах дело может и не ограничиться!» — едва эта тревожная мысль пронеслась в голове Клейна, как тишину разорвал протяжный, низкий рев рога.
Ту-у-у!
Дрыхнущие в кубриках матросы вскочили как ошпаренные. Даже не тратя времени на одежду, они пулей разлетелись по боевым постам: кто-то бросился к орудийным портам, а кто-то выскочил на палубу, готовясь к абордажу. В мгновение ока расслабленное «Будущее» ощетинилось, перейдя на военное положение.
Клейн обернулся и посмотрел наверх. Створки окна в капитанской каюте были распахнуты настежь; там, облаченная в свою неизменную черную мантию, застыла «Адмирал Звезд» Катлея, неотрывно вглядываясь в надвигающийся «Вестник Смерти».
На сей раз ее переносицу не отягощали массивные очки. В непроницаемо-черных глазах пиратки плясали глубокие пурпурные искры, источая бездонную, манящую тайну.
«Как я и думал, она тоже всерьез опасается внезапного удара от „Бессмертного Короля“…» — Клейн перевел дух и вновь устремил взор на исполинский галеон с вздернутыми носом и кормой.
К этому моменту левиафаны поравнялись, скользя борт о борт. На вражеской палубе уже можно было смутно различить фигуры корсаров.
Головорезы точно так же пялились на них в ответ. Одни замерли каменными изваяниями, не выдавая ни малейших эмоций; другие же, размахивая саблями и демонстративно продувая стволы мушкетов, лезли вон из кожи, чтобы спровоцировать кровавую бойню.
Казалось, достаточно чиркнуть спичкой — и этот звенящий от напряжения воздух взорвется настоящим адом.
Однако «Вестник Смерти» так и не предпринял никаких маневров. Исполинский парусник продолжал безмолвно дрейфовать на месте, лишь провожая взглядом «Будущее», которое неумолимо отдалялось, оставляя его за кормой.
— Фух… — Фрэнк Ли, стоявший подле Клейна, с нескрываемым облегчением выдохнул.
Лицо старпома вновь озарилось лучезарной улыбкой, и он обратился к сыщику:
— Хе-хе, вокруг истинной мощи «Бессмертного Короля» вечно ходит уйма баек. Одни клянутся, что он доподлинный полубог, другие плюются, дескать, он всего-навсего маг пятой Последовательности, а до четвертой ступени дотягивает лишь за счет своего проклятого корыта. Но как ни крути, коптит небо он уже неприлично долго… Слушай, а как думаешь, если скрестить его с моими рыбками, их срок жизни увеличится?
Фрэнка внезапно захлестнула волна извращенного вдохновения.
«Для начала, дружище, тебе придется либо изловить самого „Бессмертного Короля“, либо заставить его воспылать нежной страстью к твоим скользким питомцам…» — мысленно покрутив пальцем у виска, Клейн невозмутимо ответил:
— Можешь обсудить с ним это дельце лично.
Фрэнк Ли на долю секунды опешил, а затем с глубочайшим унынием вздохнул:
— Он ни за что не согласится. Скорее уж просто закопает меня живьем.
Едва эти слова слетели с его губ, как «Вестник Смерти», уже успевший изрядно отстать от «Будущего», внезапно развернул паруса.
Пронзительный, насквозь пропитанный первобытной злобой хохот, преодолев сотни метров пустоты, обрушился на «Будущее», наглухо накрыв галеон своим эхом.
— Ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха!
Смех бесконечно раскатывался над палубой — то срываясь на хрип, то сплетаясь в какофонию, то переходя в безумный бред, то взмывая к извращенному пению. Матросы один за другим валились на доски, отчаянно, до побеления костяшек зажимая уши, но всё равно корчились и бились в невыносимых судорогах.
У некоторых Потусторонних плоть начала стремительно покрываться омерзительной рыбьей чешуей.
Клейн тоже в полной мере вкусил этот удар. Его черепную коробку в один миг затопил бурлящий хаос мыслей: светлых и порочных, возвышенных и пугающе темных.
Вся эта дикая, неконтролируемая каша сплеталась с модулирующим смехом, отчего череп, казалось, вот-вот взорвется изнутри от чудовищного давления.
Лицо юноши слегка перекосило, а под кожей уже начали хищно шевелиться крошечные, едва заметные бугорки плоти, готовые прорваться наружу.
Не доводись ему ранее сталкиваться с инфернальным шепотом «Истинного Творца» и отчаянными воплями мистера «Дверь», не пройди он через пытки серой мглы, выковав в себе железобетонный иммунитет, Клейн бы уже давно рухнул на колени. Точь-в-точь как стоящий рядом «Эксперт по токсинам» Фрэнк Ли: тот, намертво вцепившись в голову, скрючился на палубе, и его лицо исказила жуткая гримаса в тщетных попытках побороть агонию от этого демонического смеха.
Краем глаза сыщик подметил: физиономия Фрэнка стремительно обрастает жесткой бурой шерстью, а сам он неумолимо мутирует, превращаясь в некое подобие исполинского медведя.
В эту самую критическую секунду хитроумная вязь мистических символов и магических печатей, щедро покрывающих переборки, палубу и мачты «Будущего», разом вспыхнула. Словно в безлунную ночь на галеон опустилась целая россыпь ослепительных, мерцающих звезд, соткав из себя безбрежный сияющий океан.
Леденящий хохот — то пронзительный, то срывающийся на хрип — ничуть не утих, однако внезапно словно отдалился от корсаров. Теперь он доносился откуда-то из неизмеримой дали, сделавшись глухим и призрачным.
Давящее чувство в черепе Клейна заметно ослабло, и юноша наконец-то нашел в себе силы поднять голову.
В распахнутом окне капитанской каюты виднелось лицо «Адмирала Звезд», сплошь покрытое глубокими, темными бороздами. Эти жуткие следы выглядели так, словно готовы были вот-вот разойтись трещинами и исторгнуть из себя какую-нибудь омерзительную нечисть.
В этот самый миг Катлея намертво вцепилась обеими руками в подоконник. Вокруг ее фигуры клубился ореол из мерцающих искр, который, казалось, безупречно резонировал с тем самым сияющим звездным океаном, раскинувшимся по всему «Будущему».
У-у-ух!
Буквально из ниоткуда налетел яростный шквал. Паруса развернулись сами собой, и лишенный управления экипажем галеон не только не сбавил ход, но и пугающе рванул вперед, стремительно отдаляясь от «Вестника Смерти».
Клейн бросил мимолетный взгляд на ту самую каюту, откуда днем за палубой неотрывно следила загадочная пара глаз. Окна там лишь жалобно дребезжали под порывами ураганного ветра — больше ничего подозрительного не наблюдалось.
У-у-ух!
Прямо посреди ревущего шторма звездный свет внезапно хлынул с небес, сплетаясь в иллюзорную «льдину». Эта сияющая платформа подхватила «Будущее», заставив исполинский галеон буквально лететь над бушующими волнами с немыслимой скоростью.
Наконец зловещий силуэт «Вестника Смерти» окончательно растворился далеко за кормой. Леденящий кровь хохот, способный в два счета свести с ума или сорвать в потерю контроля, становился всё более призрачным и далеким.