Путешественник (ЛП), стр. 284
Не став больше задерживаться, он молниеносно низвергся обратно в реальный мир. Как-никак, он находился на борту «Будущего», где со всех сторон за ним денно и нощно следили десятки чужих, пытливых глаз.
Выскользнув из уборной и надежно припрятав медный свисток Азика вкупе с бумажным журавликом Уилла Осептина, сыщик бросил взгляд в иллюминатор. Багровый диск луны наглухо укрылся за свинцовыми тучами, погрузив океан в непроглядный мрак. Клейн застыл, погрузившись в тяжелые раздумья.
Водрузив на голову шелковый полуцилиндр, он распахнул створку каюты и уверенно шагнул в коридор.
Пройдя пару шагов, юноша умышленно сбросил темп и краем глаза скользнул по первой двери по левую руку.
Интуиция безошибочно подсказывала: та самая таинственная пара глаз, что средь бела дня неотрывно сверлила палубу и его самого ледяным взором, скрывается именно в этих покоях.
Шаги Клейна становились всё более медленными и тягучими, пока он почти вплотную не замер у нужного порога.
Совершенно не таясь, он протянул левую ладонь к дверной ручке. В ту же долю секунды перед его мысленным взором сами собой вспыхнули обрывки скрытого внутри интерьера:
В паре шагов от входа сиротливо высилась деревянная вешалка, на которой не было ни единой вещицы;
На безупречно отполированные половицы робко ложился тусклый свет звезд, а всё помещение дышало глухой, звенящей пустотой, напрочь лишенной присутствия живой души;
Окно оказалось распахнутым настежь. Ворвавшийся внутрь холодный океанский бриз неистово трепал легкие портьеры.
«Смылся?» Этот жест был лишь аккуратной проверкой, поэтому Клейн без промедления отдернул руку и, с абсолютно каменным лицом, словно ровным счетом ничего не стряслось, продолжил свой путь к лестнице.
Выбравшись на палубу и подставив лицо пронизывающему ночному ветру, Клейн с ледяной невозмутимостью и вальяжной ленцой зашагал вдоль фальшборта, всем своим видом демонстрируя праздного гуляку.
Как вдруг его взгляд выхватил сидящий впереди силуэт: мужчину, облаченного в белую сорочку и брюки на подтяжках.
«Фрэнк Ли?» Клейн не стал останавливаться, продолжая неспешно, шаг за шагом приближаться к силуэту.
Мужчина, почуяв чужое присутствие, вполоборота развернулся, бросив взгляд на подошедшего.
Это и впрямь оказался «Эксперт по токсинам» Фрэнк Ли. Вот только от его неизменной, жизнерадостной улыбки не осталось и следа, а подбородок и губы сплошь перемазала густая, алая кровь.
Клейн лишь вопросительно вскинул бровь, не проронив ни звука.
Внезапно Фрэнк Ли вскинул обе руки. В каждой ладони он сжимал по серебристой рыбине, которые даже не пытались трепыхаться.
С крайне подавленным, удрученным видом старпом произнес:
— Провал… Их жизненный цикл оказался куда короче, чем я рассчитывал. Размножаться они решительно не способны, даже если засадить их прямо в землю…
На этих словах он поднес зажатую в правой руке рыбину к лицу и с остервенением, жадно всосал в себя ее содержимое.
«И хвала небесам… Иначе я бы всерьез начал опасаться, как бы ты не спровоцировал глобальную экологическую катастрофу… Выходит, ты решил утопить горе в вине… то бишь, в рыбе?» — Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул.
Глава 644
Смех
Клейн не мог пересилить себя и утешить Фрэнка Ли, но и прямо заявить, что неспособность винных рыб к размножению — это огромное благо, ему тоже не хватало духу. Оставалось лишь притвориться, будто проблема и выеденного яйца не стоит, и промолчать.
Сделав пару шагов в сторону, юноша подошел к фальшборту и устремил взор на неспокойную, вздымающуюся волнами морскую гладь.
К этому времени плотная пелена облаков в вышине немного рассеялась, и багровое сияние луны слегка разогнало ночной мрак.
В этом тусклом свете Клейн наконец смог разглядеть картину вдали. Там, под нависшими тяжелыми свинцовыми тучами, свирепствовал самый настоящий, осязаемый ураган, чья ярость раскинулась над необъятными просторами океана.
В ослепительных вспышках серебристых молний плотная стена ливня неистово плясала под порывами ветра, рисуя воистину апокалиптический пейзаж.
Эта леденящая душу катастрофа бушевала всего в паре морских миль от «Будущего», а то и ближе, однако само судно оставалось практически нетронутым — лишь ветер здесь немного крепчал.
«В этом и кроется истинный смысл безопасного фарватера — скользить сквозь бреши между штормами… Не будь на борту толкового штурмана, даже самая заурядная морская прогулка могла бы обернуться фатальной трагедией…» — Клейн повернул голову, всматриваясь прямо по курсу. Там царил беспросветный мрак, окутанный густым туманом; видимость стремилась к нулю, и на глаз отличить гибельную пучину от тихой гавани было попросту невозможно.
К западу от острова Олави подобные явления встречались редко, но здесь, на просторах скрытых морских троп, они давно стали обыденностью.
Юноша уже собирался отвести взгляд, как вдруг заметил, что на самой кромке шторма таится некий исполинский, черный как смоль силуэт!
«Морское чудовище?» — в его памяти молниеносно всплыли портовые байки, щедро травящиеся в тавернах:
«Стоит лишь сбиться с безопасного курса, как шанс нарваться на всевозможных монстров взлетает до небес. Некоторые из этих тварей обладают поистине колоссальными размерами и запредельной агрессией; стоит им вынырнуть на поверхность, как они играючи, в один присест проглатывают целые корабли».
«Будущее» и не думало сбавлять ход. Вскоре дистанция между галеоном и мрачной исполинской громадой заметно сократилась.
Клейн наконец смог в деталях разглядеть загадочный объект. Это оказался вовсе не левиафан, а исполинский парусник, чьи габариты на порядок превосходили размеры «Будущего».
В длину судно достигало без малого двух сотен метров. Его высоко загнутые нос и корма придавали кораблю сходство с изящным полумесяцем.
Обшивка левиафана отливала глубокой чернотой. По бортам в три стройных, упорядоченных яруса щетинились жерла орудий. Надстройки на палубе, если не считать исполинских мачт, возвышались монументальными громадами, по высоте не уступая пятиэтажным зданиям.
Но самой жуткой, леденящей душу деталью было то, что над палубой реял лишь один-единственный парус, на котором красовалось изображение черного надгробия.
— «Вестник Смерти»… — раздался над ухом Клейна тяжелый, свинцовый голос. Фрэнк Ли, невесть когда бросивший возню со своими среброчешуйными винными рыбами, уже застыл рядом с ним.
Лицо старпома, чья голова оценивалась в 7000 фунтов, окаменело. Каждая мышца в его теле натянулась как струна, словно он был готов сорваться в атаку при малейшем, едва уловимом движении исполинского парусника.
«Вестник Смерти»? Клейн на долю секунды опешил, но тут же вспомнил, что именно стоит за этим зловещим именем.
Это был один из самых прославленных, овеянных легендами кораблей на просторах Пяти морей!
Флагман самого «Бессмертного Короля» Агалито!
«Надо же, нарваться на одного из Четырех Королей…» — мысленно ахнул Клейн, инстинктивно, не в силах сдержать порыв, переходя в состояние полнейшей боевой готовности.
Впрочем, внешне он сохранил безупречную маску ледяного равнодушия, всё так же невозмутимо созерцая проплывающий мимо «Вестник Смерти».
Вспомнив, что второй помощник «Бессмертного Короля», «Мясник» Гилхис с наградой в 9500 фунтов, совсем недавно засветился в Насте и даже успел отвесить ему предупреждение, Клейн мигом всё понял. Вопросы о том, с какой стати «Вестник Смерти» бороздит воды неподалеку от архипелага Гаргас, отпали сами собой.
Разобравшись с этой загадкой, сыщик воскресил в памяти ворох других портовых баек, часть из которых уже давно перешла в разряд неоспоримых истин:
'«Бессмертный Король» Агалито — мужчина средних лет, чья мертвенная бледность наводит на мысли о скором гниении;
Награда за его голову в одном лишь Королевстве достигает баснословных ста тысяч фунтов;